"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

Я надеялся, что эффективность белой окраски себя покажет, и её удастся сохранить, но… Едва Корабелы приступили к монтажу шпангоутов, ажурная решётчатая конструкция, которая по моему замыслу должна была служить килем, буквально смялась под их весом.

Конфуз вышел страшнейший! Сделать цельный киль из стали? Да мы просто не потянем, нынешние технологии не позволяют ни отлить, ни выковать, ни прокатать детали такого размера и веса.

Однако у меня было одно преимущество: я совершенно точно знал, что можно строить и куда более крупные парусники, чем я добивался.

В результате споров сошлись на том, что Корабелы попробуют сами. Что сказать? Результат впечатлял! Кораблик у них особой красотой не отличался, но выглядел, хоть и угловатым, но прочным. Дуба, стали и меди в него вбухали столько, что по стоимости материалов он обгонял любую лавраку втрое, хотя по водоизмещению превосходил лишь в полтора раза.

Я попытался разобраться, почему так произошло? Ответ был одновременно очень простым и запредельно сложным. Прочность корабля обеспечивается не только килем, но и своеобразной решёткой из его «рёбер»: шпангоутов и бимсов. Помимо этого судостроители использовали диагональные скобы и натянутые внутри корпуса канаты. Причём математического аппарата, позволяющего рассчитать, достаточна ли их прочность, не существовало в природе. Поэтому кораблестроители опирались на приблизительные прикидки, имеющийся опыт и избыточный запас прочности.

— Интересно, как он будет плавать? — пробормотал я под нос.

— Завтра спустят на воду и увидим! — бодро ответил Арам Колобок, обладавший, как оказалось, прекрасным слухом.

— Да что мы сможем увидеть? — скептически ответил я в полный голос. — Мотора нет, парусов нет…

— Зато увидим, как он ведёт себя на волне! — ответил один из кораблестроителей. Похоже, тут многие обладают хорошим слухом.

— Господин Наместник! Господин Наместник! Срочные новости! — гонец начал выкрикивать их издалека. — Гадир — наш!!! Городской Совет арестовал командование гарнизоном и объявил о переходе на сторону Синдиката!

* * *

Разумеется, новость вызвала бурную радость, совершенно естественным образом перетекшую в стихийное пиршество, затянувшееся далеко за полночь. Учитывая количество выпитых спиртных напитков, следующее утро вышло отвратительно хмурым. Погода тоже соответствовала настроению — небо хмурилось, море пенилось волнами, а с моря дул порывистый ветер, так и норовивший забраться под одежду. По моей коже то и дело пробегали мурашки.

Тем не менее, спуск корабля на воду — дело серьёзное, особенно — принципиально нового, большого и дорогого, тут никак нельзя без коллективной молитвы, взывания к духам предков с просьбами не оставить и жертвы.

Давно уже и именно с моей подачи обычного жертвенного ягнёнка дополнили бутылкой вина, разбиваемого о борт корабля высоким гостем в момент спуска на воду. Правда, сегодня этой «особо важной персоной» предстояло быть мне самому, вот и торчал я возле корабельного борта с бутылкой кагора наготове, открытый ветру и нескромным взглядам, но зато мало что понимающий.

Послышались звуки глухих ударов, и громада корабля медленно заскользила по деревянным направляющим, густо смазанным смесью бараньего и свиного жира. Я зачарованно смотрел, как в одном месте из узкой щели между корабельным бортом и направляющими заструился дымок, потом спохватился, размахнулся, что было сил, и ахнул бутылку о борт. В будущем мне доводилось слышать, что, если бутылка не разобьётся с первой попытки или осколки поранят «крестного», это предвещает «новорождённому» трудную судьбу. Тут всё было в порядке, тёмно-красная жидкость оросила борт, я ловко отскочил подальше и остался невредим, но изнутри кольнуло недоброе предчувствие.

Громада корабля разогналась и без особого изящества «нырнула», подняв волны. Несколько мгновений спустя нос вынырнул и корабль закачался на волнах, всё ещё удаляясь от нас, но постепенно снижая скорость.

«Интересная картина интерференции волн!» — подумал я. — «Морские волны налагаются на поднятые кораблем при спуске и отраженную волну от соседней дамбы. Можно будет написать об этом, подкинув идею интерференции и в другие области, например в оптику».

Тут «интерференционная картина» решила побаловать зрителей редким зрелищем. Волны сложились в одну, особо выделявшуюся высотой среди своих товарок, она приподняла нос нашего первенца среди длинномеров, затем скользнула под середину корпуса, нос и корма на бесконечно долгое мгновение обнажились, мне послышался звонкий щелчок лопнувшего каната, а затем с громким треском корабль переломился и быстро затонул.

«Интересно, получится ли убедить соратников сделать ещё одну попытку?» — мелькнула непрошеная мысль.

* * *

С прошлой главы статы не изменились.

Глава 30

«Великое Кольцо»

— Я точно слышал — сначала канат лопнул! — надрывался Арам Колобок — Я ещё разберусь, кто нам это гнильё подсунул!

— Да не в том дело! — не соглашался с ним Никострат сын Менелая, главный из кораблестроителей Нового Хураздана. — Просто не стоило сразу с большого веса начинать. Поспешили мы! Надо было нам для начала двадцатью тысячами талантов водоизмещения ограничиться.

«Кстати, мысль интересная!» — подумал я. — «Как там китайцы говорят в таких случаях? Шаг за шагом можно достичь великой цели? Если построить кораблик водоизмещением как большая гаула или лаврака, но длиннее, он быстрее должен быть, что уже полезно! Да и третью мачту можно поставить…»

— Ты, Руса, главное, не отчаивайся! — это снова Колобок. — Новой «скользячке» простаивать не след!

Надо же! Получается, это не я их, а они меня уговаривают не бросать начатое дело. И понятна причина такого поведения. Точнее, одна из причин. Если подумать, то Новому Хураздану от моего начинания не только хлопоты, но и выгода немалая была. Редких мастеров здесь собрали, через купцов кучу материалов закупаем…

— Что предки скажут, если прекратим? — а это Никострат. — «Это тот сын Менелая, у которого корабли пополам ломаются⁈» Нет, не бывать такому позору! Нам ещё все корабелы завидовать будут!

А вот и второй резон, который заставит их продолжать. Гордость и тревога за репутацию.

— Ты не думай, Руса, материалов теперь меньше потребуется! — а это уже главный снабженец строительства. — Корабль неглубоко затонул, мы обломки-то вытащим, наверняка что-то получится повторно использовать!

А вот и третья причина, ревизии они побаиваются. На строительстве воруют с древнейших времён, но в случае неудачи ищут крайнего. Может, и правда, этот деятель канат сомнительного качества закупил?

Хор голосов продолжал гудеть, но основные мысли были всё те же: «Не отчаивайся, Руса! Не опуская