Город сгоревшей магии - Сана Эванс

Восхваления нового бойфренда бабушки преследовали меня весь ужин, пока поздно ночью я не добралась до проекта по философии. Но я никак не могла сосредоточиться на домашнем задании. В голове всплывали события, произошедшие за последние дни. И все они были настолько сумбурны, словно кто-то толкнул меня в бешеный торнадо с крутящимися в нем деталями пазла и требовал, чтобы я поймала их в этом хаосе и превратила в цельную картину.

Нападение адской гончей, произошедшее с Карлой, и ее неминуемая смерть, которую мы должны предотвратить. Но как бы мне ни хотелось быстрее помочь подруге, мы не могли бросить Даниэлу. Единственный камушек, о который я вечно спотыкаюсь на, казалось бы, прямой дороге, это странное поведение отца Даниэлы. Знает ли он про родословную своей жены? И если он в курсе, что Даниэлу могла похитить брукса, ищет ли ее семья? Но поговорить с ним у нас нет никаких шансов.

Если дип все еще жив, он просто так от меня не отстанет. Мне бы не мешало залечь на дно на время, пока мы не выясним, кто натравил на меня адскую гончую, но что я скажу маме и бабушке, почему прогуливаю школу без причины? Если расскажу о дипе, это наверняка повлечет за собой домашний арест на неопределенный срок. Сомневаюсь, что мама и бабушка в курсе, что у Королевы ведьм есть еще почти год в запасе, чтобы завладеть моим телом. Узнай они это, не привезли бы в Кастильмо. Но сейчас рассказывать об этом опасно. Неизвестно, какие решения мамы это повлечет за собой. А нам с Андресом нужно еще обыскать Храм ведьм, после – Святилище на центральной площади. Мысль об этом месте не отпускает меня. А затем разобраться с Карлой и гуэрку.

Взгляд зацепился за масти карт, вновь показавшиеся на запястье.

– Что вы в себе таите? – прошептала я и очертила пальцем каждый рисунок. – Что хотите сказать?

Андрес знал, но ничего не рассказал. Обнадеживало лишь то, что если он не сообщил мне все сразу, дело, возможно, обстояло не так серьезно по сравнению с нашими остальными проблемами.

Мои мысли разорвал звук входящего сообщения.

Думаешь обо мне?

Я в недоумении уставилась на сообщение, представляя, как Андрес лежит в кровати и ухмыляется. Внутри почему-то стало жарко. Я же не последняя идиотка, чтобы таять, словно мороженое на солнце, от сообщения парня. Решив подождать пару минут, я набрала ответ:

Если ты древнегреческая философия, то я уже два часа не могу уснуть, думая о тебе.

Ответ пришел сразу же:

Уверен, меня бы ты изучала тщательнее, чем нудную философию.

На моем лице расплылась улыбка, и я отложила телефон. Пусть помучается, гадая, смутил он меня этими двусмысленными словами или обидел. Я улыбнулась, когда через минуту пришло еще одно сообщение. Интересно, что он придумал на этот раз?

Но едва я взглянула на экран, душу царапнуло плохое предчувствие. Это был не Андрес. Быстро открыв сообщение от Карлы, я застыла.

Три слова были словно гром среди ясного неба:

Пропала еще одна ученица.

Я вскочила с места и стала метаться по комнате, на ходу набирая Карлу. Внезапно донесшиеся снизу громкие голоса заставили меня остановиться. Я прислушалась. Спор все нарастал. Выскочив в коридор, я уже бежала в сторону лестницы, но застыла на первой же ступеньке.

Мама и бабушка стояли напротив незваного гостя, увидев которого я едва удержала сердце в груди.

– Папа? – ахнула я. – Что ты здесь делаешь?

Услышав мой голос, отец поднял на меня свои теплые глаза.

– Собирайся, Эстела. Мы уезжаем обратно в Мадрид.

Глава 23

Я мигом спустилась с лестницы и посмотрела на папу.

– Что это значит?

– Эстела, – мама опередила открывшего рот папу. – Я позвонила отцу и попросила, чтобы он забрал тебя в Мадрид. Ты поживешь у него некоторое время.

– Неужели ты сообразила это сделать, только когда пропала вторая девушка? – съязвил папа.

Пропажа второй ученицы оказалась правдой. Но откуда об этом так быстро узнал отец?

– Не начинай, – бросила она в него предостерегающий взгляд.

Подойдя к отцу, я посмотрела ему в глаза.

– За все время моего отъезда ты прислал лишь одно сообщение, а теперь строишь из себя заботливого отца?

– Эстела, я не хотел, чтобы ты уезжала, и мне очень жаль. Я уже говорил тебе. Но сейчас не время для обсуждений…

– Моя слива, тебе лучше послушаться своего отца. В кои-то веки я согласна с ним, – закатила глаза бабушка.

– Благодарю, Консуэло, вы, как всегда, очень любезны, – произнес папа. – Будь моя воля, она бы вообще не уезжала из Мадрида. Тем более сюда.

– Так ты тоже знал, кто я на самом деле? – в недоумении посмотрела я на папу.

Папа выдохнул и запустил руку в темные волосы, как делал всегда, когда нервничал.

– Конечно, я знал, Эстела. Однажды я увез отсюда твою мать, потому что уже не выдерживал ее состояние. Но она решила вернуться обратно. Словно не помнила, что пережила.

– Это было до семнадцати лет, – возразила мама, – и я бы и дальше жила в Мадриде, если бы ты не ушел из семьи.

– Я хотел, чтобы Эстела осталась со мной хотя бы на время, но ты, конечно же, поставила свою гордость на первое место, напрочь забыв о дочери!

– Это моя дочь. И я буду решать, с кем она останется, – нацелила мама на отца холодный взгляд.

– Хватит! – всплеснула руками бабушка. – Эстела уже не ребенок и сама может решать, где ей лучше. Мне никогда не нравился твой муж, Летисия, но в одном он прав, Эстела имела право знать историю своей семьи. А ты не только скрывала от нее все, но и отцу запрещала об этом рассказывать.

– Это моя родословная, которая его никак не касается. И я защищала ее.

– Защищала, но в последний момент у тебя в голове что-то переклинило. Теперь пропали две девушки, и Эстела может оказаться следующей!

Эти слова заставили меня вздрогнуть.

– Почему? – Я посмотрела на папу. – Почему ты считаешь, что именно я могу оказаться следующей?

Папа недоверчиво покосился на маму:

– Ты же уверяла, что рассказала ей обо всем.

– Об этом ей было знать необязательно…

– Необязательно знать что? – Я встала напротив мамы. – Ты случайно не про то, что Даниэла Фасио – наследница одной из четырех последних ведьм, как и я? И судя по тому, что пропала еще одна девушка, она тоже? Все три сосуда для Королевы ведьм удачно собрались в одно время и в одном