Мастер Темного Пути. Том 1 - Мосян Тунсю

рукавах и поясе ярко сияли вышитые пионы сорта «золотые искры на гребне волны». Это был не кто иной, как молодой господин Цзинь Цзысюань из клана Цзинь, которого вместе с прочими отправили в Гусу на обучение.

– Можешь даже не спрашивать, – отозвался другой ученик. – У братца Цзысюаня уже есть невеста – кого же ещё он назовёт?

При слове «невеста» Цзинь Цзысюань, казалось, искривил уголки губ и состроил недовольную гримасу. Однако тот, кто задал вопрос, не вглядывался в его лицо и всё так же игриво продолжал допытываться:

– Правда? Из какой семьи? Должно быть, она и талантами блистает, и собой хороша!

Цзинь Цзысюань поднял брови:

– Не будем об этом.

– Что значит «не будем об этом»? – вдруг подал голос Вэй Усянь.

Все ученики в комнате Орхидей уставились на него в изумлении. Обычно на губах Вэй Усяня играла улыбка, и, даже если его ругали или наказывали, он никогда не сердился всерьёз. Сейчас же, едва взглянув на лицо, можно было понять, что он в ярости. Да и Цзян Чэн как-то не спешил распекать его за опрометчивость – только молча сидел рядом с Вэй Усянем.

При этом вид у него был далеко не дружелюбный.

– «Не будем об этом» значит «не будем об этом», – с важным видом изрёк Цзинь Цзысюань. – Неужели слова с трудом доходят?

– Слова-то понять нетрудно, – холодно усмехнулся Вэй Усянь. – А вот чем тебя не устраивает моя старшая сестрица, и правда выше моего понимания.

Вокруг поднялся гул шепотков: короткая перепалка прояснила суть дела. Пары беспечных фраз хватило, чтобы разворошить целое осиное гнездо: невестой Цзинь Цзысюаня оказалась Цзян Яньли из клана Юньмэн Цзян.

Цзян Яньли была старшей дочерью Цзян Фэнмяня и родной сестрой Цзян Чэна. По натуре покладистая, внешностью неброская, с тихим ровным голосом, пройдёшь мимо – и не заметишь. Ни красотой, ни особыми талантами она не блистала и на фоне прочих девушек, подобных ярким дивным цветам, смотрелась блёкло. А вот жених, Цзинь Цзысюань, был её полной противоположностью. Единственный сын Цзинь Гуаншаня от законной жены, он мог похвастаться и приметной внешностью, и исключительными дарованиями. Если судить здраво о достоинствах такой невесты, как Цзян Яньли, то выходило, что она и впрямь не чета жениху вроде Цзинь Цзысюаня и ни в чём не может достойно соперничать с дочерьми других именитых семей. Что до помолвки, заключили её только потому, что матушка Цзян Яньли происходила из клана Мэйшань Юй, который состоял в тёплых отношениях с родным кланом матери Цзинь Цзысюаня. Обе женщины росли вместе с раннего детства и крепко дружили между собой.

Заносчивость – семейную черту клана Цзинь – Цзинь Цзысюань унаследовал в полной мере. Запросы у него были весьма высокие, и уже давно в нём росло недовольство помолвкой. Юноше не только не нравилась сама невеста – его прежде всего не устраивало, что матушка самовластно сделала выбор за него, и в душе он с каждым днём всё больше бунтовал против этого решения. А сегодня Цзинь Цзысюань использовал подходящую возможность высказать то, что у него накипело.

– Отчего же тебя не интересует, чем такая невеста может меня устроить? – задал он Вэй Усяню встречный вопрос.

Цзян Чэн резко поднялся. Вэй Усянь выступил вперёд и оттеснил его за спину.

– А ты, верно, думаешь, что способен осчастливить любую? – с холодной усмешкой парировал он. – И в кого только такой самоуверенный, чтобы невест перебирать?

Из-за помолвки Цзинь Цзысюань не питал к клану Юньмэн Цзян тёплых чувств, да и вообще не мог терпеть манеру Вэй Усяня общаться с людьми и вести дела. К тому же он привык быть первым среди ровесников. Никто и никогда не относился к нему с таким пренебрежением, а потому кровь ударила ему в голову – и с языка сорвалось:

– Если её что-то не устраивает, пусть разорвёт помолвку! В общем, твоя ненаглядная сестрица мне даром не сдалась, а если уж она тебе так дорога, иди сам к отцу просить её руки! Он разве не обходится с тобой лучше, чем с родным сыном?

На последнем слове взгляд Цзян Чэна заледенел, зато Вэй Усянь пришёл в неописуемую ярость и бросился на Цзинь Цзысюаня с кулаками. Хоть тот и держался настороже, а всё же не ожидал, что его прервут так быстро и грубо. Пострадавшая половина лица тотчас занемела, и Цзинь Цзысюань, не тратя больше слов, ответил ударом на удар.

Стычка эта встревожила оба великих клана. Тем же днём в Облачные Глубины спешно прибыли Цзян Фэнмянь из Юньмэна и Цзинь Гуаншань из Ланьлина.

Узрев драчунов, на коленях отбывающих наказание, главы семей сурово отчитали их на глазах у Лань Цижэня. Потом почтенные отцы утёрли пот со лба, обменялись парой вежливых фраз – и тут Цзян Фэнмянь предложил расторгнуть помолвку.

– Только мать а-Ли горячо желала этой свадьбы, я же был против, – сказал он Цзинь Гуаншаню. – Если детям нет от союза никакой радости, не стоит их принуждать.

Цзинь Гуаншань испугался и помедлил с ответом. Какова бы ни была причина, вот так взять и разорвать договор с великим кланом… хорошего мало.

– Много ли дети смыслят в подобных делах? Брат Фэнмянь, ни к чему нам с тобой принимать близко к сердцу их ссоры.

– Брат Цзинь, мы, конечно, можем заключить за них помолвку, но никак не можем вступить за них в брак. В конце концов, это им придётся в будущем разделить одну жизнь на двоих, – заметил Цзян Фэнмянь.

На самом деле Цзинь Гуаншань никогда особенно не ратовал за эту свадьбу. Брачные узы между кланами могли укрепить их мощь, но даже так клан Юньмэн Цзян был не единственным и даже не лучшим выбором. Цзинь Гуаншань не осмеливался идти наперекор желаниям своей супруги, только и всего. Но раз уж первым о разрыве помолвки заговорил Цзян Фэнмянь, а клан Цзинь представлял сторону жениха, у которого тревог и опасений куда меньше, чем у невесты… зачем навязываться? Тем более его сын никогда не питал тёплых чувств к будущей жене, и Цзинь Гуаншань это прекрасно знал. Ещё разок всё обдумав, он набрался храбрости да и согласился разорвать помолвку.

В тот миг Вэй Усянь даже не подозревал, чтó разрушила его выходка. Просто отбывал наказание на усыпанной мелкими камнями дорожке – там, где указал Лань Цижэнь.

– Надо же, как покорно ты стоишь на коленях, – ухмыльнулся подошедший Цзян Чэн.

– Тебе ли не знать, какой богатый у меня опыт. Зато этого изнеженного гадёныша Цзинь Цзысюаня отродясь не