Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

военной кафедры и совсем другое — временный перевод в пограничный корпус! Кандидатуры остальных наверняка не одну неделю согласовывали, а меня в ускоренном режиме в последний вагон запихнули, буквально коленом под зад.

Под зад, да…

Выброс адреналина отпустил, азарт схлынул, стало обидно и горько.

Я ведь такого матёрого шпиона завалил, а всей награды — разве что без чтения нотаций обошлось! Нет, прекрасно понимаю, что в моих собственных интересах на время Новинск покинуть, да только эмоции обуздать это обстоятельство не слишком-то и помогало. Нельзя сказать, будто слёзы на глазах наворачиваются, но чувствовал себя препогано. Ещё и с Лией возможности повидаться не выпало!

Отчасти утешало лишь обещание Альберта Павловича выправить временный перевод сроком на месяц и вернуть меня обратно в Новинск сразу, как только уляжется пыль. Хотелось верить, что обойдётся без осложнений и моя командировка завершится вскоре после начала учебного года, потому как тянуть лямку в пограничном корпусе вместо посещения лекций и семинаров — нет, не хотелось совершенно.

Заныло сердце, обуяло нестерпимое желание выругаться в голос, но задавил истерику в зародыше, не позволил себе сорваться. Теперь-то чего уже психовать? Получилось, как получилось. Жив-здоров, а это главное. Ещё и повышение гарантированно получу. Раз числюсь в резерве корпуса младшим сержантом, у пограничников дадут младшего вахмистра. Плохо разве?

Сказать по правде — мне бы и даром дополнительная лычка не сдалась, но лучше уж так, чем снова рядовым оказаться.

Опять же — а ну как теория доцента Звонаря подтвердится и за месяц вне зоны повышенного излучения моя сопротивляемость сверхэнергии снизится достаточно, чтобы выйти на пик витка? Было бы здорово! Эх, мечты-мечты.

Сборы много времени не заняли, и уже минут через двадцать я вышел из комнаты с закинутым за спину вещмешком.

— Вот ты внезапный! — покачал головой безмерно удивлённый моим отъездом Миша Попович. — Хоть к первому сентября вернёшься?

— В первой декаде если только, — вздохнул я в ответ.

— Посиди на дорожку, что ли, — предложила Милена.

Я подумал-подумал да и опустился на табурет. Не могу сказать, будто так уж в эти суеверия и приметы верил, просто как-то разом ноги ослабли и дом покидать расхотелось. Снова ведь по самому краю прошёлся! Если б не рвал жилы на тренировках, если б не прислушивался к советам Герасима и Нигилиста и не доводил до ума их идеи самостоятельно, прикончил бы меня Сомнус. Как пить дать прикончил.

И что там теперь дальше будет… Так ли это важно, если разобраться?

У меня есть приоритеты, остальное роли не играет.

Да и не отсидеться в стороне. Никак не отсидеться.

Я усилием воли отогнал сомнения и задавил колебания, поднялся на ноги, пожал руку Мише, помахал Милене, да и рванул в институт. Натурально рванул — почти всю дорогу рысцой промчался. Уже на подходе к проходной меня тормознул патруль, но надолго проверка документов не затянулась, и, наплевав на требованиеАльберта Павловича идти прямиком на военную кафедру, я по пути заскочил в женское общежитие.

Увы, не застал там ни Лии, ни даже Инги и расстроился по этому поводу конечно же, но деваться было некуда — попросил у дежурной по этажу карандаш и листок, черканул коротенькую записку. В подробности вдаваться не стал, просто написал, что отправлен в срочную командировку. Люблю, целую, буду скучать. Все дела.

В итоге к сбору на военной кафедре я безнадёжно опоздал, и, когда прибежал туда, мои будущие сослуживцы уже смешались с толпой провожающих. Высматривать среди молодых людей и барышень фигуры в полевой форме пограничного корпуса не стал, поднялся по мраморным ступеням крыльца, протолкался через возбуждённых студентов и аспирантов и заглянул в открытую дверь кабинета Василия Архиповича.

— Разрешите?

— Заходи, Линь, — разрешил тот и выложил на стол ворох каких-то бумаг. — Ознакомься и распишись.

Присутствовавший тут же Альберт Павлович выразительно посмотрел на ручной хронометр, но никак моё слишком позднее появление не прокомментировал, лишь нейтрально заметил:

— На этом я вас, пожалуй, оставлю.

— Да-да, — кивнул Василий Архипович и попросил: — Будь любезен, прикрой дверь.

Консультант так и поступил, а я опустился на стул для посетителей, макнул в чернильницу стальное перо и подтянул к себе первый из документов.

— А можно в двух словах, чем заниматься предстоит? — спросил, расписываясь за ознакомление с приказом о временном переводе в республиканский пограничный корпус с присвоением звания младшего вахмистра.

Василий Архипович многозначительно хмыкнул.

— Даже так?

— Так меня же это… по состоянию здоровья из Новинска отсылают, — пояснил я. — В срочном порядке. Доцент Звонарь после обследования предписание выдал, все под козырёк и взяли!

— Ну конечно, а как же иначе! — ухмыльнулся собеседник и покрутил мощной шеей, в которую слишком сильно врезался воротничок сорочки. — Заниматься будешь тем, чем прикажут. А чем не прикажут, тем заниматься не будешь. Для начала шофёром к себе возьму.

Я от удивления аж кляксу поставил, хорошо хоть на пустое место, успел воспользоваться промокашкой, прежде чем растеклась.

— Вы тоже едете?

— Это ты тоже едешь, — выдал в ответ Василий Архипович, — а я вступаю в должность заместителя командира роты по воспитательно-идеологической работе, сиречь — комиссара.

— А-а-а! — понимающе протянул я.

— Вот тебе и «а»! Треть штатной численности — аспиранты и выпускники, им без няньки никак. Ну, это помимо всего прочего…

Развивать тему Василий Архипович не стал, принялся подсовывать мне на подпись одну бумажку за другой, затем потребовал:

— Личные вещи к досмотру приготовь. Давай-давай! Чего смотришь?

Убранное в вещевой мешок бельё и прочие пожитки нареканий не вызвали, а вот коробочки с медалью «За храбрость» и знаком парашютиста-отличника хозяин кабинета передвинул к себе.

— Карманы выворачивай.

Новое распоряжение возмутило до глубины души, но выяснять отношения с будущим командиром я повременил, выложил на стол ключи, выкидной нож, студенческий билет и служебное удостоверение, а после ещё и часы.

Выгребал монеты совершенно напрасно, Василий Архипович разрешил:

— Деньги оставляй, — а вот всё остальное смахнул со стола в бумажный пакет, написал на нём моё имя и кинул в нутро сейфа. — Объяснить почему или сам догадаешься?

— Уж будьте так любезны, — попросил я, из последних сил сдерживая раздражение.

— Ты — простой унтер, твоё дело — крутить баранку и возить начальство. Никто не должен знать, что ты оператор. Это приказ.

На стол передо мной лёг очередной документ, коим оказалось обязательство до особого распоряжения хранить свои способности к управлению сверхэнергией в тайне.

— Типовая форма, — пояснил хозяин кабинета, заметив промелькнувшее на моём лице удивление. — Распоряжение не только тебя касается. Но вот персонально тебе следует держать внутренний потенциал на нуле