Афоня. Старая гвардия - Валерий Александрович Гуров

Следом за нами во двор вышли фельдшер и Дима со своей начальницей. Фельдшер быстро открыла задние дверцы скорой, и меня аккуратно переложили внутрь, закрепляя носилки. Пространство вокруг сузилось до белых стен и запаха медицинского пластика.

Я обратил внимание, что корреспондентки нигде нет… странно даже.

— Так… а может быть, я поеду с вами? — предложила Анастасия, невинно хлопая глазами.

Я отметил, как её рука при этом снова потянулась к сумочке. Тут ошибиться сложно: ещё одна купюра и попытка превратить слово «нельзя» в слово «можно». В девяностых такие движения читались с первого взгляда. Ну и за тридцать лет, как выяснилось, они ничуть не изменились.

Но фельдшер оказалась быстрее. Она едва заметно, но решительно покачала головой, не давая Анастасии закончить манёвр.

— К моему сожалению, это при всём желании не получится, — спокойно, но твёрдо ответила фельдшер. — Нам это категорически запрещено. Сейчас абсолютно всё фиксируется на видеокамеры. Поэтому потом у меня могут быть большие проблемы. Спасибо вам за понимание, Анастасия Игоревна.

Анастасия коротко кивнула, показывая, что услышала и поняла. Руку от сумочки она всё-таки убрала, так и не достав деньги.

— Ну тогда я прямо сейчас вызову такси, — заявила она. — И мы подъедем следом за вами в больницу.

На этом, собственно, они и договорились. По крайней мере, мне так показалось. Дальше их разговор я уже не дослушал: дверцы кареты скорой помощи захлопнулись, отрезая внешний мир.

Я остался один внутри и первым делом начал оглядываться. Надо сказать, всё здесь было совершенно не так, как в тех скорых, которые я помнил. Не так, как в девяностых, и уж тем более не так, как в конце восьмидесятых, когда мне доводилось бывать внутри подобных машин. Тогда это был по сути железный ящик на колёсах: жёсткие лавки, облупленная краска, запах хлорки вперемешку с бензином…

А здесь прям конкретно другой мир. Чисто, светло. Всё аккуратно закреплено и ничего нигде не болтается. Надо мной были лампы мягкого света, сбоку на полагались экраны, датчики, какие-то аккуратные панели с кнопками и индикаторами. Аппаратура выглядела компактной, продуманной…

Я продолжал удивлённо оглядываться, подмечая детали. Одновременно невольно ловил себя на мысли, что за годы многое изменилось. Не всё, конечно — люди остались людьми, со своими интересами и схемами. Но техника, подход, сама среда… тут шагнули далеко вперёд.

В этот момент на передние сиденья, рядом с водителем, уселись фельдшер и её напарник Дима.

— Так, ну что, управились, — сказала фельдшер, пристёгиваясь. — Теперь можем ехать.

— Мне как, мигалки врубать или обойдёмся? — спросил водитель, заводя двигатель.

— Да какие тут мигалки… — честно призналась она. — Я вообще не понимаю, что с ним. Показатели как у юнца, честное слово. Но в больницу старика отвезти всё равно надо… от греха подальше.

При этих словах молодуха коснулась кармана халата, где лежала купюра от Анастасии.

Автомобиль скорой тронулся. Машина мягко выехала с территории отдела, и за нами медленно начали закрываться ворота. Я их, конечно, не видел — лежал на носилках, уставившись в потолок. Но я прекрасно слышал этот противный, тянущийся скрип металла.

Про себя я досчитал примерно до шестидесяти. Минуту. Этого вполне достаточно, чтобы скорая отъехала на приличное расстояние от отдела.

После этого я слегка приподнял голову. Медленно. Осторожно.

И тут я заметил одну важную деталь.

Дверцы автомобиля открывались изнутри.

Так… ну отлично. Можно сказать, план работал практически идеально.

Я не рвался наружу сразу. Жизнь прожил — цену глупости знаю. Прислушался к звуку мотора, к тому, как машина держит ход. Потом почувствовал, как скорая начала плавно тормозить. Где-то впереди явно был светофор или сужение дороги.

Вот тогда я и решил: сейчас!

Я осторожно сел, затем поднялся, опираясь на край носилок.

— Подождите! — тут же заметила мою активность фельдшер и резко обернулась. — Что вы собираетесь делать? Вам же нельзя сейчас вставать, ни в коем случае!

— Спасибо большое за заботу, милочка, — сказал я уже вполне живым голосом и даже позволил себе подмигнуть. — Но мне и правда стало гораздо легче.

И, не дожидаясь возражений, тут же потянул на себя ручку и открыл дверцы скорой.

Глава 13

— Тормози! — резко скомандовала фельдшер водителю, заметив, что я собираюсь вытворить.

Но было уже поздно. Я спокойно вышел на дорогу. Следом скорая окончательно остановилась.

— Вы куда, Афанасий Александрович⁈ — истерично заверещала фельдшер у меня за спиной.

Но я уже не слушал. Я стоял на дороге.

Ух ты, ёжкин кот…

Вокруг было такое плотное движение, что я на миг реально растерялся. Поток машин был плотный и стремительный. Автомобили неслись, на скоростях, от которых в девяностых у гаишников глаза бы на лоб полезли. Твою ж мать…

Проезжающие мимо водители тут же начали сигналить. Раздражённо, возмущённо, даже просто из принципа — мол, убери свою старую тушу с проезжей части.

Я быстро понял, что медики сейчас ко мне прицепятся намертво и просто так не отстанут. Поэтому времени на раздумья не было.

Дело осложнялось тем, что скорая помощь остановилась прямо посреди дороги, включив аварийку. Тем самым она наглухо перекрыла целую полосу движения. Машины тут же начали скапливаться, сигналить, поток захлебнулся и образовался классический городской затор.

Я резко огляделся — и тут же увидел то, что нужно. Автомобиль такси в шашечку. Стоял он чуть в стороне, как спасательный круг посреди этого бешеного потока.

Я усмехнулся краешком губ и направился к нему. И именно в этот момент такси, которое я заприметил, попыталось ловко объехать скорую и перестроиться в соседний ряд. Что, собственно, и сыграло мне на руку.

Я ускорил шаг, насколько это вообще возможно для человека моего «почтенного» возраста, подскочил к машине и дёрнул за ручку.

Заперто. Твою ж мать…

Таксист, вцепившись обеими руками в руль, с удивлением уставился на меня. Мужик явно не понимал, что этому деду вообще от него надо. Потом он чуть опустил стекло, оставив узкую щель — ровно настолько, чтобы меня было слышно, но не больше.

— Тебе что надо, дед? — буркнул он, не скрывая раздражения.

— Шеф, выручай, — быстро сказал я. — Подвези меня.

Боковым зрением я уже отчётливо видел, как из машины скорой помощи выбираются фельдшер и её напарник Дима. Явно безо всякого желания отпускать меня на свободу.

Вот же ж… надо было, конечно, дать скорой отъехать ещё немного. Подальше. Но кто ж знал, что в этой реальности машин столько, что они тут, как тараканы, — куда ни