Афоня. Старая гвардия - Валерий Александрович Гуров

Имя получателя — Елена Фёдоровна, для меня ровным счётом ничего не значило. Я услышал его сегодня впервые и не мог вспомнить ни одного человека из своей прошлой жизни, кто бы носил такие инициалы.

Даже предположить не могу, какое отношение эта женщина могла иметь к моей квартире, которая, по всем законам логики, давно уже перестала быть моей.

И вот тут мысли сами собой свернули в сторону, от которой стало не по себе. За те тридцать лет, что прошли после моей собственной, как я теперь понимаю, официальной «смерти», с квартирой могло случиться что угодно. Без наследников, заявленных прав, хозяина — она вполне могла быстро и без лишнего шума перейти в чьё-то другое распоряжение.

Я прекрасно помнил, как всё это работало в последние годы моей прежней жизни. Новое государство тогда с особым рвением осваивало искусство «оптимизации» чужого имущества. Его так и называли: прихватизация.

Точнее, тут работало даже не само государство, а конкретные люди, которые внезапно оказались у власти и мгновенно сообразили, для чего именно им эта власть понадобилась. Явно не для порядка и справедливости. Ну и уж точно не для людей, а исключительно для того, чтобы растаскивать страну по кускам, присваивая всё, до чего только дотягивались руки.

На этом фоне появление в моей бывшей квартире какой-то незнакомой Елены Фёдоровны выглядело не странностью, а почти закономерным итогом.

Конечно, брать чужие вещи и вскрывать письма и посылки нельзя. Это тоже часть порядка. Но в этот раз я решил сделать исключение. По вполне конкретной причине: формально я всё-таки являлся хозяином этой квартиры. Пусть для себя, пусть без бумажек и печатей, но именно я в своё время получил её от государства, жил в ней и считал своим домом. А значит, имел право хотя бы понимать, что именно сейчас несу по адресу моего собственного проживания. Даже если адресатом значилась совершенно незнакомая мне Елена Фёдоровна.

Да и сама-то ситуация — то ли абсурд, то ли трагифарс. Формально, если верить официальным бумагам, меня давно уже не существовало в природе. Я — призрак.

И рано или поздно мне всё равно придётся решать вопрос с документами. Хотя бы потому, что без них в этом новом времени ты никто. Тут, как ни крути, старая истина работала безотказно: без бумажки ты — какашка, а с бумажкой — человек. С бумажкой уже никому не надо доказывать, что ты не верблюд, даже если фамилия твоя — Гималайский.

Да-а-а. Призрак я на самом деле или нет, а дальше прятаться за собственным отсутствием не получится. Рано или поздно мне придётся снова стать человеком не только по факту, но и по бумагам.

А это значит — неизбежные разговоры, вопросы и чужие взгляды. И тут как с больным зубом — чем позже начнёшь, тем больше неприятных впечатлений.

Я вернулся к посылке и внимательно осмотрел её со всех сторон. Пакет был запечатан обычной клейкой лентой, но без пломб или каких-то хитрых защит.

Я действовал предельно аккуратно, не спеша. Медленно поддев край ленты, осторожно отклеил её. Отклеивал при этом так, чтобы потом без труда вернуть ленту на место и не оставить никаких следов вмешательства.

Лента, к счастью, поддалась довольно легко, и я заглянул внутрь с любопытством школьника.

— Так… ну и что у нас тут за добро такое, — прошептал я и запустил руку внутрь.

Содержимое оказалось скромным. Какие-то бумаги… ключ. Я первым делом взял ключ и повертел его в пальцах, разглядывая со всех сторон. Ключ от входной двери? Мысль эта неприятно кольнула.

Затем я вернулся к бумагам, скользнул по ним взглядом. Почти сразу приподнял брови, когда смысл прочитанного начал доходить до сознания.

Это был договор купли-продажи. Не какой-то абстрактный, а вполне конкретный — продавали в нём мою квартиру. Ту самую, за которую я когда-то стоял в очереди несколько лет. Ту, что стала для меня единственным по-настоящему своим, собственным углом после распада Советского Союза. Так сказать, последним островком стабильности в той лихой жизни, где метры стоили дорого, а вот жизнь — почти ничего.

С одной стороны, я отчётливо понимал, что квартира моя, я-то ведь жив… С другой — эти бумаги существовали, были оформлены, подписаны…

М-да, не было печали.

Я глубоко вдохнул, задержал дыхание на секунду и принял для себя простое, но единственно верное решение. Как минимум я обязан посмотреть, что там сейчас происходит. Уж тем более после той насмешки судьбы, которая подкинула мне Джонни с газелью и посылку, адресованную аккурат по моему старому адресу. Совпадения бывают, но я слишком долго жил, чтобы верить в них безоговорочно.

А может, это и не насмешка, а подсказка? Подарок даже?

Идти от парковки торгового центра до Филимоновской улицы было совсем недалеко. Дорогу, несмотря на совершенно новый ландшафт, я знал настолько хорошо, что мог бы пройти её с закрытыми глазами.

Я сразу выбрал обходной путь через небольшую рощицу, которая всё ещё росла на своём месте, будто цепляясь за прошлое так же упрямо, как и я сам. Пока что чутьё вело меня путями безлюдными, мне не хотелось лишний раз попадаться кому бы то ни было на глаза. Я отлично понимал, что в нынешнем виде привлекаю слишком много ненужного внимания.

И решать вопрос с новой одеждой нужно было как можно скорее. Вот переоденусь, приведу себя в более-менее приличный для этого времени вид — тогда и можно будет чувствовать себя на улице свободнее и спокойнее.

А сейчас, как бы ни было неприятно это признавать, я вполне мог снова оказаться в обезьяннике. Но на сегодня мне ментовки уже хватило с избытком.

Уже подходя к самой роще, я неожиданно заметил возле оживлённой дороги огромный рекламный плакат. Расположен плакат был с умом — аккурат рядом с трассой. Причем под таким углом, чтобы ни один водитель, проезжающий мимо, просто не мог бы не обратить на него внимание.

Я скользнул по нему взглядом, и вот тут меня, признаться, слегка… накрыло. Я не просто притормозил шаг. Не-а, я встал как вкопанный, уставившись на изображение. И, кажется, действительно на секунду забыл, как закрывать рот. Челюсть будто обвалилась вниз сама собой, а взгляд прилип к плакату.

В пальцах я непроизвольно сжал пакет. В груди появилась неприятная тяжесть…