Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

— А что же тогда имеет значение? — спросил ученый.

Логика. Нужно спрятаться от страха за холодной броней логики.

— Душа, — коротко пояснил бог, — Та душа, что живет в вас всех. В твоем брате, что пытался быть мной, но оказался слишком слаб. В Тэрле и Леинаре, что думают, будто служат своему христианскому Богу... А на деле уже давно не с Ним, а со Мной. В этой шлюшке Ильмадике: кстати, тебе ведь понравилось то непередаваемое чувство, когда ты публично унизил её? Мне оно, помнится, очень нравилось, когда я был жив.

— Я сделал это лишь по необходимости, — против своей воли стал оправдываться Килиан, — Если бы люди не увидели в ней рабыню, они бы до сих пор верили...

— Ой, мне-то не ври, — рассмеялся Властелин Хаоса, — Ты наслаждался этим. Я тебя не осуждаю, я могу тебя понять лучше, чем кто бы то ни было. Ведь я — это ты.

Что-то было в его словах, что заставило колебаться. И все-таки Килиан покачал головой:

— Нет. Ты не я. Я — это я. А ты — всего лишь колдун, свергнутый и убитый собственной любовницей.

Он сам не знал, почему пытался задеть, оскорбить божество. Может, надеялся, что разозлившись, Эланд покажет себя обычным человеком? Однако Властелин Хаоса не разозлился.

— О, да, — согласился он, — Она свергла меня... Победила... И в этот самый момент стала мной, а я стал ею. Ровно до той поры, как пришел ты, Покоритель Владык.

Против своей воли, Килиан дрогнул, услышав прозвище-когномен, под которым славили его сторонники по всему королевству. Покоритель... Победитель...

«Потому что какие бы цели вы ни преследовали, это лишь иллюзия. А реальность — вот она. Вам просто позарез надо победить. Любой ценой».

— Так что же, — спросил Килиан, обращаясь разом и к Эланду, и к Лане, — Я должен был смириться? Сдаться?

— А в этом самое веселое! Я побеждаю именно потому что альтернативы мне нет! Её просто нет!

Властелин Хаоса смеялся. Казалось, он сейчас покатится со смеху. И зеркало уронит.

— Что бы ты ни выбрал, как бы ни путал следы, в конечном счете дорога все равно приведет ко мне! Потому что я — это единственный путь! Путь победителей и побежденных! Путь Владык и рабов!

Кулак ученого врезался в зеркало, разбивая его на осколки. Но вместо того, чтобы исчезнуть, отражение стало хохотать пуще прежнего. Десятки лиц Эланда отражались в осколках зеркал, смеясь над человеком, пытавшимся бороться с Бездной внутри себя.

— Имя мне Легион! — продолжало разоряться отражение, — Я Альфа и Омега! Я каждый из вас, и потому я бессмертен! Я — каждый из вас!

Килиан заткнул уши, чтобы не слышать этого, но казалось, голос Владыки ввинчивается в его мозг, минуя уши. Он закрыл глаза, но все равно видел отражения в осколках зеркал.

— Каждый, кто желает победы; каждый, для кого жизнь борьба; каждый, кто желает власти, превосходства, повиновения! Каждый из вас — лишь продолжение меня! Со мной нельзя бороться, потому что я И ЕСТЬ борьба!

— Нет... — прошептал Килиан.

Голос Властелина Хаоса сбивал с мысли, приводил в смятение, но ему все-таки удалось на секунду собрать свою волю в один импульс.

— Исчезни. Сгинь на дно. Я не желаю тебя слышать. Прочь. Vade retro!

Волна магии ударила во все стороны, разрушая все вокруг. Разбивая вдребезги субреальность подсознания.

Ученый вынырнул из транса, в который погрузился незаметно для себя. Он стоял перед совершенно целым зеркалом, в котором отражался лишь очень усталый человек, терзаемый обидой за ложные обвинения и сгорбившийся под грузом нежеланной ответственности за других людей.

На этот раз это было на все сто процентов его отражение.

Рывком развернувшись, Килиан направился прочь. Виски сжимала боль, но нужно было еще многое сделать до начала похода вглубь территории лоялистов. Не время было отдыхать.

А по пути он окликнул первого попавшегося слугу:

— Зеркала занавесить. Немедленно. Завтра с утра передайте графине, что они должны быть занавешены при каждом визите... Герцога Идаволльского. Вздумает ослушаться — распрощается с головой.

Отдышавшись после перемещения и смахнув иней с волос, Лана огляделась по сторонам. Когда она творила заклинание телепортации, то представляла себе внутренний двор поместья дома Д’Исса. На деле, однако, вышло небольшое отклонение: ворота поместья располагались метрах в двухстах впереди.

Появление её сопровождалось яркой фиолетовой вспышкой, и не диво, что когда она неторопливо направила Дымку к воротам, стражники отца уже были в полной боевой готовности. Глядя на нацеленные на неё стволы мушкетов и наконечники стрел, Лана чувствовала себя весьма неуютно. Но к счастью, разглядев её получше, один из караульных закричал:

— Молодая госпожа вернулась!

Это известие вызвало, кажется, еще большую суету, чем возможное нападение врага. Кто-то продолжал присматриваться к ней, будто пытаясь обнаружить подмену. Кто-то побежал уведомить отца. А кто-то — уже начинал открывать ворота.

Пятнадцать минут спустя Лана с отцом сидели у камина в гостиной и пили чай со страстоцветом, в изобилии выращиваемым в этих землях. Отец был рад видеть её, — но в то же время обеспокоен.

— Когда ты успела приехать сюда? — спрашивал он, — Твой муж тоже здесь?

Обязательно нужно было об этом напомнить.

— Я прибыла одна, — сообщила Лана, позволив себе гордую улыбку, — Я научилась телепортироваться, отец! Я смогла перенестись сюда прямо с запада Идаволла!

— Молодец, — улыбнулся в ответ Грегор Д’Исса, — Ты ведь давно об этом мечтала.

Не сказать чтобы он разделял её мечты. Он не слишком понимал магию.

Но по крайней мере, не ненавидел.

— Еще мне говорили, что твоему мужу светит новый пост, — продолжил он, — Пост Верховного Главнокомандующего королевства. Это огромная честь. И для него, и для тебя, и для всего нашего рода.

Лана с трудом удержалась от резкого ответа, где она видала такую честь.

Вместо этого она обратила внимание на другое:

— До столицы уже дошла весть о его исцелении? Подожди, какой сегодня день?

Ответ отца резко уронил её настроение. Выходило, что телепортация работает хоть и быстрее, чем тот же путь верхом, но все же не совсем мгновенно. И что теперь ей нужно вдвойне поторопиться, если она хочет остановить войну до того, как станет