Старая гвардия 2 - Валерий Александрович Гуров

Он помолчал секунду, прокручивая в голове правильную формулировку, и уже осторожнее добавил:

— Всё понял, музыки больше не будет… ну, в смысле, пока вы не проснётесь… а потом… можно будет, когда вы уже встанете?

Я кивнул, потому что спор вёл не ради спора.

— Можно, но только осторожно, — ответил я, давая понять, что вопрос закрыт.

Мне хотелось добавить, что поработать бы ему ещё и над самим репертуаром. Этот утренний гортанный вой напоминал мне какую-то пытку для психики. Но я сдержался, нельзя ведь не учитывать, что вкусы у людей разные. А вообще, если он вздумает дальше мучить меня своим «творчеством», то я в ответ вполне могу включить что-нибудь из Магомаева или Лещенко на полную громкость. Кажется, колонке этой, очень уж интеллектуальной, без разницы, кто ей приказывает и на чей вкус репертуар.

В целом же Максим показался мне парнем неглупым. Просто пока что почему-то был не особо приучен думать о том, как рядом с ним станут жить и существовать другие люди.

Ну, над этим-то мы поработаем.

— Ладно, окей, я всё понял, — уже совсем спокойно сказал Макс.

Я пошёл в ванную, привёл себя в порядок. Умылся, почистил зубы, постоял под душем, давая голове окончательно проснуться.

Пока вода стекала по плечам, я невольно думал о том, что впереди у меня совсем не простая работа. Внук Козырева, с которым мне предстояло иметь дело, уже успел проявить себя как наглый, избалованный и абсолютно уверенный в собственной безнаказанности экземпляр. По сравнению с ним Макс — просто паинька. И было даже любопытно, кто из нас двоих с Давидом в итоге устанет первым.

Мысль о том, что этот день будет показательным, сидела в голове чётко и ясно. Тем более что формально мой рабочий день начинался в девять утра. О чём, кстати, мне напомнило короткое сообщение в рабочем чате от Виталия. Его я прочитал ещё до того, как полез под душ.

Когда я вытерся и уже собирался выходить, снаружи раздался голос Максима:

— А можно я тихо свою музыку включу?

Я вздохнул, понимая, что пацан, по сути, уже спрашивает разрешения, а это, как ни крути, куда лучше, чем прежняя самодеятельность.

— Да включай уже, — ответил я, выходя из ванной. — Что ж нам, в тишине, что ли, сидеть.

Музыка действительно заиграла, но тише, и это уже было вполне терпимо.

Мне предстояло работать с молодёжью, с людьми нового времени. С теми, кто вырос в другой среде, с другими ценностями и другими ориентирами. И если я собирался в этом мире действовать эффективно… То разбираться в людях, в их привычках, мышлении и реакциях было необходимо не меньше, чем уметь держать удар.

— Пойдёмте, что ли, на завтрак, Денис Максимыч? — предложил Максим, когда я закончил собираться.

Я согласился — голод напоминал о себе всё настойчивее, учитывая, что ужин-то накануне был успешно пропущен.

— Пойдём, — ответил я, — заодно посмотрим, правда ли у вас тут так хорошо кормят, как мне вчера расписывали.

Сказано — идти в столовую, значит, идти. Мы с Максимом вышли из комнаты, я закрыл дверь на ключ, проверил замок привычным движением. Макс тем временем уверенно направился к лифту, который, к моему удивлению, тут тоже был.

— Так, ну что, поехали? — предложил он между делом, уже нажимая кнопку вызова.

Я остановился и посмотрел на него с таким выражением, что он даже сам на секунду завис с поднятой рукой.

— Максим, дорогой друг, а тебе лет-то сколько? — поинтересовался я.

— Да вот, через пару недель двадцать пять будет, — ответил он, не совсем понимая, к чему я веду, но на всякий случай отвечая странному деду четко и честно.

Я чуть усмехнулся и кивнул на лестницу.

— Ну и какой тебе, скажи на милость, в двадцать пять лет тебе лифт, а?

Максим пожал плечами, явно не находя в этом никакой проблемы.

— Да ну, а что такого, не кайф что-то по лестнице туда-сюда бегать, тем более у нас сегодня тренировка тяжёлая будет, — попытался он оправдаться, но как-то неуверенно.

Я покачал головой и посмотрел на него чуть строже.

— Нет, лифта не будет, — сказал я. — Ты, конечно, как хочешь, я тебя ни к чему не принуждаю. Мы всего лишь соседи, я тебе не начальник и не учителка в школе. Но если ты хочешь дожить хотя бы до моих лет и при этом не развалиться на запчасти, то вообще забудь про этот лифт. Вместо этого шевели поршнями. Приучи себя подниматься и спускаться по лестнице пешком. И телу полезно, и душе.

Макс хмыкнул.

— Душе? Лестница?

— А то! — я уже повернул туда. — Дисциплина!

Максим замялся, переваривая сказанное. Привычка пользоваться лифтом у него, судя по всему, уже была вшита намертво. Он постоял пару секунд, потом молча убрал руку от кнопки.

— Ну… ладно, пойдёмте.

Пока мы спускались, а потом шли по территории базы в сторону столовой, разговор у нас завязался сам собой. Я сознательно решил этим воспользоваться, лишняя информация в моей ситуации лишней быть не могла.

— Максим, я правильно понимаю, что ты в курсе, зачем меня сюда взяли? Что я буду работать личным телохранителем внука Козырева?

— В курсе, — коротко ответил он.

Я уже собирался задать следующий вопрос, но делать этого не пришлось. Максим продолжил сам, будто реакция у него давно зрела внутри.

— И если честно, я вам вообще не завидую в этом плане, — признался он.

Я слегка повернул к нему голову.

— Почему это?

Максим протянул «ну-у-у», как будто подбирал слова, потом снова пожал плечами.

— Да потому что… ну, этот внук… он очень, скажем так, специфический человек. Со своими тараканами в голове. Только тараканы у него не обычные, а размером с африканских слонов, если не с динозавров.

В его голосе звучала какая-то давняя неприязнь.

— Это то, что ты видел сам, или то, что о нём просто говорят?

Вопрос этот для меня действительно был ключевым. Я слишком хорошо знал, насколько кардинально может отличаться мнение со стороны от того, что существует в реальности.

— Ну, сам я с ним, слава Богу, близко не пересекался, — признался Максим после короткой паузы. — Но до этого жил же