Фантастика 2026-158 - Максим Арх

- Вы же общались с ним, - резко встав и кипя негодованием выкрикнула Наталья Николаевна, - и даже подружились! Неужели и вы считаете его сумасшедшим, а меня дурой и абсолютно бездарным врачом?

- Я не считаю его сумасшедшим, - встав со своего кресла попытался успокоить женщину адвокат,

- Все так же говорят: Маша; Таня; Катя; Даль; Спасский, - истратив эмоциональный запал устало говорила женщина, - но я вижу, что они меня просто утешают,

- Я уверен, - чеканя каждое слово, заявил адвокат, - что человек с которым я общался в Лукоморье третьего тысячелетия, является русским поэтом Пушкиным Александром Сергеевичем,

- Спасибо, - тихо сказала женщина, села кресло, бумажной салфеткой быстро вытерла лицо,

- После его смерти, - после краткой паузы заговорила она, - я часто вижу сон, как он раненый лежит в своем кабинете на диване, я поправляю ему одеяло, а он мне говорит: «Наташа, поверь мне это не бред. Я был в третьем тысячелетии, а ты и там была рядом со мной. Меня помнят, мои стихи и прозу читают. И когда говорят про мою жизнь в этом веке, всегда вспоминают тебя»,

- Вам надо окончить ваш роман Пиковой дамы, про последние дни жизни Александра Сергеевича в девятнадцатом веке, - посоветовал Мосол,

- Нет, я этого делать не буду, - непреклонно сказала Наташа, - это не стала делать Наталья Николаевна Пушкина в девятнадцатом веке, я в третьем тысячелетии поступлю также,

- А вот вы, - пристально посмотрела она на адвоката, - всегда хотели стать писателем, вот вы и напишите,

- Не думаю, что в моем изложении этот роман будет иметь успех, - усмехнулся адвокат, - по способностям мне до Пушкина так же далеко, как от Земли до любого из созвездий,

- А вы попробуйте, - чуть улыбнулась Наталья Николаевна и оптимистично заверила, - хуже все равно не будет,

- Ну тогда, - решительно сказал Мосол, - попробуем поговорить откровенно: как адвокат и клиент, который ему доверяет,

- Как врач и пациент, который верит врачу, - поправила его Наталья Николаевна,

- Когда вы жили с Александром Сергеевичем в третьем тысячелетии, в вашем сознании появлялась Пушкина Наталья Николаевна из девятнадцатого века?

- Да, всё как и у Саши при начальной стадии заболевания, - неожиданно засмеялась Наташа и процитировала медицинское определение:

«Неодержимая форма диссоциативного расстройства идентичности, внешне незаметна, но больной иногда чувствует себя другим человеком».

- Наташа Пушкина редко вторгалась в мою личность в третьем тысячелетии, как и я в ее в девятнадцатом веке, - уточнила она,

- А когда она ушла?

- Когда у нас за грань ушел Саша, - грустно сказала она, - так за ним сразу в девятнадцатый век ушла Наталья Николаевна Пушкина,

- С точки зрения психиатрии, ушел раздражавший фактор, я выздоровела, - невесело добавила она,

- После смерти Пушкина у Натальи Николаевны были отношения с Николаем Павловичем? – смущенно спросил адвокат и поспешно уточнил:

- Это я для своего романа спрашиваю,

- Зачем вам это знать? – закричала Наташа, - Зачем, что вам это даст? Пишите про Пушкина, а ее после его смерти оставьте в покое, она и так настрадалась от клеветы, нищеты, страха за детей. Хотите знать как она жила после смерти мужа? Извольте я вам прочитаю.

Наталья Николаевна быстро из сумочки достала лист бумаги и стала читать:

«Дорогой Дмитрий. Получу ли я ответ хотя бы на это письмо. Я совершенно не знаю, что делать, ты меня оставляешь в жестокой неизвестности. Я нахожусь здесь в обветшалом доме, далеко от всякой помощи, с многочисленным семейством и буквально без гроша, чтобы существовать».

- Я читал это письмо, - попытался остановить ее Мосол, но Наталья Николаевна неожиданно используя устарелые обороты речи закричала:

- Нет уж милостивый государь, извольте слушать,

И продолжила громко читать отрывками:

«Дошло до того, что сегодня у нас не было ни чаю, ни свечей, и нам не на что было их купить. Чтобы скрыть мою бедность перед князем Вяземским, который приехал погостить к нам на несколько дней, я была вынуждена идти просить милостыню у дверей моей соседки, г-жи Осиповой. Ей спасибо, она по крайней мере не отказала чайку и несколько свечей. Время идет, уже наступил октябрь, а я не вижу еще момента, когда смогу покинуть нашу лачугу. Что делать, если ты затянешь присылку мне денег дольше этого месяца? У меня только экипажи на колесах, нет ни шуб, ничего теплого, чтобы защитить нас от холода. Поистине можно с ума сойти, ума не приложу как из этого положения выйти. Менее двух тысячь я не могу двинуться ибо мне нужно здесь долги заплотить, чтобы жить, я занимала со всех сторон и никому из людей с мая месяца жалованья ни гроша не плотила»[106].

- Тяжело ей пришлось с четырьмя малыми детьми и сестрой Александрой которая жила с ними, даже если что и было с Николаем Павловичем, то упрекать ее не в чем, она была вдовой нуждалась в поддержке, ну и … - мрачно сказал Мосол и договорил:

- Все ее дети от Пушкина выжили, она их любила, выкормила, воспитала, дала образование, уже только это достойно уважения,

- Хорошо, что вы это понимаете, - дрогнула голосом Наталья Николаевна,

- Император был крестным у дочери Натальи Николаевны, Александры, - спросил адвокат, - это он был ее биологическим отцом?

- Наталья Николаевна вышла замуж за Ланского 16 июля 1844 года, а Сашенька родилась 15 мая 1845 г. – сухо объяснила Наталья Николаевна, -Сроки посчитайте сами. Своему второму мужу Петру Петровичу Ланскому она была верна. А сплетни сопровождали ее всю жизнь, поэтому после смерти Пушкина она испытывала отвращение к высшему обществу, старалась избегать общения с этими людьми, за исключением немногих друзей,

- Я читал книгу Араповой Александры Петровны «Наталья Николаевна Пушкина —Ланская: К семейной хронике жены А. С. Пушкина» там Александр Сергеевич выставлен весьма в неприглядном свете, а его жена просто невинная жертва его буйного и неуравновешенного характера.

- Сашенька Ланская просто ревновала Пушкина к своей маме и отцу, посмертная слава Пушкина не давала ей покоя, сплетни о Наталье Николаевне ее злили, вот она и написала