Миледи Анастасия и зачарованный замок - Надежда Игоревна Соколова

Она ушла, и я осталась сидеть в зале, глядя на магическое зеркало, которое теперь стояло в центре и отражало не только меня, но и все те рулоны тканей, которые мы перевезли. В голове уже созревал план, где расставить манекены, чтобы клиентки могли видеть готовые наряды и тут же подбирать к ним аксессуары, и я чувствовала, что этот день принёс мне не только деньги, но и уверенность — что мы на правильном пути, что моя бабушка была права, и что замок действительно помогает мне создавать тот самый рай для модельера, о котором я мечтала ещё на Земле.

Глава 25

Утро началось с того, что Лиска, вернувшаяся из города с новой машинкой и тремя манекенами, вручила мне небольшую золотую карточку, которую она нашла в пакете с покупками, приложенную к сопроводительной записке от гномьего конунга. Карточка была тонкой, с гравировкой в виде молота и гор, и стоило мне взять её в руки, как она потеплела и засветилась бледным золотистым светом. Записка гласила: «Найра Анастасия, конунг Торин Камнедержатель и его супруга Брунхильда приглашают вас на осенний праздник предзимья, который состоится в подземных чертогах завтра вечером. Карточка-портал перенесёт вас прямо в главный зал. Появление приветствуется в нарядном платье. Ждём вас с нетерпением и благодарностью за вашу работу». Я перечитала записку три раза, потому что в голове не укладывалось, что меня, простую швею с земными корнями, приглашает сам конунг гномов, да ещё и карточкой-порталом, которая работает без всяких сложных ритуалов.

Я сразу же отложила все срочные заказы и объявила своим помощницам, что у меня есть ровно сутки, чтобы сшить себе платье, достойное гномьего праздника. Грета хмыкнула и сказала, что если я собираюсь идти к гномам, то мне нужен не просто наряд, а такая вещь, чтобы и камень под ногами треснул от восхищения. Эльфийки предложили свои услуги по драпировке, а девочки-сироты уже начали плести браслет, который они хотели подарить мне на удачу. Я выбрала из бабушкиных запасов тот самый рулон, что переливался северным сиянием — он был плотным, но мягким, с глубоким сине-зелёным отливом, который напоминал горные озёра под звёздами, — и села за машинку с такой решимостью, будто от этого платья зависела судьба моего ателье.

Я шила почти до полуночи, отказываясь от чая и даже от уговоров Лиски лечь спать, и к утру у меня было готово платье — длинное, с драпировкой на бёдрах, с открытыми плечами и узкими рукавами до локтя, которые я украсила серебряной вышивкой в виде горных вершин и мелких звёзд, чтобы оно перекликалось с гномьей эстетикой, но оставалось моим собственным стилем. К нему я подобрала из бабушкиных запасов тонкий пояс с золотой пряжкой и туфли на невысоком каблуке, которые оказались удивительно удобными для танцев. Когда я надела его вечером и встала перед магическим зеркалом, я увидела в нём не просто Анастасию, модельершу из замка, а женщину, которая выглядит так, будто всю жизнь готовилась к приёму у гномов, — уверенную, нарядную и слегка таинственную.

Карточка-портал начала мерцать ровно в назначенный час. Я попрощалась с Лиской и помощницами, пообещав им привезти с праздника «что-то интересное», и приложила карточку к стене, как было указано в инструкции. В тот же миг пространство вокруг меня сжалось, свернулось в вихрь из золотых искр и тёплого воздуха, и через секунду я уже стояла на каменном полу огромного подземного зала, освещённого тысячами свечей и магическими светильниками, которые парили под потолком, как светлячки. Гномы всех возрастов и сословий, одетые в свои лучшие наряды — с тяжёлыми поясами, расшитыми жилетами и массивными украшениями, — обернулись на моё появление, и в зале на мгновение воцарилась тишина, которая тут же сменилась одобрительным гулом.

Конунг Торин, который был выше большинства гномов и выглядел как настоящий владыка гор, подошёл ко мне и поклонился с достоинством, а его жена Брунхильда, которую я узнала по фотографии, что прилагалась к её меркам, подошла с распростёртыми объятиями и сказала так громко, чтобы все слышали:

— Найра Анастасия, вы не просто швея, вы художница! Ваше платье — это то, о чём я мечтала, и я буду носить его с гордостью на каждом празднике. Но сегодня вы должны быть нашей гостьей, а не мастером. Проходите, угощайтесь, танцуйте — и не удивляйтесь, если гномы начнут заказывать вам наряды прямо здесь.

Я улыбнулась в ответ, приняла из рук слуги кубок с подогретым мёдом, и посмотрела на этот подземный мир, где камень переливался золотом, музыка звучала гулко, но зажигательно, а праздник был полон той тёплой суеты, которую я так любила на Земле перед Новым годом.

Праздник в подземных чертогах был в самом разгаре, когда я заметила, что между Брунхильдой и Торгой, которая тоже оказалась среди гостей, пробежала искра, способная соперничать с магическими светильниками на потолке. Брунхильда, облачённая в моё платье тёмно-зелёного цвета с гномьими рунами по подолу, двигалась по залу с достоинством настоящей королевы, принимая комплименты от старейшин и младших гномов, которые подходили к ней с поклонами и восхищёнными взглядами. Но стоило только Торге, которая выбрала для праздника платье с той самой золотой вышивкой и миниатюрными молоточками на плечах, появиться в центре зала, как внимание части гостей переключилось на неё — кто-то начал расспрашивать о вышивке, кто-то восхищался необычными плечами, и даже сам конунг Торин, который, казалось, был поглощён разговорами с советниками, бросил на Торгу одобрительный взгляд.

Брунхильда, заметив это, слегка нахмурилась, но не подала вида — она лишь чуть повернулась, чтобы подол её платья сверкнул рунами ярче, и громко сказала, обращаясь к стоящему рядом старейшине:

— Вы знаете, я всегда говорила, что истинная красота — в традициях. Моё платье было сшито с учётом древних гномьих узоров, а не просто украшено для того, чтобы блестеть под светом свечей.

Торга, которая стояла достаточно близко, чтобы услышать эти слова, ответила с улыбкой, которая не обещала ничего хорошего:

— А я, знаете, считаю, что традиции должны жить, а не пылиться. Мои молоточки — это не просто украшение, это дань уважения нашей работе, нашей кузнечной крови. И, кстати, их сделала та же мастерица, что и руны на вашем платье, — обратите внимание, как тонко проработаны детали.

Они обменялись улыбками, слишком вежливыми, чтобы быть искренними, и я