Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

Требование Василия Архиповича нисколько не порадовало, но деваться было некуда, и я поставил автограф, а потом не утерпел и спросил:

— И к чему такая секретность?

— Есть резоны, — ушёл от ответа Василий Архипович. — Государственные награды и знаки отличия привлекут к тебе лишнее внимание, это не нужно.

— А часы? — заикнулся было я, но тут же понимающе протянул: — А! Дарственная надпись! На поступление в институт.

— Именно, — подтвердил хозяин кабинета. — Ну а нож просто слишком приметный. Выдадут служебный. — Он захлопнул сейф, запер его и поднялся на ноги. — Всё, поехали. И без того от графика отстаём.

— А как же форма?

— На месте получишь. Идём!

Зря торопились — пришлось ещё минут пять дожидаться припозднившегося автобуса. Погрузилось в него человек тридцать; многих из своих будущих сослуживцев я встречал на собраниях актива военной кафедры, но сходу ни одного имени припомнить не смог. А вот офицерский состав, за которым прислали вездеход с опущенным по случаю хорошей погоды брезентовым верхом, знал поимённо.

Помимо Василия Архиповича в автомобиле повышенной проходимости расположились Вениамин Мельник, Касатон Стройнович, Платон Змий и — сюрприз! сюрприз! — Иван Богомол. Вот уж кого увидеть тут не ожидал, так это помощника Альберта Павловича, а поди ж ты!

Интересно, ему для повышения запись в послужном списке нужна или у этого назначения есть второе дно? Быть может, и с моим переводом не всё так просто?

От недобрых предчувствий засосало под ложечкой, да ещё углядел вдруг среди провожающих Ингу, а вот Лию, сколько ни вертел головой по сторонам, заметить не смог. Выходит, не вернулась ещё в общежитие и записки не прочитала.

Ну да ничего удивительного, у них тоже завтра выезд — наверняка готовятся.

Вездеход тронулся с места, вслед за ним покатил и автобус. Только вот вопреки моим ожиданиям повезли нас не прямиком на вокзал, а куда-то на северо-восточную окраину. Как оказалось, в учебный центр ОНКОР, где шли последние приготовления к отправке техники в Зимск.

— Стройся!

Никого из моих сослуживцев команда в тупик не поставила, и лишь я поначалу замешкался, потом только сообразил присоединиться к Василию Архиповичу, единственному из всех тут в штатском. Тот благосклонно кивнул и отсылать меня в строй не стал, равно как и вставшего рядом Ивана Богомола.

Надолго построение не затянулось, усатый ротмистр лет тридцати пяти на вид принял доклады от командиров взводов, коими оказались Мельник, Стройнович, Змий и незнакомый поручик не из наших, переговорил о чём-то с высоким, плечистым и лысоватым заместителем в чине штабс-ротмистра и дал отмашку начать раздачу оружия.

Суеты и толкотни не возникло: практиканты-студенты и зачисленные в роту бойцы ОНКОР явно потратили на слаживание не один и не два дня, никто никуда не побежал вразнобой, никто не замешкался. Все как стояли отделениями, так и зашагали в сопровождении командиров к штабелям длинных деревянных ящиков, от них столь же организованно направлялись прямиком к транспорту.

Незнакомый поручик командовал разведвзводом, ему выделили вездеход с установленным на турели пулемётом и четыре мотоцикла с колясками, а бойцы помимо привычных РПД, снайперских трёхлинеек и пистолетов-пулемётов получили ещё и противотанковые ружья, по одному на экипаж.

Давно стемнело и лиц было толком не разглядеть, но я всё же узнал Никиту Алтына, с которым успел сдружиться на Кордоне. Подумалось, что среди откомандированных в роту егерей может оказаться и Аркаша Пасечник, но нельзя сказать, будто это предположение так уж сильно порадовало.

В остальных взводах было по три грузовика с установленными в кузовах спаренными крупнокалиберными пулемётами, дополнительно каждый из автомобилей взял на буксир четырёхколёсный лафет с автоматическим зенитным орудием. Такие уже доводилось видеть на Кордоне, и в голове само собой промелькнуло: «тридцать семь миллиметров, шесть человек обслуги».

И тут Василий Архипович скомандовал:

— Богомол, Линь, за мной!

Пришла наша очередь получать оружие, и я оказался обладателем стандартного ТТ с боекомплектом, ножа разведчика и автоматической винтовки, как те, что состояли на вооружении особого дивизиона, способной вести огонь очередями. Немного замешкался даже, разглядывая это диво дивное.

— Хватай автомат, и пошли! — поторопил меня Василий Архипович.

Портупею с кобурой не выдали, пришлось совать пистолет в карман и бежать за комиссаром, ладно хоть еще запасные магазины и пачки с патронами в вещмешок убрать успел.

Вспомогательной техники в роте тоже оказалось немало: три грузовика с горючим и дополнительным боекомплектом, четыре вездехода. Один из них отмечали красные кресты медицинской службы, остальные три предназначались ротному и его заместителям, но исключительно штабным транспортом не являлись, поскольку помимо раций были оборудованы ещё и турелями со спаренными «Хайремами» под винтовочный патрон. Несмотря на зенитные прицелы, стрелять из них можно было и по наземным целям, а ленточное питание и водяное охлаждение стволов позволяло вести огонь в столь ураганном темпе, что в зоне поражения буквально выкашивалось всё живое.

Рядом с нашей машиной уже стоял плечистый боец пограничного корпуса, приближение Ивана Богомола, погоны которого отмечали один просвет и две звезды, заставило парня вытянуться по струнке, а вот присутствие двух штатских определённо поставило в тупик.

— Вольно! Комиссар, это ефрейтор Головня, наш пулемётчик, — заявил Богомол, закинул в автомобиль свой вещмешок и принял чемодан Василия Архиповича.

— Боекомплект загружен в двойном размере! — отчитался пулемётчик.

— Линь, заводи!

Последний раз четырёхколёсным транспортом я управлял уже давненько, но до того наездил не один десяток часов, так что не сплоховал и пристроился за командирским вездеходом плавно и уверенно, не создав ничего даже отдалённо походившего на аварийную ситуацию. На городских улицах тоже не оплошал: не такими уж они были и тёмными, тут и там горели фонари, да и лучи фар загодя высвечивали ямы и выбоины в дорожном полотне.

Встречного движения не было вовсе, и не приходилось никого обгонять, единственная сложность возникла уже на вокзале, где потребовалось загнать автомобиль на грузовую платформу. Но справился как-то, даже неуверенности умудрился не выказать.

Бригада железнодорожников без всякой спешки и суеты закрепила транспорт, а там и пассажиры подошли. Дальнейшее ожидание долго не продлилось, почти сразу паровоз издал длинный гудок, состав дёрнулся и, постепенно набирая скорость, начал под размеренный стук колёс на стыках рельс отползать от вокзала. Всем бодрствовать не пришлось, взводные выставили караульных и распределили очерёдность дежурств, остальные бойцы пристроились кто где, подложив под головы вещмешки.

— Линь, ты ведь пулемётчик по второй специальности? — спросил вдруг Василий Архипович, провожая взглядом уплывающие назад редкие-редкие огни освещённых окон.

— Так точно, господин комиссар, — подтвердил я. — Но меня только с ручными