Город сгоревшей магии - Сана Эванс

Ведьма встала и направилась к выходу. У двери она обернулась:

– На границе Испании и Португалии есть тайный испанский город Кастильмо. Мы с ведьмами завоюем его. Я вам корону Португалии, вы мне – Кастильмо.

Ведьма накинула капюшон, вновь пряча темные светящиеся волосы, и скрылась, оставляя приходящего в себя Жуана потрясенно смотреть ей вслед.

Глава 26

Что-то больно сжало ребра, мешая дышать. Не открывая глаз, я попыталась вырваться, но ничего не вышло, железные цепи сковывали верхнюю часть моего тела. Я поняла, что привязана к большому камню, который жег спину холодом.

Вокруг стояла кромешная тьма. Я откинула назад голову, прокручивая в голове все свои сны. Слишком детальные сны. Слишком четкие. Словно я находилась в телах других людей и наблюдала каждую мелочь. Я поняла, что видела Королеву ведьм, которая уговаривала Жуана захватить трон. Значит, он сам этого не хотел. Он не был в сговоре с ведьмами. Пока что дела обстояли именно так. Но что заставило его в итоге пойти на сделку с ними? Шантаж или соблазн? И если я отключусь еще раз, смогу ли увидеть действительно важную зацепку?

Вдалеке показался свет. Огонь факела приближался, и я поняла, что нахожусь в пещере. Но не успела я осмотреться, как заметила на стене тени. Опустив веки, я притворилась, что все еще без сознания, но оставила глаза чуть открытыми. По пещере перемещалось нечто, похожее на костлявое тело, обмотанное разорванными лохмотьями. Существо то опускалось на четвереньки, то двигалось на полусогнутых ногах, будто собака, которая вставала на задние лапы. Длинные черные волосы покрывали неестественно бледную кожу, словно натянутую на кости. Как только существо приблизилось, я заметила впалые желтые глаза и чуть не вскрикнула. Это был тот самый ворон, который меня похитил. Точнее, иная форма бруксы.

Подойдя почти вплотную, брукса принюхалась ко мне и тут же отступила назад. Некоторое время она бродила по пещере, и ее шаги то приближались, то отдалялись. Когда мне уже казалось, что она покинула меня окончательно, шаги слышались вновь. Каждый раз, когда длинные ногти на ее ногах скрипели о каменный пол, страх пробирал меня до костей.

Слух уловил, как брукса отдаляется от меня. Затаив дыхание, я ждала, когда она вернется, боясь открыть глаза.

– Она ушла.

Услышав тихий шепот, я подскочила на месте, широко распахивая глаза. Справа, метрах в пяти от меня, на полу сидела девочка лет двенадцати. Как и я, она была привязана железными цепями к камню. Пышные волосы обрамляли ее темнокожее лицо с ясными глазами. Я сразу поняла, кто это, но очень удивилась, потому что ожидала, что Иззи окажется примерно моего возраста.

– Иззи? – сказала я, вглядываясь в нее. – Ты в порядке? Не ранена?

– В порядке. – Ее спокойный голос и расслабленное лицо встревожили меня намного сильнее. – Лучше переживай о себе. На месте раны может остаться шрам, если вовремя не обработать.

Услышав эти слова, я почувствовала, как правое плечо точно по сигналу заныло. Я с отвращением уставилась на кровоточащий порез, видневшийся через разорванную куртку.

Все это время шок позволял мне игнорировать рану, но теперь я поняла, что правая рука почти онемела.

– Откуда ты знаешь, что нужно делать с раной? – спросила я.

– Мои родители врачи. Оба работают в местной больнице, – пожала она плечами и откидывая голову на камень, посмотрела перед собой. – А мама к тому же потомок ведьмы. Ты не понаслышке знаешь, в каком состоянии бывают дома с этими вечно сохнущими растениями, развешанными на каждом углу, словно рождественские гирлянды.

Я издала нервный смешок. Даже маленькая девочка в курсе, кем она является, тогда как я могла бы никогда и не узнать, если бы не приехала в Кастильмо.

Спереди раздался стон. Я вгляделась в темноту. Единственный факел, который брукса оставила нам, плохо освещал пространство. Но мне удалось разглядеть еще одну девушку, привязанную к камню в углу напротив. Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

– Даниэла? Ты жива? Даниэла?

– Пока что, – ответила вместо нее Иззи.

– Что ты имеешь в виду?

Вид Даниэлы и правда был изможденным. Черные волосы прилипли к вспотевшему грязному лицу. Она часто дышала, кажется, ее мучала лихорадка. Бедро было перевязано какой-то тряпкой, но сквозь нее просачивалась кровь.

– Она здесь уже почти две недели. К тому же ранена. Ей осталась пара дней, не больше, – констатировала Иззи безэмоциональным голосом. Сразу видно, нахваталась у родителей.

Привыкая к скудному освещению, я поняла, что мы находимся в каменной пещере внутри Храма ведьм, в котором я уже побывала во сне. На земле виднелись жуткие пентаграммы и следы крови. Мои сны и догадки оказались верны. Брукса похитила Даниэлу и держала все это время в Храме ведьм. Я хотела очутиться в этом месте, но не в таком положении.

– Как она прожила столько без еды и воды? – спросила я Иззи.

– Воду нам приносят, – указала девочка на ковш рядом с собой. Такой же был и рядом со мной. – Но только…

Лишь увидев воду, я поняла, насколько сильно хочу пить. Я еле подтянула к себе стоявший рядом ковш и, наклонившись, насколько это позволяли цепи, успела сделать несколько жадных глотков, но Иззи закричала:

– Нет!

– Что такое? – удивленно уставилась я на нее, чуть не роняя ковш.

– Там снотворные травы, – раздраженно произнесла Иззи.

Приглядевшись, я и правда заметила несколько мелких листочков, плавающих наверху.

– Эта костлявая тварь специально опаивает нас снотворным. Так мы всегда будем в отключке, а когда проснемся, у нас не будет сил даже говорить. Когда меня похитили и я проснулась здесь впервые, брукса заставила меня выпить. Но, к счастью, я быстро почувствовала, что с водой что-то не то, и сделала лишь пару глотков. Остальное собрала в рот и подождав, когда она уйдет, выплюнула. Меня, конечно, вырубило на пару часов, но оставшееся время я провела в достаточно трезвом уме, чтобы притворяться спящей и следить, что брукса делает. Даниэла, видимо, не догадывается, что ее постоянно опаивают снотворным. Кажется, я здесь почти сутки, и за это время она не приходила в чувство.

– А сколько я примерно здесь?

– Несколько часов. Я отсчитываю время с момента, как очнулась.

Иззи указала на длинные полоски, выцарапанные на кучке влажной земли, которую, видимо, она сама каким-то образом собрала.

– Ворон доставил тебя сюда, – сказала она, – а затем превратился в ходячий