Афоня. Старая гвардия - Валерий Александрович Гуров

что именно девочка Настенька хотела услышать, я уже примерно понимал. Не факты — их в наше время и без меня хватает. Корреспондентка жаждала подтверждения того, что её интуиция не врёт.

Ну что ж. Значит, прямо сейчас этим и займёмся.

— Так, — сказал я и намеренно сделал паузу, — смотри, милая. Прежде чем я тебе что-то расскажу, мне нужно понять одну простую вещь. Насколько ты вообще в курсе и понимаешь ли вообще, куда лезешь.

Голос я сделал сухим, почти казённым и одновременно демонстративно огляделся по сторонам, будто проверяя, не торчит ли кто-нибудь лишний поблизости. Старый приём, но работает безотказно — добавляет словам веса и лёгкой жути. В это люди почему-то верят охотнее, чем в спокойные объяснения.

— Ну-у, Афанасий Александрович… — протянула она и слегка замялась.

Но по лицу Анастасии было видно: она довольна тем, что я пошёл на контакт. В глазах журналистки мелькнуло предвкушение, почти азарт.

Но тут же поёжилась, плотнее запахнула куртку и машинально потерла ладони. На улице было промозгло, и девчонка явно зябла.

— Может, в какую-нибудь кафешку зайдём, Афанасий Александрович? — предложила она, глядя на меня снизу вверх. — Заодно спокойно поговорим.

Предложение было разумное. И по-человечески понятное. Я это отметил, как плюс в её пользу. В девяностых такие мелочи часто решали: с кем можно иметь дело, а с кем лучше не стоит.

Даже я, человек к холодам привычный, начал понемногу подмерзать. А это уже показатель. Ну, и стоял я в одной форме, в кителе без вского пальто, и организм честно сигналил, что героизм героизмом, а физику никто не отменял.

Девчонка же, как я быстро понял, в угоду её величеству моде вовсе была одета легко. Ну да что тут нового — грешок за женщинами давно известный. И в девяностых картина была та же самая: на улице минус, ветер, снег с дождём, а девчата без шапок в таких юбках, что с поясом спутать можно. Зато непременно в шубах или пальто «по статусу». Превратятся в сосульку, будут потом сопливить и ругаться на погоду, но выглядеть красиво здесь и сейчас — это святое. Логика, конечно, своеобразная, но спорить с ней бесполезно, проверено десятилетиями.

Я невольно усмехнулся своим мыслям и понял, что от чего-нибудь горячего точно бы не отказался. Тем более, у меня маковой росинки во рту с утра не было, и желудок уже начинал напоминать о своём существовании.

Зайдём за чаем, значит. Долго-то сидеть времени нет, я всё-таки обещал Джонни, что доставлю посылку в кратчайший срок. Подводить пацана я не собирался, и посылка обязательно дойдёт по указанному адресу — в этом даже сомнений не было.

Но в текущей ситуации полчаса, думаю, погоды бы не сделали. Мир не рухнет, и Земля вокруг своей оси крутиться не перестанет.

Я уже было хотел согласиться на предложение зайти в кафе, как в последний момент меня догнала простая и неприятная мысль.

Денег-то у меня нет.

Совсем…

В карманах пусто, словно всё моё имущество слизали волны океана. Если и была какая-то мелочь, то в старой валюте… а по части нового рубля я был полностью на нуле. Абсолютно, ведь денег Джонни я не взял. А так бы хоть за образец послужили, или как приманка, мышка-поскребушка, как раньше говорили бабки.

Но я и в тот момент сделал всё правильно, и теперь от принципов так просто отказываться не собирался. Если уж я иду в кафе с женщиной, то плачу за неё из своего кармана. И сейчас, несмотря на все эти новые времена, внутри меня это правило никуда не делось.

Но проблема неожиданно рассосалась сама по себе.

— Афанасий Александрович, а пойдёмте в «Кофейницу», — предложила Анастасия. — У меня там есть депозит от редакции. Как раз на всякого рода рабочие встречи.

Я вопросительно приподнял бровь, демонстрируя классическое «моя твоя не понимать».

Девчонка охотно мне всё разъяснила.

Оказалось, что у телеграм-канала, где она работает корреспондентом, с этой кофейней давняя договорённость. Столик всегда оплачен заранее, деньги лежат на депозите, и журналисты могут спокойно встречаться там с кем угодно.

— Там денег хватит не только на кофе, — радостно добавила Настя, — но даже на какой-нибудь капкейк или донат.

Вот тут мой организм меня откровенно сдал.

Живот заурчал так, что, кажется, даже прохожие могли бы услышать. Сахар, судя по всему, упал довольно резко. Есть хотелось настолько сильно, что прямо сейчас я бы целый «Рыжик» умял или медовик. Да хоть оба сразу. Вкуснятина ведь была, настоящая, без этих ваших заморских выкрутасов.

Мне даже стало любопытно: а остались ли вообще в этом новом времени старые добрые, ещё советские торты? Ну вот и узнаю.

— Пойдёмте? — улыбнулась Анастасия, прекрасно расслышав, как у меня в животе бурлит.

— А куда нам идти? — уточнил я.

— Да вот как раз в «Омеге» эта кофейня и находится, — сказала девчонка и махнула рукой в сторону торгового центра, бывшего завода. — Так что далеко идти не надо.

Я покосился на огромное здание.

— Ну, как говорится, на халяву и уксус сладкий, — философски заметил я и усмехнулся. — Так что веди в свою эту… «Кофейницу».

Девчонка улыбнулась в ответ, и уже через несколько минут мы заходили внутрь здания торгового центра. Автоматические двери бесшумно разошлись в стороны, обдавая нас горячим воздухом.

— И что, ты всё это время за мной следила, как я понимаю? — уточнил я, не оборачиваясь.

— Ну… я не имела права вас упустить из поля зрения, — честно призналась она. — Я бы себе этого потом не простила.

Я покосился на девчонку. Интересно, видела ли Настя, как я уходил от погони на «Газели»? Спрашивать не стал. Если не видела — значит, придётся потом рассказывать…

Внутри торгового центра у меня аж глаза разбежались от обилия всякого добра. Магазины, витрины, светящиеся панели, запахи — от кофе до чего-то сладкого и жареного. Всё внутри блестело, переливаясь и буквально заманивая.

Нет, мне, конечно, доводилось бывать на том же Черкизоне, и не раз. Чего я там только не видел — от китайских кроссовок с кривыми логотипами до кожаных турецких курток. Но там, на рынке, был хаос, шум, крики. Люди торговались, спорили, кругом сновали ушлые типы-щипачи, зазывали наперсточники.

А здесь… здесь всё было совсем иначе.

Чисто, светло… даже спокойная музыка из динамиков играла.

Я невольно усмехнулся.

Вот ведь, точно как в американских фильмах показывали. Тогда, в девяностых, мы смотрели на это как на сказку. А теперь, выходит, сказка догнала реальность. Или реальность решила притвориться сказкой.

Длинные ряды торговых