Миледи Анастасия и зачарованный замок - Надежда Игоревна Соколова

мысленно поблагодарила свою машинку за то, что я стояла не между ними, а в стороне, с кубком мёда в руке, и могла наблюдать за этим поединком со стороны. Но я чувствовала, что их соперничество — это не просто ревность к вниманию гномов, а скорее желание доказать, каждая своё: Брунхильда — что она королева, а Торга — что она не хуже.

К счастью, их дуэль прервали другие гости, которые начали подходить ко мне с расспросами. Пока Брунхильда и Торга соревновались во взглядах, ко мне подошла сначала дородная гномка в массивных серебряных серьгах, которая представилась как Лотта, жена одного из советников, и, взяв меня под руку, отвела в сторону, чтобы спросить шёпотом:

— Найра Анастасия, вы ведь та самая, кто шил платье для Брунхильды и для Торги? У меня сестра, Кора, она живёт в соседней шахте, и она видела их обеих в ваших работах. Она тоже хочет такое платье, но более скромное, для повседневных выходов — понимаете, в горах мы не всегда ходим с золотом, иногда нужен тёплый, но красивый наряд для встреч с соседями. Я могу оставить вам свои мерки, если вы согласитесь?

Я кивнула, и, пока доставала из маленькой сумочки клочок пергамента и карандаш, к нам присоединилась ещё одна гномка, моложе, с рыжими косами и серьгами в виде маленьких наковален. Она отодвинула локтем свою подругу и спросила без предисловий:

— А можно мне такое же платье, как у Торги, но без молоточков — с вышивкой по подолу в виде огня? Мы, кузнецы, любим огонь, и я хочу, чтобы вышивка переливалась, как жар в горне. Я заплачу хорошую цену, потому что мы с мужем недавно продали партию руды, и у нас есть лишнее золото.

Я записала и её пожелания, а через несколько минут вокруг меня собрался уже небольшой кружок гномок, которые, то и дело поглядывая в сторону Брунхильды и Торги, шептались, спорили, сравнивали их платья и высказывали свои собственные мечты — кто-то хотел платье с капюшоном для дальних походов, кто-то настаивал на тёмно-красном бархате, а одна пожилая гномка с седой бородой и такой же седой косой попросила «что-то тёплое, но чтобы в карманы влезал магический светильник, чтобы руки были свободны, когда она проверяет свои заклинания».

Я чувствовала себя звездой ярмарки, на которой каждый хотел купить кусочек моего мастерства, и одновременно я не переставала удивляться тому, как сильно отличаются гномьи вкусы от эльфийских или вампирских — они хотели практичности, но при этом не боялись ярких цветов и сложных деталей, которые сочетались с их суровой жизнью под землёй. Когда я наконец записала последнюю просьбу и убрала карандаш, ко мне подошла сама Брунхильда, которая, видимо, заметила, что я стала центром внимания, и, взяв меня за руку, сказала так, чтобы все слышали:

— Найра Анастасия, я рада, что вы нашли общий язык с моими подданными. Но не забудьте — вы всегда будете моей любимой мастерицей. И если кто-то, — она бросила короткий взгляд в сторону Торги, — попытается вас переманить на свою сторону, у меня есть ещё несколько заказов, которые займут вас надолго.

Торга, которая стояла неподалёку с кубком, услышала это и, усмехнувшись, подняла свой бокал в мою сторону, как будто говорила: «Мы ещё увидимся, и я тоже умею быть щедрой». Я же, оказавшись между двух огней — ну, точнее, между двумя гномьими титанихами, — просто улыбнулась обеим и ответила с той же спокойной вежливостью, какую я тренировала ещё на Земле:

— Мои услуги открыты для всех, кто ценит мастерство, будь то королева или её подданная. Я шью для тех, кто верит в красоту, и у меня достаточно игл и ниток для каждого из вас.

С этого момента ко мне продолжали подходить новые гномки — кто-то просил шаль, кто-то — пояс, кто-то — жилетку с карманами для мелких инструментов, — и я записывала каждое пожелание в свой блокнот, который к концу вечера оказался исписанным до последней страницы. К тому моменту, как конунг объявил о начале последнего танца, я уже собрала больше десяти новых заказов, и в голове моей формировался план, как мы будем их выполнять. Я танцевала с одним из старейшин, потом с молодым гномом, который был так застенчив, что наступил мне на подол трижды, но извинялся так искренне, что я не могла сердиться, и закончила вечер, сидя за длинным столом с кубком травяного чая, который подали вместо мёда, когда я попросила что-то менее крепкое.

Когда карточка-портал начала снова мерцать, я попрощалась с Брунхильдой и Торгой, обменявшись с ними обеими вежливыми объятиями, которые, как мне показалось, были не столько тёплыми, сколько дипломатичными, и шагнула в золотистый вихрь, который перенёс меня обратно в холл моего замка. Лиска уже ждала меня с чайником и любопытством, и я, всё ещё кружась от впечатлений, выпалила ей:

— Лиска, у нас теперь, кажется, война за платья между женой конунга и её соперницей. И я, случайно, стала генеральным штабом обеих сторон. Придётся шить так, чтобы ни одна из них не чувствовала себя обделённой, а ещё и десять новых клиенток добавились. Готовь иглы. Много игл.

Глава 26

За окнами уже трещали первые заморозки, и Лиска каждое утро докладывала, что лужи в саду покрываются тонкой коркой льда, а на траве белеет иней, когда в холле раздался тот самый хрустальный звон, который я уже научилась отличать от обычных звуков замка. На этот раз портал открылся не в виде вихря, а ровным овалом мерцающего света, из которого шагнули двое — мужчина и женщина, одетые так дорого, что даже мои эльфийские клиентки показались бы скромницами по сравнению с ними.

Мужчина был высок, широк в плечах, с тёмными волосами, уложенными назад, и серыми глазами, которые смотрели на меня с любопытством, смешанным с уважением — редкое сочетание для аристократа, привыкшего, чтобы все перед ним преклонялись. Его сестра, высокая шатенка с карими глазами и прямой осанкой, держалась чуть позади, но улыбалась так открыто, что я сразу почувствовала к ней симпатию.

— Найра Анастасия? — произнёс мужчина голосом, в котором слышалась бархатистая хрипотца — это мог быть и возраст, и привычка говорить на людях так, чтобы каждое слово весило, — я герцог Ричард горт Дарский, а это моя сестра, леди Долорес. Нам рекомендовали вас для создания нарядов к званому вечеру, который состоится в столице через две недели. Мы слышали о вашем таланте и о том, что