Знахарь I - Павел Шимуро

Ладно. Работаем с тем, что есть.

Я повернулся к мужчине.

— Как тебя зовут?

— Бран, — он стоял у стены, скрестив руки на груди. Не присел, не подошёл ближе — держал дистанцию.

— Бран. Расскажи мне, как это произошло. С самого начала.

Он помолчал. Выражение лица не изменилось, но я видел, как напряглись желваки.

— Алли ходила к ручью — южная тропа, где мох густой. Она туда всегда ходит — козе нашей худо, не жрёт ничего, а мох ручьевой помогает. Пошла с утра до рассвета.

— Одна?

— Одна. Кому с ней идти-то? Недалеко — за частокол и по тропке, до ручья полверсты. Она сто раз ходила.

— Дальше.

— Вернулась… — Бран замолчал. Глянул на жену, потом на сына, потом снова на меня. — Не в себе. Шаталась, за стены цеплялась. Я думал, может, ногу подвернула или ослабла — она худо кушала последние дни. Подбежал, а она мне в лицо и говорит… — он запнулся.

— Что говорит?

— «Деревья, Бран. Они шевелятся. Лес сходит с ума.» — Он произнёс это ровно, монотонно, как будто заученную фразу. — А потом попросила воды, выпила полковша и легла. Думал отлежится, а она с тех пор и не встала. Дышит, но не слышит, не видит. Тело трясёт, пот ручьём.

Лес сходит с ума. Деревья шевелятся.

Бред? Галлюцинация от яда? Или она действительно что-то видела?

Я отложил это в сторону — сейчас не до загадок мироздания.

— Укус ты видел?

— Какой укус? — Бран нахмурился.

— На шее, за ухом. Горт заметил.

Мужчина перевёл взгляд на сына. Мальчишка сжался.

— Я… я мамке волосы убирал, чтобы тряпку на лоб положить, и увидел две дырочки. Я тятьке сказал, а он сказал — ерунда, от веточки оцарапалась.

Бран разжал скрещенные руки и потёр лоб ладонью. Вид у него был такой, будто он только что осознал что-то очень неприятное.

— Думал ничего серьёзного…

— Это не царапина, — я покачал головой. — Её что-то укусило двумя клыками или жалами, параллельно. Яд уже в крови. Тёмные полосы на шее видишь? Это он распространяется по сосудам.

Тишина. Горт замер у стены, прижав руки к груди. Бран стоял, не двигаясь, и я видел, как на его шее вздулась жила.

— Она… этого?

Я знал, что ответить, каким тоном и какими словами.

— Без антидота — да. Трое суток, может, чуть больше. Яд медленный, но стабильный. Организм борется, — я кивнул на испарину на лбу женщины, — но в одиночку не справится.

Бран сглотнул. Кадык дёрнулся.

— Ты… можешь?

— Могу попробовать, но мне нужно знать, что её укусило — без этого антидот не собрать.

— Откуда ж мне знать⁈ — он повысил голос, и тут же осёкся, покосившись на жену. Продолжил тише, сквозь стиснутые зубы: — Я её не видел, она мне ничего не сказала. Только про деревья эти, будь они не ладны!

Мне нужно было задать ещё один вопрос — тот, который вертелся на языке с момента, как мальчишка начал колотить в дверь.

— Бран. Она слегла сутки назад, почему ты послал ко мне мальца только сейчас?

Он замолчал.

В комнате повисла тишина. Лучина потрескивала в руке Горта. Женщина на кровати дышала тихо, поверхностно, с лёгким хрипом на выдохе.

— Я… — Бран стоял, опустив глаза, потом выпрямился и посмотрел на меня прямо. — Не доверяю я тебе, ты чужой. Белый, пришлый, невесть откуда взявшийся. Про тебя болтают разное. Кто говорит — лекарь. Кто говорит — мор ходячий.

Я молча ждал.

— Думал, пройдёт само. Или Варган вернётся, посоветует. Или… — Он замолчал снова. Тяжело, как будто слова физически застревали в горле.

— Или к Элис? — подсказал я.

Его лицо дёрнулось, будто от пощёчины.

— К Элис⁈ — он хмыкнул горько и зло. — Она Тарека чуть не угробила. Думаешь, я свою жёнушку ей доверю? Нет уж. Лучше помрёт…

Он осёкся. Осознал, что сказал, и побледнел.

— Я не…

— Я понял, — поднял руку, останавливая его. — Понял. Хватит.

Снова повернулся к женщине. Приподнял её руку — мышечный тонус снижен, пальцы холодные. Тремор мелкий, но постоянный. Озноб сотрясал тело волнами, раз в тридцать-сорок секунд.

Классическая картина нарастающей интоксикации. Яд медленный, но неуклонный. Он не убивает мгновенно, а отключает организм постепенно — сначала сознание, после чего моторика, а в конце уже и до сердца добирается.

Если ничего не сделать, то через трое суток она перестанет дышать.

«Рецепт антидота для текущего случая».

Система помедлила. Потом развернула табличку.

[РЕЦЕПТ АНТИДОТА (ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ)]

[Компонент 1: Порошок Серебряной Лозы — Нейтрализатор (ИМЕЕТСЯ)]

[Компонент 2: Эссенция Кровяного Мха — Стабилизатор (ИМЕЕТСЯ)]

[Компонент 3: Пыльца Солнечника — Седатив/Проводник (ИМЕЕТСЯ)]

[Компонент 4: Биоматериал носителя яда — Ключевой компонент (ОТСУТСТВУЕТ)]

[ПРИМЕЧАНИЕ: Без Компонента 4 антидот неэффективен. Биоматериал необходим для создания антитела к специфическому токсину]

[ПРИМЕЧАНИЕ: Идентификация существа невозможна по имеющимся данным]

Три из четырёх ингредиентов у меня есть, но вот четвёртый компонент — часть тела той дряни, которая вцепилась ей в шею…

Без него всё остальное — бесполезная жижа.

Я отпустил руку женщины и откинулся на табуретке. Позвоночник отозвался тупой болью. Глаза горели от недосыпа. Перед мысленным взором крутились десятки вариантов, и ни один не годился.

Неизвестный зверь. Неизвестный яд. Неизвестная анатомия. Как, чёрт подери, собрать антидот, если даже не знаю, от чего его собирать?

Нужно хотя бы понять, что за тварь.

— Бран, — я повернулся к мужчине. — Бывало ли такое раньше? Чтобы кого-то кусало подобное? Двумя проколами, мелкими, на шее?

Он покачал головой.

— Не слыхал. Тут пауки есть большие, с кулак, но те кусают по-другому — рана рваная, гноится. И комары бывают — от тех шишки вскакивают. А чтоб вот так, двумя дырками…

— А Варган?

— Варган, может, и знает, но его нет — на охоте, до завтра вернётся, может послезавтра.

Послезавтра. У женщины трое суток. Ждать охотника — глупо терять время.

Я встал с табуретки и прошёлся по комнате — два шага вперёд, два назад. Мозг работал на остатках ресурса, перебирая варианты.

Вариант первый: ждать Варгана. Он опытный охотник, может знать, что за зверь. Но если он вернётся через двое суток, женщине останется максимум день. Слишком рискованно.

Вариант второй: пойти к ручью