Старая гвардия 2 - Валерий Александрович Гуров

— Молодой человек, тебе бы вежливости побольше, — сказал я и кивнул на потухший терминал. — И ещё, я смотрю, у тебя проводок от прибора отошёл, может быть, поэтому он и не работает?

Водитель резко повернул голову и бросил в мою сторону недовольный взгляд. В глазах у него промелькнула лёгкая паника от того, что его маленькую хитрость только что спалили.

— Чего? Ты чего несёшь вообще, дед? — проскрежетал он. — Давай иди, куда шёл, только сначала за проезд заплати.

Мне, честно говоря, совсем не хотелось поднимать шум и превращать поездку в спектакль. Но и сделать вид, что ничего не произошло, я не мог. Для меня равнодушие всегда было хуже злости.

Я молча протянул руку, взялся за выдернутый провод и аккуратно вставил его обратно в разъём терминала. Мгновение — и экран снова загорелся, будто в насмешку над всей этой дешёвой комедией. Прибор ожил, замигал, и стало совершенно очевидно, что «поломка» была подстроена.

— Плати, пацан, — сказал я и указал на терминал. — И выходи спокойно.

Мальчишка осторожно поднёс свою карту. Терминал коротко пискнул, на экране появилась зелёная галочка, и надпись подтвердила, что оплата прошла успешно.

Лицо у пацана в одно мгновение изменилось: исчезли растерянность и страх. Школьник взглянул на меня, кивнул благодарно и поскорее выскочил из автобуса на остановку.

А вот лицо водителя перекосило.

— Ты чё, охренел, старый? — прошипел он.

Люди, кстати, все сидели так же спокойно, как и раньше, молча, делая вид, что ничего не происходит, уткнувшись в телефоны или отвернувшись к окну,

Я же наклонился чуть ближе к окошку водителя, так, чтобы он точно меня слышал.

— Молодой человек, — я показал ему купюру, которую держал в руке для оплаты. — Если ты сейчас не закроешь рот и не начнёшь выполнять свою работу нормально, будут последствия.

— Это какие еще последствия, дед⁈

— Такие, что эти деньги я тебе в глотку засуну. Поэтому выбирай сам. Ты сейчас просто берёшь оплату и едешь дальше, либо мы с тобой продолжаем разговор уже без свидетелей.

С этими словами я положил деньги за проезд на край водительского столика. Не дожидаясь, пока он соизволит отсчитать сдачу, я сам взял нужные купюры из пластиковой подставки, откуда они торчали веером.

Водитель следил за моими действиями злым взглядом, но вмешиваться не стал. Понял, что сцена выходит из-под его контроля, а ещё заметил краем глаза, что кто-то поднял телефон повыше. И лишнее внимание ему сейчас было совершенно ни к чему.

Я молча развернулся и вышел из автобуса, даже не оглянувшись. Уже на остановке заметил, что пацан, за которого я только что вступился, всё ещё терся тут. Стоял чуть в стороне, будто ждал именно меня, и переминался с ноги на ногу, сжимая лямки рюкзака. А когда я подошёл ближе, школьник резко выдохнул:

— Спасибо…

Я лишь взъерошил ему волосы.

— В обиду себя не давай, — сказал я.

— Буду стараться, — выпалил он.

Школьник развернулся и почти бегом побежал по своим делам. Я же остался стоять на остановке, глядя ему вслед. И тут краем глаза заметил движение, которое мне сразу не понравилось. Водитель автобуса, перекошенный от злости, буквально вылетел из кабины и быстрым шагом направился ко мне. Он сжимал кулаки и явно не собирался просто поговорить.

— Слышь ты, дед, ты чё-то попутал, по ходу? — водитель начал формулировать свой «наезд» ещё на подходе. Правда, с его словарным запасом получалось это не очень ловко, но суть немудрено было понять.

Я прекрасно видел, что к нам уже начинают оборачиваться прохожие. Вот только я совершенно не хотел устраивать показательное воспитание на глазах у публики. Подобные вещи, если уж и делаются, должны делаться с глазу на глаз.

Когда водитель подошёл вплотную, и его прокуренное дыхание ударило мне в лицо, я поднял руку ладонью вперед, касаясь его груди. Следом кивнул в сторону узкого пространства за остановкой, где нас уже не было видно с дороги.

— Иди сюда, — сказал я.

— Да я тебя сейчас… да я тебе глаз на жопу натяну, — продолжал водитель злиться, распаляя сам себя.

— Обязательно, — ответил я. — Только давай отойдём в сторонку.

И, к моему удивлению, он пошёл. Видимо, был настолько уверен в себе и привык, что перед ним всегда отступают, что даже не задумался о том, почему пожилой человек, которого он собирается «проучить», ведёт себя настолько уверенно.

Мы отошли за остановку, где нас уже не видели прохожие и пассажиры. Водитель остановился напротив меня, тяжело дыша, сжимая кулаки, и процедил сквозь зубы:

— Ты чё, дед, не в своё дело лезешь? Думаешь, раз старый, я тебя бить не буду?

Я тяжело выдохнул и посмотрел на него, понимая, что водитель сам загнал себя в тупик. Вот только, похоже, даже не понял, что уже прижат к стенке.

— Да вот лезу, потому что хотел тебе показать, что так делать не надо. Не стоит благополучие строить за счёт других, — донёс я до него свою позицию. — Это же всё равно ненадолго. Но ты, похоже, не понял, видимо, у тебя это в голове не укладывается.

Я пожал плечами, давая ему шанс сохранить лицо, хотя уже вполне понимал, что он этим шансом всё равно не воспользуется.

— Хочешь, по-другому объясню, чтобы точно уложилось? — добавил я.

— Да я тебе сейчас так объясню, дед… — зашипел он и рванулся ко мне.

Дальше всё произошло быстро. Я резко сместился в сторону, положил ладонь ему на затылок и направил его движение туда, куда он сам уже летел. В итоге хорошенько впечатав его лбом в металлическую опору остановки.

Бум-м-м…

Звук вышел коротким и ясным.

Водитель остался в сознании, но его повело, руками он беспомощно замахал в воздухе, ноги заплелись. Он, пятясь, отступил на пару шагов, прижимая ладонь ко лбу и пытаясь сообразить, где он и что только что произошло.

— Ну что, молодой человек, надеюсь, одного сеанса достаточно. Всё-таки тебе же за баранку возвращаться

Он не сказал ни слова, только замотал башкой, то ли потому что голова кружилась, то ли потому, что, наконец, дошло, что дальше проверять моё терпение — плохая идея.

Я молча развернулся и пошёл, оставив его приходить в себя.

Идти от остановки было минут пять,