Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

от проклятия. Аметисты — камни, что ценят ведьмы. Степан и ждал удобного случая, чтобы и подарок вручить, и в морду от Савы не получить. Все в академии знали, что мы встречаемся.

Гарнитур я приняла. Не корысти ради, а потому что отказаться — невозможно. Так родные Степана закрыли свой долг перед ведьмой.

Посидели… вкусно. И в кои-то веки без приключений. Если не считать того, что Чоко добрался до эклеров раньше, чем я подала их на стол. Что не съел, то перевернул на пол. И блюдо разбил. Сава так злился на Чоко, что мне было жаль несчастную химеру, а не погубленные эклеры. В конце концов, у нас остались торты.

Зато неожиданно проявилась еще одна способность Чоко. Он мог с легкостью проходить через магические щиты. Я же эклеры под защитой оставила, знала, что химеры могут не удержаться от соблазна.

Еще одним приятным итогом наших посиделок стала договоренность провести летние каникулы в Кисловодске. Ася заявила, что тоже поедет, только остановится у каких-то родственников.

У каких-то? Учитывая, что родственники отца живут в Америке, а родственники матери — члены императорской семьи? Впрочем, Мишка не предлагал ей комнату в своем доме. Вот Степану — предложил. Но тот отказался. Сказал, что предпочитает держаться подальше от ведьм.

Я его понимала. И предпочла бы провести каникулы на даче в Подмосковье. Ха! Кто ж мне позволит…

Глава 53

Визит в усадьбу Годуновых начался со скандала.

Мы согласовали время и получили разрешение выйти из Испода в одной из комнат дома. Сава в прошлый раз «срисовал координаты», так это называлось на языке эсперов.

Если я не носила курсантскую форму, то предпочитала брючные костюмы. И сейчас не стала надевать платье. Во-первых, в нем драться неудобно. Все же Испод — это Испод, а с нами Ванечка. Во-вторых, с короткой стрижкой брюки смотрелись лучше.

Уговорить Ваню надеть приличный костюм оказалось сложнее, чем я думала. Он предпочитал свободные свитера и ненавидел рубашки с накрахмаленными воротничками. Мои аргументы о том, что лучше предстать перед матерью опрятно одетым, разбились о суровые факты его личного опыта.

— Она не поверит, — отрезал Ваня. — Сразу поймет, что это показуха. Только хуже сделаем.

Пришлось поверить на слово и довольствоваться потертыми джинсами, водолазкой и надетой поверх нее футболкой. Сава сказал, что такой прикид сейчас популярен у молодежи. Где б найти время, чтобы следить за модой…

Из всех нас Сава выглядел самым нарядным. К пижонским брюкам он надел белоснежный пуловер из кашемировой пряжи, мягкий и объемный. И ботинки то ли из крокодиловой, то ли из змеиной кожи.

— Запачкаться не боишься? — Я не смогла промолчать.

— Не-а, — ответил Сава. — Сейчас в Исподе тихо. Все попрятались, даже тени не встретишь.

— Чего это? — не поверила я.

Тех, кто не получил право ходить в Испод, не держали в курсе тамошних дел. Казалось, что после прорыва живчики и прочие твари так и кишат на территории изнаночного Петербурга.

— Когда выяснили причину… эм… скопления тварей, то провели чистку.

Эсперы старались не истреблять жителей изнанки без повода. Из истории известно, что когда-то давно пытались уничтожить всех тварей, и ничем хорошим это не закончилось. Испод чуть не схлопнулся. Это вроде экологического равновесия: если исключить из цепочки звено, это уничтожит всю цепочку.

— И что за причина? — полюбопытствовала я. — Если не секрет.

Мы разговаривали наедине, ждали Ваню.

— Жертвы, — коротко ответил Сава. И добавил, в ответ на мой недоуменный взгляд: — Тварей приманивали на людей. Привязывали жертву в Исподе.

— Ведьмы⁈ — охнула я.

— Эспер, которого они вырастили.

— И… много? Жертв? — Я сглотнула.

— Яра, ты видела живчиков, заполонивших дворец. В Исподе их было еще больше. Как думаешь, жертв много?

Информация, которую я предпочла бы не знать. Но это ведь часть моей профессии? Никаких скидок на половую принадлежность.

К счастью, к нам присоединился Ваня, и неприятный вопрос остался без ответа.

Ульяна Ильинична вышла к нам сразу же. Она нервничала, как и при нашей прошлой встрече, но старалась держать лицо. Поздоровалась сдержанно. И Ваня скис. В глубине души он надеялся на более теплый прием.

— Муж вместе с детьми у родственников, — произнесла Ульяна Ильинична. — Мы можем спокойно поговорить.

Тут Ваню и понесло.

— То есть, я не смогу увидеться с сестрами и братом? — процедил он.

— Мне казалось, ты обрадуешься тому, что Бронислава Кузьмича нет дома.

— Я говорю о сестрах и брате! — воскликнул Ваня. — Или они мне теперь никто? Ты отказалась от меня, как отказалась от Яры⁈

— Иван! — воскликнула Ульяна Ильинична, бледнея.

Я могла вмешаться и успокоить Ваню. Теперь я видела, в чем причина ссор матери и сына. Но ведь станет еще хуже, если Ульяна Ильинична поймет, что я могу справиться с тем, что неподвластно ей.

А Ваня уже выкрикивал в лицо матери свои обиды, валил все в кучу.

— Иван, прекрати! — рявкнул Сава. — Иначе обратно пешком пойдешь. Я не шучу! Извинись перед мамой, сейчас же.

Ваня вытаращился на него, захлебываясь от обиды. Сава гасил его раздражение, оттягивая внимание на себя. Мне не пришлось ничего делать. Наконец, Ваня вспомнил, о чем мы договаривались, виновато опустил голову, пробормотал слова извинения и отправился собирать вещи. Сава пошел с ним.

— Вот так всегда, — пожаловалась Ульяна Ильинична. — Если бы дети остались в доме, он непременно сцепился бы с Зоей, довел бы до слез Аннушку и спровоцировал бы Макара на какую-нибудь шалость.

— Это началось, когда родилась Зоя? — спросила я. — До того Ваня был послушным сыном?

Если мать скажет, что это не мое дело, настаивать не буду. Но она неуверенно кивнула.

— Полагаешь, это ревность? Я тоже так считала. Но Бронислав никогда не относился к Ване хуже, чем к собственным детям. И я старалась уделять ему время. Малыши требуют больше внимания. Мы объясняли, старались…

— Причина не в ревности, — перебила ее я. — У вас с сыном очень сильная ментальная связь. Вероятно, это следствие… того, что вам пришлось расстаться со мной. Вы боялись потерять и его.

— Ментальная связь? — удивилась Ульяна Ильинична. — Но как? Разве такое возможно? Мы обычные люди.

— Ментальная связь существует и между обычными людьми. Эсперы могут ее чувствовать