Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— Ничего, попрактикуешься ещё. Всё, отбой!

Отбой? Ох, если бы!

Для начала я зарядил пистолет, после открыл коробку с патронами для винтовки и вытянул из неё один с длинной тупоконечной пулей. По габаритам он почти не уступал боеприпасам к трёхлинейкам, но калибром был немного меньше.

«Шесть с половиной на пятьдесят», — припомнил я и начал снаряжать широкие магазины к автомату. Каждый был рассчитан на двадцать патронов, к тому времени, когда закончил возиться с последним шестым, все кругом уже давно посапывали.

Начал клевать носом и я. Только и успел ещё подумать о том, что ОНКОР явно испытывает дефицит операторов пятого, шестого и седьмого витков, вот вчерашних выпускников и привлекли на производственную практику. Наверняка самых опытных на восток в составе зенитного полка или военспецами отправили.

На этой мысли я уснул, а разбудили лучи резанувшего по глазам солнца. Узнать точное время помешало отсутствие часов, но рассвело совсем недавно, то и дело мелькали длинные тени сосен, мимо которых на всех парах мчал тащивший платформы с техникой паровоз.

За несколько часов сна тело затекло, пришлось тихонько выбраться из вездехода на платформу и размяться, проделав комплекс упражнений утренней гимнастики. Бойцы преимущественно дрыхли, за чудаком в прогулочных штанах и рубахе-поло наблюдали лишь немногочисленные караульные.

Но мне на зрителей плевать, мне бы водички…

Горло пересохло до невозможности, ладно хоть ещё вскоре проснулся Иван, который промыл глаза и напился сам, а после протянул флягу в зелёном матерчатом чехле мне.

Я умываться не стал, вместо этого сделал лишний глоток и сказал, возвращая опустевшую наполовину ёмкость:

— Благодарю!

Богомол отмахнулся и достал пачку папирос, но вовремя заметил предупреждающие надписи и закуривать не стал. Видно было, что помощник Альберта Павловича к военной форме не привык, и вместе с тем смотрелся в ней он молодцевато и даже отчасти щеголевато.

— Так понимаю, не одного меня внезапно из Новинска сдёрнули, — катнул я пробный шар, кивком головы указав на новоявленного комиссара зенитной роты.

Иван понимающе улыбнулся, но откровенничать не пожелал.

— Начальству виднее, — пожал он плечами, избавляя китель от складок.

Я уловил в его ответе намёк на затаённое недовольство, но разобраться в причинах подобного настроения оказался не в состоянии. Быть может, Дичок представлял иное ведомство и не обошлось без подковёрных интриг, а возможно, Богомол и сам в комиссары роты метил, но вместо этого опять оказался на вторых ролях.

Кто его знает? Чужая душа потёмки.

Следом проснулся пулемётчик, звали его Андреем, и после недолгого перебора возможных общих знакомых мы нашли сразу несколько таковых из числа пулемётчиков, с которыми мне довелось общаться за время службы на Кордоне. Попутно я осмотрел обожжённые вчера пальцы — от волдырей не осталось и следа, лишь местами кожа воспалилась и покраснела. Скоро окончательно заживёт, волноваться не о чем.

Минут через пятнадцать железная дорога вырвалась из тайги — сначала состав покатил меж поросших лесом сопок, а потом и вовсе начались поля. Удалось различить силуэты каких-то строений, но особо к ним я не приглядывался из-за слепившего глаза солнца. С противоположной стороны к насыпи приблизилась грунтовка, мы даже обогнали пыливший по ней грузовик.

Показалась и осталась позади река, бетонные блокпосты с обоих сторон железнодорожного моста были оборудованы в полном соответствии с последними веяниями фортификации; помимо пулемётов и зенитных установок удалось заметить даже пару миномётов.

Дальше начали попадаться посёлки, затем мы миновали небольшой городок, первоначально принятый мной за окраины Зимска. И вот уже там я глазеть по сторонам бросил, поскольку проснулся Василий Архипович. Комиссар с кислой миной осмотрел свой помявшийся за ночь костюм, затем без всякой охоты застегнул верхнюю пуговицу сорочки и поправил узел смотревшегося на его мощной шее натуральной удавкой галстука, а после оценивающе взглянул уже на меня.

— О чём мы вчера с тобой говорили?

Внутренний потенциал я и без того не поднимал, по причине чего ощущал себя то ли голым, то ли безоружным, напомнил Василий Архипович о технике, которой в стародавние времена меня обучил Нигилист. Полностью энергетику оператора она не скрывала, лишь делала её более однородной, усредняя общую картинку, вот только прикрыться на время мимолётной сшибки — это одно, а так и мозги закипеть могут.

С обречённым вздохом я задействовал маскировочную технику и с превеликим облегчением обнаружил, что обнуление потенциала и отказ от заземления значительно упростили её поддержание; особо даже напрягаться не пришлось. Вдвойне обрадовал благосклонный кивок Василия Архиповича, которого продемонстрированный мной результат всецело удовлетворил.

Ну а там состав и до Зимска добрался. В прошлом году я посчитал этот губернский город очередной заштатной станцией на трансконтинентальной магистрали, и совершенно напрасно. Пусть численностью населения он и уступал Новинску, провинциальным захолустьем отнюдь не был. Заводская окраина так и вовсе живо напомнила промзону Новинска. Состав довольно долго катил вдоль скопища длинных цехов, многочисленные трубы которых исторгали из себя в небо клубы серого дыма. От железной дороги на территорию фабрик уходили боковые ветки, один раз на стрелке нас пропустил выехавший оттуда грузовой состав.

Дальше потянулись одноэтажные домишки частного сектора, затем вдоль улиц выстроились добротные особняки — деревянные с каменными фундаментами и цоколями. Ну а потом поезд выехал на мост через приток ещё даже более полноводной реки, в которую тот впадал в полукилометре отсюда, и я по достоинству оценил открывшуюся перспективу. Широкая набережная, высокие здания, а ещё — крыши, крыши и крыши кирпичных и каменных домов. На заднем фоне проглядывали трубы то ли очередных заводов, то ли котельных.

Привокзальный район от центра Новинска тоже отличался не так уж сильно, там и дороги оказались замощены, и уличное освещение имелось, хватало и зданий в три-четыре этажа высотой. Разве что было заметно меньше автомобилей, на глаза попадался преимущественно гужевой транспорт.

Немудрено, что на грузовики и вездеходы с пулемётами на турелях глазели не только мальчишки, но и вполне себе солидные господа и матроны. Наверняка не обошлось бы без толпы зевак и при выгрузке, но к главному зданию вокзала состав направлять не стали и сразу отогнали куда-то на запасные пути, скрытые от любопытных глаз пакгаузами.

Там всё повторилось, но уже в обратной последовательности. Личный состав покинул платформы, железнодорожники освободили технику, а потом и машины съехали с платформ, приняли пассажиров и одна за другой покатили меж кирпичных складов и ангаров для железнодорожной техники. С немалым удивлением я обнаружил, что территория станции по площади вполне сопоставима с десятком городских кварталов. Некоторые проезды были перегорожены глухими