"Фантастика 2026-50". Компиляция. Книги 1-22 - Юлия Александровна Зонис

- Хорошо, Томас. Ты спас меня. Дважды. Затем убил. Я должен тебе как минимум одну жизнь.

Сидящий на троне уже не смотрел на врача. Он подпер кулаком острый подбородок и наклонил голову, так что отросшие волосы упали ему на лоб.

- Я не умею быть милосердным, но попробую быть хотя бы справедливым, - негромко продолжил он. - Я вижу, что мой дар тяготит тебя. Сбивает с пути. Ты ведь был неплохим человеком когда-то, и что с тобой стало? Плюс, ты задолжал мне образцового ворона…

«Он что, бредит?»

Гудвил, все еще стоя на коленях, оглянулся. Бальдр и ассасин несли стражу по обе стороны от входа в шатер. Бальдр хмурился. Ассасин кривил губы. Оба казались разочарованными, как будто ждали немедленной и жуткой расправы, а Андрей их ожиданий не оправдал.

- …поэтому ты, Томас, останешься со мной.

Он поднял руку, направив открытую ладонь на своего неудачливого убийцу – и Гудвил ощутил сильнейшую боль. Врач закричал, чувствуя, как что-то мечется внутри, пробиваясь наружу, а уже в следующий миг крупный ворон, которого он почти привык считать собой, вырвался из его грудной клетки. Черная птица перепорхнула на протянутую Варгасом руку, а потом, переступая лапами, перебралась хозяину на плечо.

- А ты, Гудвил...

Он понял, что второе зрение покидает его. Шатер со своими обитателями таял, уже просвечивало сквозь него поле с проплешинами голой земли, заросшее желтой жесткой травой.

- …ступай, куда хочешь.

И все исчезло. Демон или бог на троне, устроившийся у него на плече ворон, недовольные Бальдр и Амрот, сам шатер, военный лагерь со всеми его палатками и штандартами – сгинули, растворились в послеполуденном жарком воздухе, словно ничего и не было, словно все это было его, Гудвила, болезненной галлюцинацией. Остался лишь дымящий пожарами город невдалеке, цепочка синих гор на востоке, кривобокий сарай, а за ним – переменчивый блеск в небесах и дыхание близкого моря.

Гудвил, не вставая с колен, согнулся, прижался лбом и несвязанными руками к подсохшей после ливня земле и зарыдал, глухо, без слез. Он рыдал безнадежно и отчаянно, лишь начиная осознавать, что потерял.

Так прошло какое-то время. Ветер посвистывал в траве. Стрекотали кузнечики или их терранская родня. Мерно дышал в полумиле отсюда прибой.

Наконец врач поднялся и, пошатываясь, побрел к городу. Он не знал и не чувствовал, но за ним наблюдали две пары внимательных глаз. Одни блекло-голубые, выцветшие от возраста, хотя взгляд их все еще оставался цепким. Вторые темные, хмурые, пристальные. У обладателя этих глаз было уже не три, а две пары золотых, изрядно потрепанных крыльев.

Глава 14. Возвращение и битва

Абигор сидел на подоконнике и смотрел, как рассвет медленно карабкается в небо над сожженным и разрушенным городом. Свет зародился по ту сторону гор, богатых медной и теллуровой рудой, откуда и пошло название столицы Терры. Он карабкался по синим, заросшим лесами отрогам, просачивался в ущелья, играл гранями в водопадах. Самая высокая цепь, казалось, могла его задержать на время – но нет, не задержит.

Молодой маркграф Бездны сжал зубы. Он был твердо намерен остановить вращение Терры, если Марс не вернется в мир живых до рассвета. Это требовало определенной работы, и он ее уже проделал – на полу покоев были начерчены нужные диаграммы, в воздухе висела миниатюрная модель планетарной системы Гелиоса-V, опутанная цепочками мерцающих символов, одно движение, один знак – и ход планет нарушится, движение замрет. И все же он медлил. Ему не было жаль смертных, не так он вырос. Что с того, что в течение нескольких часов погибнет все население Терры? В ожерелье миров останутся десятки планет, люди как-нибудь нарожают еще себе подобных, и скоро о катастрофе будут вспоминать как о занятном астрономическом курьезе. Скорей, он представлял, как огромная приливная волна хлынет в город, как взревет и начнет раскалываться земля, и какая-то из этих трещин непременно поглотит тело его брата. Он не питал к Андрасу особой любви, и все же… Все же торопиться не следовало.

Демон задумчиво крутил в руках кинжал по имени Шип Назарета, и рассвет над далекой планетой не спешил, будто чувствуя, что против него замышляют недоброе. В этот момент раздался стук в дверь. Или, скорее, настойчивый грохот, будто кто-то осыпал дверь ударами копыт.

- Отец, - Абигор закатил глаза, лицом выражая одновременно величайшее отвращение и покорность судьбе. – Ну, заходи, раз явился.

В покои ввалился Великий Герцог Бельфегор, уже и не пытавшийся сохранить подобие человеческого обличья. Ростом он сейчас был под притолоку высоких дверей, так что ему пришлось пригнуть голову, заходя внутрь. Череп, обтянутый черно-багровой кожей, венчали огромные рога, сзади свисал чешуйчатый хвост, ступни превратились в копыта, а за спиной торчала пара нетопырьих – или, возможно, драконьих – крыльев. Лишь глаза изменились мало и смотрели все так же насмешливо.

- Изучаешь астрономию, сынок, как я погляжу? – ядовито поинтересовался он. – Похвально. На бой ты, видимо, не собираешься?

Плечи Бельфегора покрывал кожаный плащ пурпурного цвета, шевелившийся, казалось, сам собой, словно непокорная тень хозяина, на поясе висела здоровенная булава по имени Губитель Солнц, а в руках демон держал огромный черный клинок.

- А ты, отец, как я погляжу, быстро оправился от недомогания? – поморщившись, протянул сын.

С подоконника он так и не слез, но картина в окне изменилась. Сейчас за витражным стеклом простерлась голая, пепельного цвета равнина, вздымавшаяся на дальнем краю стеной гигантской воронки. По равнине катилось несколько светлых искр. Присмотревшись, Абигор различил детали – это были боевые колесницы олимпийцев, только число их явно не соответствовало всей мощи армии Эмпирей. Они неслись, поднимая пыль, и, более чем очевидно, неслись навстречу собственной бесславной гибели. Абигор перевел взгляд на отца. Тот выглядел вполне здоровым, не считая того, что берег правую ногу, на которой все еще коростой белела повязка.

- Пришлось ускорить поток жертвоприношений и уронить на Новый Карфаген небольшой метеорит, но да, я вполне здоров, чего о тебе не скажешь. По крайней мере, в умственном отношении. Решил, значит, остановить Терру, чтобы дождаться своего любовничка? Не принимаешь в расчет возможность, что его кости догрызают гули в самом глубоком из слоев Эреш?

Бельфегор явно рассчитывал на то, что сын вновь придет в ярость, но тут его ожидания не оправдались. Абигор просто покачал головой.

- Не принимаю. Он вернется.

- Как трогательно, - зубасто улыбнулся отец. – Какая чистая,