"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

К нам подошли еще двое.

– Мое имя Барда, – ответил старший ксенобит. – Я kithuun, то есть хилиарх.

Существо неуклюже поклонилось, и я понял, что их ноги сгибались иначе, чем наши.

– Вы Дьявол? – Барда говорил с паузами, неуверенный в своем галстани.

Услышав такое обращение, я прекратил улыбаться.

– Дьявол, он самый.

За китууном подтянулась небольшая группа любопытных ксенобитов. В отличие от умандхов Эмеша и сьельсинов, у ирчтани существовало разделение по половым признакам, но я не мог определить, кто был мужчиной, а кто женщиной. На некоторых не было капюшонов, и неприкрытые головы казались удивительно маленькими. Над изогнутыми клювами блестели черные глаза-бусины.

– Прошу прощения за вторжение, – сказал я. – Я только что узнал, что вы здесь, и хотел на вас посмотреть…

– Посмотреть? – перебила другая птица, низкорослая, коренастая, с серым оперением и зитраа в чешуйчатой руке. – Человек, здесь тебе не зоопарк!

Голос этого ксенобита был ниже, чем у Барды, и напоминал воронье карканье, но его галстани при этом был чище.

– Удакс, не хами! – каркнул Барда, отвесив младшему ксенобиту легкий подзатыльник и прочирикав что-то на их родном языке.

Для моих ушей он звучал как смесь отрывистых выкриков и певучих трелей, и я улыбнулся, сожалея, что не умею играть на флейте, как Симеон, и не могу выучить музыку их языка.

Удакс защелкал клювом в ответ.

– Дело в том, что я вырос на легендах о вашем народе, – объяснил я, подняв вверх руки. – Когда я был маленьким, мать рассказывала мне о Симеоне Красном, принце Файде и битве у Атхтен Вара.

– Он еще и об истории нам будет рассказывать? – возмутился Удакс. – Мы не персонажи твоих книжек, unaan. Мы живем здесь и сейчас. И мы прилетели, чтобы сражаться с этими вашими бледными червяками. – Молодой ирчтани ударил себя в грудь и принялся царапать землю когтями. – Мы боевые ирчтани! Мы здесь, чтобы убивать, а не развлекать тебя!

Несколько других ирчтани согласно закаркали и возбужденно захлопали крыльями. Совершенно не разбираясь в повадках ирчтани, я не знал, насколько опасно для меня было их поведение.

«Унаан, – подумал я. – Червь».

Тем же словом ирчтани назвал сьельсинов. Вероятно, дело было в том, что ни мы, ни сьельсины не умели летать.

– Тише, приятель! – воскликнул Паллино. – Мы такие же солдаты.

– Солдаты? – переспросил другой молодой ирчтани. – Если мы все солдаты, почему нас держат отдельно от вас?

– Удакс, Мораг, замолчите! – прикрикнул Барда на подчиненных. – Это один из их Bashan Iseni.

Как я позднее узнал, на языке ирчтани «башан исени» означало палатина. Дословно – «высшее существо». Божество.

Но Удакс не хотел замолкать.

– Я устал от того, что эти unaani на нас пялятся, Kithuun-Barda. Каждый день одно и то же. Мы не экспонаты! – Солдат покрутил в руке длинную саблю.

– Мы уже уходим, – сказала Валка, потянув меня за плащ, и добавила тише: – Адриан, пойдем.

Но я не понимал, чем обидел этого юного ксенобита, и чувствовал, что уходить без извинений неправильно.

– Китуун Барда, – обратился я к командиру, – я не хотел оскорбить ваших солдат.

– Он даже говорит не с нами! – вскрикнул Удакс, прежде чем Барда успел ответить.

Хор птичьих голосов отозвался на этот возглас, и вскоре я сообразил, что все они повторяют одно и то же:

– I-da! I-da!

Тогда я не знал, что это означает, но теперь знаю.

«Покажем ему!»

От неожиданности я не смог уловить движение зитраа Удакса. Я лишь услышал ее и закрыл лицо плащом. Армированная нить, вшитая в белую парчу, не позволила клинку ксенобита разрубить меня, но не помешала Удаксу пнуть меня в грудь. Бог-Император, ну и силища у него была! Падая на плоскую землю, я сбил с ног Валку. Паллино выругался и закрыл меня собой, но не успел он ударить Удакса, как на него налетели двое других молодых ирчтани. У меня шла кровь. Когти ксенобита распороли камзол и тунику, и я испугался, что они могли порвать и серебряную цепочку, на которой я носил медальон со скорлупой, полученной от Тихих. Удакс взмахнул крыльями, подняв серыми перьями облако пыли. Я включил щит и вскочил на ноги, не в состоянии решить, скинуть ли плащ для большей мобильности или оставить для защиты.

В итоге я выбрал защиту и намотал ткань на левую руку, чтобы полностью закрыть ее.

– Брось оружие, солдат! – скомандовал я, указывая на Удакса этой рукой.

– Не смей приказывать мне!

Ксенобит снова замахнулся, я вскинул руку, как боксер, кулаком ко лбу, прикрывая голову, и клинок отскочил от плаща. Я не хотел доставать меч. Высшая материя была слишком опасна. Она легко бы справилась с зитраа, рассекла бы сталь, как бумагу, но я не хотел поранить это прекрасное существо, которое все-таки сражалось за человечество и Империю. Мы не должны были драться друг с другом.

Оглянувшись через плечо, я увидел, как телохранитель помогает Валке подняться.

– Уведите ее! – крикнул я, поворачиваясь как раз вовремя, чтобы заблокировать новый удар опасного клинка.

Выхода не оставалось. Зитраа была слишком длинна, и отбиваться от когтей ирчтани голыми кулаками в любом случае было бесполезной затеей. Отскочив, я выхватил меч сэра Олорина и активировал. Жидкий металл образовал метровый голубой клинок, засиявший чище неба. Я взмахнул им, парируя саблю ирчтани, опускавшуюся по дуге, чтобы располовинить мне голову. Мой клинок прошел сквозь зитраа, не встретив сопротивления, но отскочивший обломок сабли задел мою щеку, прежде чем, вращаясь, воткнуться в землю за моей спиной. Теперь кровь текла у меня не только из груди, но и из щеки.

– На колени, – прорычал я, направляя сверкающий меч на Удакса.

Раздалась сирена. Такое же «уваа-уваа», что звучало в боросевской бастилии, когда я прижал к стенке и убил Уванари. Я ненавидел этот звук – слишком много плохих воспоминаний он вызывал.

Не опуская меча, я сказал:

– Парень, внутри тебя полыхает огонь…

Я обернулся к форту, увидел спешащих к нам армейских префектов в узнаваемых открытых белых касках и доспехах, которые они носили поверх формы даже на базе. По-имперски бледное солнце – мое солнце – смотрело на нас свысока.

– …не позволяй ему себя поглотить.

Удакс прищурил черные глаза и распушил перья на голове. Я не двигался и не убирал меч, пока префекты не повалили Удакса лицом на землю. Неподходящая поза для такого существа. Лишь тогда я деактивировал клинок. Металл исчез, словно ночная дымка в первых лучах утреннего солнца. Один префект что-то сказал мне, но я не расслышал. Все больше людей окружало нас, заставляя ирчтани опускаться на