Фантастика 2026-158 - Максим Арх

[2] В камер-фурьерском журнале об этом сказано так: «По возвращении его величество принимал генерал-адъютанта графа Бенкендорфа и камер-юнкера Пушкина»

[3] Полный титул Николая Первого

[4] Князь Одоевский писал Пушкину: «Я не мог ни на минуту оставить книги, читая ее даже не как художник, но стараясь быть просто читателем, добравшимся до повести».

30 декабря Н. И. Греч, встретив Пушкина в Академии наук на публичном заседании, с низким поклоном благодарил его за «Капитанскую дочку»: «Что за прелесть Вы подарили нам! <…> Ваша „Капитанская дочка“ чудо как хороша! Только зачем это вы, батюшка, дворовую девку свели в этой повести с гувернером <…> Ведь книгу-то наши дочери будут читать!»

А. И. Тургенев писал в Москву: «Повесть Пушкина здесь так прославилась, что Барант (Барон Амабль Гийом Проспер Брюжьер де Барант (10 июня 1782 — 22 ноября 1866) — французский историк, публицист, дипломат и политический деятель, почётный член Петербургской академии наук. Посол Франции в Российской империи 1835 – 1848 гг.), не шутя, предлагал автору, при мне, перевести ее на французский с его помощью, но как он выразит оригинальность этого слога, этой эпохи, этих характеров старорусских и этой девичьей русской прелести? <…> Главная прелесть в рассказе, а рассказ пересказать на другом языке — трудно».

[5] 1 января 1837 года в приказе по Кавалергардскому её величества полку было отдано о разрешении поручику барону Геккерену вступить в законный брак с фрейлиною двора Екатериной Гончаровой, а через два дня, 3 января, приказом по полку было предписано: «Выздоровевшего г. поручика барона де Геккерена числить налицо, которого по случаю женитьбы его не наряжать ни в какую должность до 18 сего января, т. е. в продолжение 15 дней».

[6] Свидетелями при бракосочетании расписались: барон Геккерен, граф Г. А. Строганов, ротмистр Кавалергардского полка Августин Бетанкур, виконт д’Аршиак, л.-гв. Гусарского полка поручик Иван Гончаров и полковник Кавалергардского полка Александр Полетика.

[7] Графиня Фикельмон пишет: «Вскоре Дантес, хотя и женатый, возобновил прежние приемы, прежние преследования».

Секундант Пушкина, Данзас в своих показаниях перед военно-судной комиссией в феврале официально обвинил обоих Геккернов: «Гг. Геккерны даже после свадьбы не переставали дерзким обращением с женою его <…> давать повод к усилению мнения, поносительного для его чести, так и для чести его жены».

«Это была настоящая бравада, — писал впоследствии барон Фризенгоф, муж Александры Николаевны (урожденной Гончаровой), — я лично думаю, что этим Геккерн намерен был засвидетельствовать, что он женился не потому, что боялся драться».

[8] «Охота на волков» Владимир Высоцкий

[9] «У г-жи Пушкиной волосы были гладкие и заплетены очень низко, — совершенно как прекрасная камея», — так говорила о встрече с Натальей Пушкиной в январе 1837 года Александра (Алина) Дурново. Александра Петровна Дурново (урождённая княжна Волконская). Родилась 7 июня 1804г. Умерла 1 июля 1859г. Жена гофмейстера П.Д. Дурново.

[10] Непереводимая игра слов, основанная на созвучии слов "cor" -"мозоль" и "corps" -"тело". Буквально: "Я теперь знаю, что у вас мозоль красивее, чем у моей жены".

[11] «Охота на волков» Владимир Высоцкий

[12] «Monsieur le Baron!

Permettez-moi de faire le résumé de ce qui vient de se passer. La conduite de Monsieur votre fils m’était connue depuis longtemps et ne pouvait m’être indifférente. Je me contentais du rôle d’observateur, quitte à intervenir lorsque je le jugerais à propos. Un incident, que dans tout autre moment m’eût été très désagréable, vint fort heureusement me tirer d’affaire: je reçus les lettres anonymes. Je vis que le moment était venu et j’en profitai. Vous savez le reste: je fis jouer à Monsieur votre fils un rôle si pitoyable, que ma femme, étonnée de tant de lâcheté et de platitude, ne put s’empêcher de rire, et que l’émotion que peut-être avait-elle ressentie pour cette grande et sublime passion, s’éteignit dans le mépris le plus calme et le dégoût le mieux mérité.

Je suis obligé d’avouer, Monsieur le Baron, que votre rôle à vous n’a pas été tout à fait convenable. Vous, le représentant d’une tête couronnée, vous avez été paternellement le maquereau de Monsieur votre fils. Il paraît que toute sa conduite (assez maladroite d’ailleurs) a été dirigée par vous. C’est vous qui, probablement, lui dictiez les pauvretés qu’il venait débiter et les niaiseries qu’il s’est mêlé d’écrire. Semblable à une obscène vieille, vous alliez guetter ma femme dans tous les coins pour lui parler de l’amour de votre bâtard, ou soi-disant tel; et lorsque malade de vérole il était retenu chez lui, vous disiez qu’il se mourait d’amour pour elle; vous lui marmottiez: rendez-moi mon fils.

Vous sentez bien, Monsieur le Baron, qu’après tout cela je ne puis souffrir que ma famille ait la moindre relation avec la vôtre. C’était à cette condition que j’avais consenti à ne pas donner suite à cette sale affaire, et à ne pas vous déshonorer aux yeux de notre cour et de la vôtre, comme j’en avais le pouvoir et l’intention. Je ne me soucie pas que ma femme écoute encore vos exhortations paternelles. Je ne puis permettre que Monsieur voire fils, après l’abjecte conduite qu’il a tenue, ose adresser la parole à ma femme, ni encore moins qu’il lui débite des calembours de corps de garde, et joue le dévouement et la passion malheureuse, tandis qu’il n’est qu’un lâche et qu’un chenapan. Je suis donc obligé de m’adresser à vous, pour vous prier de mettre fin à tout ce manège, si vous tenez à éviter un nouveau scandale, devant lequel, certes, je ne reculerai pas.

J’ai l’honneur d’être, Monsieur le Baron,

26 Janvier 1837.

Votre très humble et très obéissant serviteur.

Alexandre Pouchkine.»

[13] Monsieur

Ne connaissant ni votre écriture ni votre signature, j’ai recours à Monsieur le Vicomte d’Archiac, qui vous remettra la présente pour constater que la lettre à laquelle je réponds, vient de vous. Son contenu est tellement hors de toutes les bornes du possible que je me refuse à répondre à tous les détails de cet épître. Vous paraissez avoir oublié Monsieur, que c’est vous qui vous êtes dedit de la provocation, que vous