Афоня. Старая гвардия - Валерий Александрович Гуров

На том же Черкизоне всё было предельно понятно и логично. Хочешь перекусить или чаю — вот тебе барышня с тележкой, термосом и ещё горячими пирожками. Хочешь примерить шмотки — становишься на картонку, тебя на скорую руку занавешивают тряпкой, и ты, не особо стесняясь, светишь задницей, пока штаны на себя натягиваешь.

Никакой романтики, зато быстро и по делу. А вернее, своя какая-то романтика, примерно как в поезде.

Здесь же всё было совсем по-другому… Глаза у меня реально разбегались, и я похоже, слишком уж заметно крутил головой. Потому что шедшая рядом Анастасия заметила это и улыбнулась.

— Афанасий Александрович, а вы что, никогда… давно не были в торговом центре? — спросила она с любопытством.

Я почесал макушку, давая себе пару секунд на ответ. Вот ведь, не углядел. На мгновение вышел из образа, словно забыл, что для меня вокруг ничего откровенно нового не должно быть. Засмотрелся, как мальчишка на парад. А это уже недопустимая роскошь.

— Да ты что, милая, как это — не был, — уверенно начал я. — Был, да ещё и как. Ты просто забываешь, что у меня, у старика, зрение уже не то, что раньше. Вот и пытаюсь углядеть, где тут вывеска нашего кафе находится.

— А-а, — протянула Настя и хихикнула. — А я уж подумала, что вы в первый раз, если честно. Так оглядываетесь, будто вам в новинку.

— Ну как это не был… был, конечно.

И, чтобы подкрепить слова делом, я кивнул в сторону магазина с крупной надписью ZENITH на вывеске.

Промолчу, конечно, на кой-чёрт «Зенит» вдруг переименовался на английский манер, но тут всё сейчас так. Мне нужно было другое — развеять остаточные подозрения Анастасии и вернуть разговор в безопасное русло.

— Вон, «Зенит», — сказал я с лёгкой небрежностью. — У меня такой был. Хорошая техника.

— Часы у вас такие были? — уточнила девчонка и заметно удивилась.

— Да нет, какие еще часы. Фотоаппарат был!

Журналистка ничего не ответила. Просто кивнула и пошла дальше. Вроде бы, мелочь, но именно такие паузы в разговоре я привык отмечать особенно внимательно.

Значит, это не та примета. Надо поискать что-то ещё, чтобы доказать, что этот мир мне знаком. Мы как раз проходили мимо витрины этого самого «Зенита», и я, сам того не желая, заглянул внутрь. И тут меня неприятно кольнуло. Никаких фотоаппаратов там не было и в помине. На аккуратных полках лежали только… часы. Твою ж мать… причём часы с такими ценниками, от которых у нормального человека могло слегка потемнеть в глазах. Приглядевшись на ходу, я увидел там флаг и надпись и понял, что часики-то швейцарские.

Хм… вот это уже интересно.

Ладно, принял к сведению. Всё-таки мне придётся вести себя ещё осторожнее, чем я уже стараюсь быть.

— Вот, нам сюда, Афанасий Саныч, — сказала Анастасия и показала на вывеску кофейни.

Я посмотрел в ту сторону. Небольшое, но удивительно уютное место с приглушённым светом. Народу здесь было немного, почти все столики пустовали. Зато атмосфера была спокойная и вполне рабочая.

Самое то для разговора.

Мы зашли внутрь, и мне сразу бросалось в глаза то, насколько сегодняшнее кафе не походило на те места, к которым я привык. Тогда всё было просто и без лишних выкрутасов: столы, простые твёрдые стулья, барная стойка. Ну максимум — телевизор в углу, по которому крутили новости или клипы. Главное — чтобы можно было сесть, поесть и поговорить.

Здесь же всё было продумано до мелочей. Приглушённый свет, мягкие оттенки, никакого дыма и прочих резких запахов. Музыка какая-то мурлыкала неизвестно откуда, будто из самих стен, и так, чтобы не мешала разговору. Я даже почувствовал, как сам смягчаюсь, расслабляюсь. Удобно, уютно… и немного подозрительно, если честно. Слишком уж всё аккуратно.

А мне-то слишком расслабляться нельзя. Я хмуро глянул на плюшевые стулья на деревянных ножках и рисунки на стенах, будто они были моими врагами.

Мы прошли внутрь, и девчонка уже было направилась к ближайшему столику, но я её остановил.

— Нет, давай-ка лучше мы сядем вот здесь, — сказал я и кивнул в другую сторону.

Я выбрал столик так, чтобы оттуда хорошо просматривался и коридор, и вход. Старая привычка. Даже не привычка — рефлекс. Когда слишком долго живёшь в мире, где «всякое бывает», начинаешь автоматически оценивать обстановку ещё до того, как сам это осознаёшь. Ну а учитывая всё произошедшее сегодня, это было самым правильным решением.

Анастасия спорить не стала, и мы устроились именно там.

— А почему вы здесь захотели сесть? — с искренним любопытством спросила она, уже усаживаясь напротив.

— Да вот… рыбки мне нравятся, — невозмутимо ответил я и кивнул на стену рядом.

Там, в нише, был встроенный аквариум. Большой, чистый, с подсветкой. Рыбы плавали в нем самые разные — яркие, спокойные, какие-то совсем экзотические.

Мы только успели присесть, как к столику подошёл официант.

— Здравствуйте. Вот, пожалуйста, наше меню, — вежливо сказал он, раскладывая папки перед нами.

Я также рефлекторно смерил его взглядом. Худощавый, излишне аккуратный, и движения мягкие, манерные. И при этом… хм, целая россыпь татуировок: на руках, шее… Что-то, вон, выглядывало даже из-под воротника.

И вот что интересно — это были не те татуировки, которые я привык видеть раньше. Не лагерная символика, не наколки с «понятиями». И сам официант совершенно не походил ни на сидельца, ни на уголовника. Совсем из другой оперы.

Как будто его тоже кто расписывал, как и стены здесь, когда он приходил на работу.

М-да…

Правда, писали вряд ли вручную. Словно валиком прошлись, как маляры. Смотреть было, мягко говоря, непривычно.

Парень, похоже, почувствовал мой взгляд. Чуть смутился и, когда наши глаза встретились, тут же отвёл взгляд в сторону.

— Хм… — я тихо хмыкнул и взял меню, ничего не говоря.

Официант, сделав вид, что ничего не заметил, вежливо уточнил:

— Вы сразу будете заказывать или мне подойти через несколько минуточек?

— Да, можно нам буквально пару минуточек, мы выберем, — ответила за меня корреспондентка.

Парень кивнул и отошёл, давая нам время спокойно разобраться.

— Вы прямо как мой дедушка, — с улыбкой сказала Анастасия, бросив на меня быстрый взгляд. — Ему тоже молодёжные татуировки не нравятся. Я вот не так давно хотела себе одну сделать, так дедушка мне сказал: только через мой труп.

Она легко рассмеялась. Я усмехнулся уголком рта, не отрываясь от меню.

— Ну и что, надеюсь, ты своего деда