Афоня. Старая гвардия - Валерий Александрович Гуров

— Вы представляете, Афанасий Александрович, — сказал он с заметным оживлением, — так получилось, что у меня как раз на этот адрес срочная доставка. Повезло — так повезло. Раз вы туда идёте, могу я вас попросить — загляните по этому адресу и передайте посылку? Это же как раз она у меня и «горит».

— Доставить на Филимоновскую улицу, в смысле? — уточнил я.

— Ага, туда, — с энтузиазмом кивнул Джонни.

— Ну давай, показывай, что тебе туда доставить нужно. А отправитель кто? Откуда забирал?

— Мне уже готовое дали на складе, — ответил пацан. — Там бумага была, но я не запоминал… я же просто развожу.

Джонни протянул мне посылку. На ней была приклеена бумажка с адресом получателя. Я взял пакет и сразу же скользнул взглядом по надписи.

Так, Филимоновская улица. Она, родная.

Но уже в следующую секунду я замер. Потому что дальше, под названием улицы, был указан не просто номер дома. Там значился номер именно моей квартиры…

Мне пришлось приложить вполне конкретные усилия, чтобы не выдать себя. Внутри неприятно кольнуло.

Интересно, бывают ли вообще такие совпадения?

Как выяснилось — не только бывают, но и случаются аккурат с тобой, да ещё в самый неподходящий момент.

Дела, конечно…

— А… кому посылка-то? — сделав вид, что закашлялся, как бы между прочим поинтересовался я.

Парень ответил не сразу. Полез в бумаги, покопался секунду, потом поднял глаза.

— Некая Иванова Елена Фёдоровна, — сказал он.

Я невольно скользнул взглядом по листку у него в руках. Там, помимо моего адреса, значилась целая россыпь других — улицы, дома, квартиры. Всё в аккуратных строчках, как маршрутный лист. Получается, Джонни у нас почтальон на «Газели».

Пути господни, конечно, неисповедимы — и это я уже сегодня успел усвоить в полном объёме.

— А ты эту Елену Фёдоровну сам-то знаешь? — уточнил я.

— Да нет, конечно, — пожал плечами Джонни. — Я знаю только, что её зовут Елена Фёдоровна, и что посылку надо доставить ко времени. Мне больше и не положено знать. Чем меньше знаешь, тем лучше работаешь.

Я кивнул, делая вид, что информация для меня вполне рядовая.

Подумав немного, Джонни добавил, словно между делом, но с заметной осторожностью в голосе:

— А, ну да, Афанасий Александрович… меня ещё предупредили, что получатель — женщина скандальная. Сказали прямо, что если посылку вовремя не доставить, ничем хорошим это не закончится.

— Ясно, — коротко ответил я и снова посмотрел на пакет.

Пакет был небольшой, лёгкий, без намёков на что-то ценное или опасное. По весу тоже ерунда. Но именно такие вещи, как показывает опыт, чаще всего и приносят больше всего хлопот.

— А что в посылке, ты знаешь? — уточнил я, не отрывая взгляда от пакета. — Может, указано где в твоих таблицах?

— Ну, ничего противозаконного там точно нет, — поспешно заверил меня Джонни. — Нам такое сразу говорят. А что именно внутри, кто же скажет. Типа, тайна отправления.

Я ещё раз покрутил пакет в руках, прислушался к ощущениям — не к слуху, а к той самой старой, проверенной чуйке, которая не раз спасала меня от неприятностей. Чуйка молчала. Это настораживало даже больше, чем если бы она зудела.

Я поднял глаза на паренька и кивнул.

— Ладно. Не вопрос, доставлю, — сказал я. — Ты мне только скажи, Елене этой что-нибудь передать надо? Слова какие… я имею в виду адресату. Раз уж вы его, то есть её, давно знаете.

— Да нет, ничего такого, — покачал головой Джонни. — Просто… если будет возможность, вы мне потом позвоните и скажите, что всё нормально прошло, посылка вручена. Запишете мои цифры?

— Ну, если на листочек записать… — начал я, а потом вдруг усмехнулся и поднял ладонь. — Хотя… погоди, молодой.

Я вдруг вспомнил, что во внутреннем кармане пиджака у меня до сих пор лежит мой старый сотовый телефон. Тот самый, из девяностых. Который каким-то чудом перенёсся вместе со мной в это новое время, будто счёл, что хозяина бросать — не по-пацански.

Я машинально хлопнул ладонью по груди, проверяя догадку. Есть, на месте голубчик.

Правда, в каком он сейчас состоянии — вопрос отдельный. Вообще конструкция у него была — не бей лежачего, заряжай раз в неделю да антенну не отломай, вот всё. Но… Всё-таки вместе со мной он недавно побывал на морском дне. А техника, как показывает практика, такие приключения не жалует.

Я вытащил мобильник и нажал кнопку включения. Ничего не произошло. Экран молчал, не издав писка и не засветившись огоньками.

Я уже было подумал, что всё — отжил своё мой старый товарищ, остался там, в девяностых, вместе с очередями, талонами и сигаретами «Прима». Но нет.

Через пару секунд экран вдруг вспыхнул тусклым, знакомым зеленоватым светом.

— Во блин… — тихо хмыкнул я. — Ну, враг врагом, а техника у финнов всегда была добротная.

Тут уж лукавить не буду. Если что и умели делать скандинавы — так это вещи на совесть.

Телефон медленно загрузился, показал своё скромное меню… и тут же честно сообщил, что сеть не найдена. Ну да, с этим я как-то даже не рассчитывал на чудо. Век другой, стандарты другие. Наверное, надо сходить в салон да подключиться заново.

Зато записная книжка работала. Я спокойно занёс туда номер Джонни, пока он диктовал цифры, по-стариковски проговаривая их вслух, чтобы не перепутать.

— Большое вам спасибо, Афанасий Александрович, — искренне сказал пацан.

Он полез в карман, достал старенький, потёртый кожаный кошелёк, каким пользовались ещё в моё время. Раскрыл его и вытащил оттуда купюру — приглядевшись, я понял, что номиналом она в пятьсот рублей.

— Вот, держите. Это… ну, примерно то, что я бы получил за доставку.

Я взглянул на деньги, потом на Джонни.

— Да ну, сынок, ты чего, — сразу отмахнулся я, даже не принимая купюру. — Убери бабки. Ещё чего не хватало. Обойдёмся мы с тобой без этого.

Джонни посмотрел на меня с откровенным удивлением. Рука с пятисотрублёвой купюрой так и зависла в воздухе, будто он не понял, шутка это или всерьёз. Потом, помедлив секунду, Джонни всё-таки убрал деньги обратно в кошелёк.

Было видно, что пацан к такому не привык, и ему куда ближе формат «услуга — оплата». Привык он к такому настолько, что иной вариант у него в голове просто не укладывался. А я вот этот формат, если честно, никогда не переваривал. Даже не то что не любил — на дух не переносил.

Именно из-за него, по большому счёту, и начались все наши беды.

Говорят обычно, что все проблемы из-за баб. Чушь.