"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

Ха! Можно подумать, я могу себе это позволить! Этот эксперимент не ради тщеславия затеяли, и не из любопытства, а чтобы перевозить по морю больше товаров. Быстрее и дешевле. Кстати, этот аргумент надо будет Микаэлю и жёнам повторить. Не можем мы отступать, никак не можем! Но всё равно, такая поддержка от новохуразданцев приятна, не ожидал я. Ведь обычно крайнего начинают искать, а я — самый очевидный кандидат.

«А ты представь, что они тебя обвинили бы!» — вдруг высказался ехидный внутренний голос. — «Только ты не невесть кто, ты для одних -главный начальник, а для других — крупный заказчик. И какой им смысл с тобой ссориться?»

«Ну да, тоже причина не из последних!» — согласился я с этой мыслью. — «Жаль только, что я не могу им подсказать, как сделать корабль прочнее!»

* * *

Решение пришло неожиданно, во сне. Я вдруг ясно увидел сцену из романа Жюль Верна «Двадцать тысяч лье под водой», где Капитана Немо объяснял профессору Аронаксу устройство своего корабля:

— «Наутилус» имеет два корпуса, один наружный, другой внутренний; они соединены между собой железными балками, имеющими двутавровое сечение, которые придают судну чрезвычайную прочность. В самом деле, благодаря такой конструкции судно противостоит любому давлению, подобно монолиту. Крепостью своего корпуса «Наутилус» обязан отнюдь не заклепкам обшивки: монолитность его конструкции достигнута путем сварки и обеспечена однородностью материалов, что позволяет ему вступать в единоборство с самыми бурными морями.

Проснувшись, я так и не смог вспомнить объяснение дословно, но словосочетание «двутавровые балки» сохранилось. К счастью, я помнил не только название, но и их форму. Ещё в детстве заинтересовался и расспросил отца о том, что это такое.

Теперь, правда, жалел, что не сделал это подробнее. Как их получают? Отливкой? Проковкой? Прокатом? Впрочем, катать здесь столь сложную форму мы не осилим, наш потолок — толстые полосы, а потом их придётся сваривать. И тщательно контролировать качество сварных швов. Не знаю, хватит ли этого, но я был настроен на эксперименты.

Этот мир получит большие и быстрые парусники, никуда не денется!

* * *

Восстание в Сиракузах началось будто бы само по себе. Вот только вчера Александр Астролог рассуждал сам с собой за кувшином неразбавленного о том, что в их городе не осталось смелых сердец, способных повторить то, что сделали жители Тавромения и Гадира, смело перешедшие на сторону Синдиката, и на тебе — с утра от дамбы, соединявшей Ортигию с остальной частью города, послышалась частая пальба, а чуть позже слухи донесли, что горожане блокировали дамбу и позвали на помощь войска Синдиката.

— Ничего у них не выйдет! — с глубокой уверенностью закоренелого штатского говорил он своему вечному оппоненту Фрасимеду Оружейнику. — У гарнизона пушки имеются! Военные эту их баррикаду в считанные минуты разметут!

Фрасимед, за последние полтора месяца продавший горожанам больше пистолетов, дробовиков и штуцеров, чем за предыдущие два года, только загадочно усмехался. Хвастаться этим он благоразумно не спешил, ведь мало ли чем дело закончится, но прекрасно понимал, что кто-то выделил на сегодняшний мятеж большие деньги.

А люди, у которых есть такие средства, обычно продумывают разные мелочи. Могли, к примеру, офицеров гарнизона подкупить. Не зря по городу ходят слухи, что заместители у нового стратега настолько продажны, что могут продать нож собственному убийце.

Эх, жаль он не знал, что всё случится именно сегодня! Переждал бы где-нибудь в сторонке.

— Что это? — побледнев, спросил его Александр. — Что за грохот?

— Гранаты взрываются! — усмехнулся Оружейник. — Пушек у повстанцев нет, но гранаты — тоже неплохая штука! Особенно, если не кидать их руками, а пускать из баллисты.

— Всё равно, не понимаю, на что они рассчитывают? — пробормотал Астролог. — Гарнизон у нас в городе стоит большой и сильный. Перебьют же всех!

— Если успеют! — ухмыльнулся толстяк. — Думается мне, корабли Синдиката сюда ещё затемно вышли и вот-вот подойдут. А высадить подкрепление можно не только в порту, сам понимаешь…

* * *

Гарнизон Ортигия сдался через неделю после начала восстания, даже без особого сопротивления. Партия была разыграна, как по нотам. Сначала восставших поддержал десант войск Синдиката, потом были направлены послы к вождям сикулов. Им пообещали не забыть то, как легко они поддержали Карфаген и ловили граждан Сиракуз, пытавшихся скрыться из города, раздали подарки, напомнили о том, как выгодно им будет выращивать апельсины и вишню…

А потом показали «кнут»: дали пообщаться с соплеменниками из-под Тавромения. Тамошние аборигены отчего-то решили, что переход на сторону Синдиката — чистая формальность, и начали нападать на взбунтовавшихся горожан. Тогда высадившиеся в порту отряды Патруля быстро показали им всю глубину их заблуждений.

Как вскоре выяснилось, это был весьма разумный ход, потому что командование гарнизона активно рассылало письма с голубиной почтой, пытаясь склонить окрестных вождей к партизанским действиям против восставших. Когда же новому стратегу стало ясно, что затея провалилась, он согласился сдать Ортигию, если ему и его воинам разрешат покинуть город.

После этого процесс перехода городов на сторону Синдиката пошёл лавинообразно, и ясно было, что уже к лету Карфаген будет контролировать только земли и порты, расположенные на африканском континенте.

* * *

Празднование окончания года и начала нового в этот раз у нас начиналось натужно: одни искренне грустили по старому Тиграну, год назад покинувшему нас, другие так же искренне сочувствовали мне, ведь все знали, как сильно я любил дедушку. Были и такие. Кто боялись вызвать моё неудовольствие, предаваясь беззаботному веселью.

— Нет, дорогие мои, это никуда не годится! — рупор разнёс мои слова далеко. — Поверьте, если бы слезами можно было дедушку вернуть, я плакал бы весь год, не переставая. Еще и лучших плакальщиц мира нанял бы! Но, увы, это невозможно. А сам Тигран Еркат хотел, чтобы мы жили весело и ярко! Поэтому сегодня будет такой салют, какого ещё никогда не бывало! И каждый вечер — пир, будем вспоминать, чего удалось добиться за год, и планировать, что сделаем в году наступающем!

* * *

— Ох и намучился я с этими двутавровыми балками, словами не передать! — у меня даже слеза прорезалась. Нет, я не играл. Пир, так пир, вот и выпил… Немного. Но с устатку развезло, вот и потянуло поделиться достижениями, благо вокруг ученики и преподаватели Высокой Школы Механики. — Если тонкие полосы сваривать, толку не будет. А толстые поди ещё