Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

class="p1">Он расстроился, я это ощущала. А сама не испытывала ничего, кроме усталости. Столько времени зря потерять! И ради чего? Этери могла бы выбрать ремни, как в дуэли со Степаном. Я же видела, она умеет драться. Зачем она все это затеяла? Что хотела доказать?

Этери объявили победительницей. Я не удержалась, сказала ей, что теперь она должна быть удовлетворена, ведь она — настоящая барышня, в отличие от меня. Этери промолчала.

Курсанты всей толпой отправились то ли обедать, то ли ужинать. Кто-то остался приводить в порядок столовую и кухню. Я решила позвонить Ване, пригласить его поесть вместе.

У общежития меня догнал Сава.

— Ты все равно лучшая, — сказал он.

— Прости, — вздохнула я.

Он молча меня обнял.

— А платок… он разве не для меня? — шепнул он на ухо.

— Он ужасен, — ответила я.

— Прекрасен, — возразил он. — Подаришь?

Он забрал у меня несчастную тряпочку и сунул ее в карман.

— Подождешь? Мы скоро закончим. Потом поужинаем вместе?

У меня не хватило духу сказать, что я собиралась звонить брату.

— Хорошо, — согласилась я. — Буду у себя. Приходи, как освободишься.

В комнате меня ждал сюрприз. Этери, выигравшая дуэль, горько плакала, лежа ничком на кровати.

Глава 51

Этери так рыдала, что не заметила моего появления. Отчаяние, граничащее с безумием, ощущалось необычно. До этого мне не доводилось сталкиваться с теми, чье сердце разбито от неразделенной любви. Мужчины сдержаннее переживали поражение.

Успокаивать Этери не хотелось. Она первая предала наши отношения, так и не переросшие в крепкую дружбу. Но и ощущать ее состояние было невыносимо.

Сделать вид, что я не догадалась, кому посвящена монограмма на платке? Или, наоборот, высмеять чувства, переключить фокус эмоций? Нет, надо попробовать по-хорошему, иначе до конца учебного года придется сражаться с соседкой.

— Этери, — позвала я.

Никакой реакции.

— Этери. — Я коснулась рукой ее плеча.

Этери неохотно подняла голову. Все равно красавица, хоть глаза и опухли от слез, а нос покраснел. А Венечка — бесчувственный чурбан, мог бы и не обижать девушку.

— Отстань, — пробурчала Этери, вновь падая лицом в подушку.

Кажется, стадия ненависти перешла в стадию безразличия. Прекрасно. Есть шанс, что меня услышат.

— Ты же победила, почему не радуешься? — Я решила зайти издалека.

— Я? Победила? Не смеши. — Она говорила в подушку, поэтому голос звучал глухо. — Я проиграла. Окончательно и бесповоротно.

Отчаяние стало таким сильным, что я едва не спряталась за блоком.

— Дуэль выиграла ты. Абсолютно честно. Я не сильна в рукоделии.

— Да при чем здесь дуэль⁈

Этери подскочила и яростно на меня уставилась. Мне удалось устоять на месте, хотя очень хотелось шагнуть назад.

— Почему ты⁈ Почему ты, а не я⁈

Вопрос звучал риторически, и я не спешила отвечать. Торопясь, глотая слова, Этери выкрикивала мне в лицо свою обиду.

Я догадалась правильно. Она влюбилась в Венечку. Давно, еще в лагере, где мы собирали картошку. Все началось с симпатии. Он знал, что она девушка, но не выдал ее секрет. По ее убеждению, Венечка был первым, кто признал в Мамуке девчонку. А я, по словам Этери, притворялась ее другом, чтобы меня не раскрыли.

Княжну оставили в академии, опять же, по просьбе Венечки. И она убедила себя в том, что он в нее влюблен. А когда попыталась сблизиться, выяснилось, что Венечка неравнодушен к другой девушке.

Дальше Этери могла и не продолжать, но я позволила ей высказаться. Слишком долго она лелеяла свою обиду. Ведь девушкой отказалась я!

Но отчего мерзавец Венечка дал мне наводку на ведьм? Он же не идиот. Понимал, что при первом же разговоре с Этери… Так, стоп. А разговора-то у нас и не получалось. Нет, он не мог воздействовать на нее ментально. Это не в его характере, если я хоть что-нибудь понимаю в людях. Тогда…

Венечка знал, что нам не дадут поговорить?

Звучит безумно, но ведь и ведьмы умеют воздействовать на людей. Наведенные чары или что-то такое… Мишка объяснял, но тогда я не особо вникала.

И тогда Венечка прав. Это ведьмы настроили Этери против меня. Или не настроили, а поддерживали ее ненависть. Ждали, что я ошибусь, использую силу и нарушу очередной закон, по незнанию или несдержанности.

Хорошо, тогда какого черта Венечка так активно организовывал эту дурацкую дуэль? Ах, ну да… Он же пообещал извести род Морозовых. Злить меня — неплохое развлечение.

Этери выдохлась. Черный вихрь ненависти утих. Не исчез, но осел едва заметной дымкой.

— Это Головин сказал, что я использовала тебя для прикрытия? — поинтересовалась я.

Она отрицательно качнула головой и прошелестела:

— Он никогда не говорил о тебе плохо.

— В тот день, когда ты призналась ребятам… Помнишь?

Этери кивнула.

— Ты успела первой, — сказала я. — Опередила меня. Я собиралась признаться, чтобы прикрыть тебя.

Она молчала.

— Я не могу отвечать за чувства Головина, — продолжила я. — И повлиять на них не могу. Но он знает, что я люблю Саву Бестужева.

— Я… понимаю, — призналась Этери. И вдруг пожаловалась: — Понимаю, но поделать с собой ничего не могу. Как тебя вижу, так…

— Ты с ведьмами часто общаешься? — перебила я ее.

— С Аней и Лизой? — уточнила она. — Мы в столовой сидим вместе. Ты разве не замечала?

— Я за тобой не слежу.

Все гораздо проще, мы едим в разное время.

— И вечерами, бывает, я к ним в гости заглядываю. А с кем тут еще общаться? У ребят свои интересы.

Все сходится. Ведьмы регулярно подпитывали ненависть Этери, а сегодня не смогли ничего ей внушить, из-за дуэли. Мне повезло.

— Никого не буду обвинять голословно, но на твоем месте я бы обратилась к руководителю курса, с просьбой о проверке. Твоя ненависть ко мне, и правда, какая-то нездоровая. Боюсь, тут замешаны ведьмы.

Я могла бы посмотреть сама, но не хочу после огрести за нарушение какого-нибудь ведьминского закона. Хватит с меня… благотворительности.

— Разве ведьмы могут… — Этери удивленно округлила глаза.

— Могут, — отрезала я.

— Но зачем им я?

— Им нужна я, а не ты. Добровольно менять статус не хочу, вот и провоцируют, через тебя, чтобы из эсперов поперли, — пояснила я. — Но это только предположение.

— Так они и на