Афоня. Старая гвардия - Валерий Александрович Гуров

Наконец, «Газель» окончательно остановилась.

Я посмотрел на Джонни. По его лицу было видно, как он выбит из колеи. Машина, может, и подвела его не впервые, но именно сейчас — особенно некстати. Лицо у пацана было такое, что и слова не требовались.

И мне это понравилось. Для этого пацана машина, судя по всему, именно товарищем и была. Кормилицей, частью его жизни. Он на ней деньги зарабатывал и заодно сам проводил в кабине большую часть дня. Такое быстро начинает восприниматься почти как живое, это я хорошо знал по себе.

Я сразу выбрался из «Газели», аккуратно, едва вклинившись в поток, чтобы никто ненароком не снёс дверь. Машины тут же снова начали сигналить.

Ну что это такое? Все тут какие-то нервные. Куда-то торопятся, всем надо прямо сейчас. Ждать здесь, кажется, не умеет никто.

Да и на помощь не спешат. Да, в советское время машин было куда меньше, это факт. Но уж если у человека случалась поломка, почти всегда кто-нибудь останавливался. Не обязательно знакомый — просто водитель. Помогали толкнуть, посмотреть, подсказать и даже дать инструмент.

А тут — поток мчится мимо, сигналит, ругается, но никто даже не притормаживает.

Ну что тут сказать… времена меняются. Хорошо это или плохо — вопрос философский. Но сам факт никуда не денешь.

Для этого странного и чудного мира девяностые стали прошлым, но прошлым тем, на котором он и вырос. Ведь почему стало вдруг столько бандитов — вовсе не потому, что все вдруг стали плохими. Нет, просто народ понял: государство за них больше ничего делать не будет. Стабильности, к которой мы привыкли в советские годы и которая, что уж там, нас разбаловала, ждать уже не приходится.

Каждый стал сам за себя…

Джонни с тем же самым обречённым видом обошёл свою «Газель», заглянул под капот. Потом отступил на шаг — и тут же стало ясно, что дело дрянь. Из-за радиаторной решётки валил густой белый пар. Джонни посмотрел на это хозяйство и с отчаянным видом всплеснул руками.

— Афанасий Александрович… — вздохнул он. — Извините, дальше уже сами, без меня. Я, похоже, приехал.

— Да чего ты, Джонни, — отмахнулся я и даже усмехнулся. — Ты нос раньше времени не вешай. Не смотри, что я выгляжу как одна сплошная морщина. Сейчас мы твою «Газельку» на парковку дотолкаем, а там уже спокойно разберёмся, что случилось.

Иди лучше нейтралку включи.

— Да? А вам от этого плохо не станет? — уточнил пацан с заметным сомнением в голосе.

Джонни явно помнил, как я драпал со скорой.

— А, — я махнул рукой. — Ничего со мной не случится.

Джонни ещё пару секунд смотрел на меня с недоверием, а потом всё-таки полез в кабину. Поставил машину на нейтральную передачу, вылез обратно.

Мы упёрлись в задний борт вдвоём. Тяжело, натужно, с сопением и короткими паузами, но всё-таки сдвинули эту махину с места. Асфальт шершаво скрипел под колёсами, ноги скользили, но машина пусть медленно, упрямо, покатилась вперёд.

С горем пополам мы дотолкали её до поворота.

А там начался небольшой уклон — и дело сразу пошло бодрее. «Газель» сама подхватила движение, будто решила ещё раз помочь хозяину напоследок. Джонни снова сел за руль, чтобы направлять колеса, и «Газель» послушно покатилась вниз по склону.

Сам склон выводил на огромную парковку на сотни и сотни мест. Парковка прилегала к какому-то колоссальному зданию. Я бы даже сказал — монструозному. Оно было настолько пёстрым от рекламы, что рябило в глазах: плакаты, баннеры, светящиеся панели, видеоэкраны. Всё мигало, переливалось, кричало. Напоминало дешёвую проститутку из моего времени, которая на себя надевает все цацки подряд, лишь бы заметили.

— Торговый центр «Омега», — прочитал я вслух название.

Бросилось в глаза ещё одно. Названия магазинов, кафе, каких-то сервисов — почти все были на английском. Латиница, иностранные слова, вычурные шрифты. Мода, которая началась ещё в девяностых и, как я вижу, так и не закончилась.

Вот спрашивается: чем нашим коммерсантам родной русский язык не угодил? Есть ведь эта зараза у многих — если написано по-английски, значит, автоматически лучше. Современнее. «Не совок». Прямо сидит на подкорке.

А лично я, сколько ни жил, так и не встретил ничего лучше нашей продукции, сделанной по ГОСТу. И, если честно, совсем не факт, что когда-нибудь встречу…

Я услышал, как сухо хрустнул ручник, и Джонни выбрался из «Газели».

— Да уж… только этого мне и не хватало, — буркнул он, не скрывая раздражения.

Джонни достал из кармана свою коробочку-телефон. Я уже ничуть этому не удивился — похоже, здесь без этой штуковины люди вообще шагу не делают.

Джонни сразу начал кому-то звонить. Но по выражению его лица было видно: что-то идёт не так.

— Интернет, походу, снова вырубили, — всплеснул Джонни руками. — Ничего не работает. По ходу, опять глушат связь, Афанасий Александрович.

— А ты куда звонить-то собрался? — поинтересовался я.

— Да брат у меня в автомастерской работает, — вздохнул Джонни. — Он бы сразу подсказал, что делать. А у меня, понимаете, заказ срочный. Мне сейчас обязательно нужно его довезти до адресата, иначе уволят.

Сказал пацан это с такой усталой обречённостью, что сразу стало ясно: для него это вопрос «жизни и смерти».

— И далеко тебе этот заказ вести? — спросил я.

— Да нет, не особо, — пожал он плечами. — Я как раз туда и ехал. Тут всего пару километров осталось…

Я посмотрел на него внимательнее и на секунду задумался.

— Ну раз так, — сказал я наконец, — давай посмотрим, можно ли тебе помочь.

— В смысле, Афанасий Саныч? — удивился пацан.

— Ну в таком, что капот открывай, пацан — будем твою рухлядь чинить, — хмыкнул я.

С моей стороны это было не просто дежурное предложение. Мне действительно хотелось отблагодарить паренька. Джонни не отвернулся, не побоялся влезть в неприятности и протянул мне руку помощи в самых странных обстоятельствах, когда большинство просто проехало бы мимо, даже не сбавив скорость.

Я, конечно, отродясь не был каким-нибудь автомастером с корочками и вывеской. Но жизнь, как говорится, учила разному.

Ещё в семидесятых я купил себе наш, родной ВАЗ — «копейку». Ездил на ней, правда, немного, но где-то к пробегу тысяч в десять она у меня просто взяла и встала намертво.

А у меня как раз отпуск был, куковал на суше. Вот в это время я и взялся за ремонт.

Сам. От начала и до конца.

Изучил документацию. Разобрал, посмотрел, собрал обратно. Да, не всё получалось с первого раза. Где-то ошибался, где-то переделывал.