Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров - Борис Хантаев

И ведь какой крохотный, уязвимый! Секунду Ульяна с жалостью смотрела на зверька в своих ладонях, а затем вдруг стремглав кинулась бежать. Вслед ей стрелами понеслись угрозы, обзывательства, какие-то улюлюканья, но лишь одна мысль мелькала в сознании: она должна его спасти! «Мы в ответе за тех, кого приручили», – говорил ее любимый писатель Сент-Экзюпери. Что ж, значит, она отвечала за лемминга.

Началась изнуряющая охота. Школьники преследовали двоих, как заправская стая волков – методично, жестоко, организованно. Ей кидали в спину камни, но Уля не чувствовала боли. Только дыхание временами перехватывало и дико стучало сердце, выламывая решетку ребер. Гаражи, рыбацкие лачуги, и так светло, что не скрыться! Полярный день ополчился против нее. А потом Ульяна забежала в многоэтажку – ее дом. Заплеванная и прокуренная донельзя площадка перед лифтом, ей сразу направо, а от распахнутой двери нарастал волчий гул, который, как казалось, поднимался из самой преисподней. Дрожащими руками беглянка достала ключи. Никак не попасть в замок! Щелчок. Скрипит дверь. Все, спасена.

Вытирая испарину со лба, Уля взволнованно покосилась на лемминга. Тот совершенно невозмутимо вернул ей взгляд. С таким апломбом и знанием жизни обычно смотрят на мир близорукие профессора: думая, что видят все на свете, они между тем способны разглядеть лишь то, на что наставлены стекла их очков.

«И что мне с тобой делать?» – подумала Уля. Она совершенно ничего не знала о леммингах. По виду как обычный хомяк, чем же они питаются? И как его назвать? Пусть будет Профессор, слишком уж многозначительно смотрит, ну либо просто Роф. Может, зря она его сюда притащила?

Темная проспиртованная гостиная напоминала паучье логово, а белые простыни, развешанные на дверях для сушки, вполне могли сойти за коварную паутину. Уля ощутила в горле неприятный комок: и ведь никак его не сглотнуть. Хоть бы отца не было дома… Увы, ложные надежды. Он всегда был дома. Здоровенный, точно великан, по бокам болтались беспризорные руки, светлые волосы были взлохмачены, а серые глаза налиты кровью, ибо он опять много выпил. В трезвом виде отец был добр и по-своему любил дочь, однако после развода почти не расставался с бутылкой. Выпивка начисто лишала его разума, и он становился зверем, которого Ульяна ненавидела.

– Что там у тебя в руке? – хищно процедил папа.

Уля машинально спрятала Рофа за спину и сделала шаг назад.

– Н-ничего, – по-детски соврала она, немея от страха.

– Не лги! – рявкнул он, отбросив в сторону пустую бутыль.

Стекло с неприятным стуком упало на пол, дав сигнал о побеге: Ульяна кинулась в комнату.

– А ну, стой! – Львиное рычание за спиной.

Уля захлопнула дверь прямо перед его носом и повернула щеколду: хоть какая-то у нее есть защита! Впрочем, надежная ли? Дерево затрещало от громоподобных ударов ногой. Ульяна испуганным зверьком заметалась по комнате. Что делать, что делать?

– Прыгать, – совершенно отчетливо прозвучало в тишине.

Уля замерла, пытаясь определить, что страшнее: бесновавшийся по ту сторону двери человек или этот глас разума, прозвучавший как бы из ниоткуда? Расширенными от ужаса глазами Ульяна смотрела по сторонам, стремясь отыскать источник звука, но он все не находился. Тогда она с опаской взглянула на Рофа.

– Прыгать в окно, – немного занудным голосом повторил зверек и повелительно сощурил глазки-бусинки.

Что ж, совет сам по себе был разумен: они жили на первом этаже, ничего не случится, если она выпрыгнет. Вернется домой позже, когда отец будет спать беспробудным сном. Ульяна и сегодня бы сделала так; жаль, что одноклассники бессовестно нарушили ее планы.

– Быстрее, – поторопил зверек и, сглатывая слюну, добавил: – И возьми с собой орешки.

Уля послушно прикрепила к поясу сумку, поместила туда орехи вместе с леммингом и бросилась к окну. Вовремя: дверь поддалась злобному натиску врага и треснула. Но беглянка уже благополучно спрыгнула на землю. Из открытого окна послышался нечеловеческий вой, а затем душераздирающий плач и мольбы о прощении.

Ульяна затравленно огляделась: не ждут ли ее где коварные одноклассники? К счастью, нет, на улице безлюдно. Облегченно вздохнув, Уля пошла по дороге. А затем резко остановилась и перевела недоуменный взгляд на сумку. Из кармашка торчала усатая мордочка, бесстыдно вынюхивавшая орехи.

– Я только что разговаривала с хомяком, поэтому я странная… – шепнула самой себе Ульяна.

– Точно, – обнадеживающе подтвердил «хомяк». – Ты разговаривала с леммингом и даже не захотела у него ничего выяснить. Это очень странно.

– Зачем ты со мной разговариваешь? – с подозрением поинтересовалась Уля.

– Я твой друг.

– У странных людей не бывает друзей.

– Зато у хороших есть. А ты – хороший человек, – очень серьезно проговорил лемминг. Впрочем, эта серьезность достигалась с огромным трудом, ибо сам зверек выглядел весьма потешно: ну точно говорящий комок шерсти с глазами.

Не выдержав, Ульяна прыснула со смеху, а Роф не– ожиданно обиженно засопел.

– Прости, – наконец вымолвила она. – У меня никогда не было друзей, и я не знаю, как правильно себя с ними вести.

– Для начала накорми орешками. Друзья не должны голодать, – наставительно произнес лемминг и вдруг спросил, резко сменив тему: – Куда ты идешь?

– Не знаю… Просто.

– «Просто» никуда не дойти. Хороший путь всегда сложен.

– И что ты предлагаешь? – с любопытством поинтересовалась Ульяна у всезнающего хомяка.

Тот потешно скривил мордочку.

– Для начала скажи, от кого бежишь.

– От людей, – откровенно призналась Ульяна. – Они жестоки.

– А если это вовсе не люди? – вкрадчиво поинтересовался Роф и даже наполовину вылез из кармашка.

– Кто же тогда?

– Звери. Из-за страшного проклятия чахкли[51] лесные животные перевоплотились в людей нашего города, а люди наоборот – в зверей.

– Чахкли? – Ульяна плохо знала саамские легенды, но слышала, что эти мифические существа чем-то похожи на гномов и живут в подземелье.

– Да, они решили наказать людей за их жестокость.

– Значит, ты на самом деле человек?

Лемминг утвердительно кивнул.

– А я? Почему я ни в кого не превратилась?

– В тебе нет жестокости, – с готовностью отозвался Роф.

– Но как в таком случае вернуть все на свои места?

– Чтобы правильно вернуть вещь, надо сперва выяснить, где ей место.

– И где…

– Чахкли обитают в тундре. Видела когда-нибудь сейды[52]? Где их более всего, там они и живут. Под землей. Надо отыскать колодец, найти гематитовую пещеру и забрать у циклопа одно из сердец города, окаменевшее от людской жестокости. Дабы разрушить заклятие, нужно разбить сердце.

– Всего-то!

– Я предупреждал, что хороший путь всегда сложен.

– И тогда звери снова станут зверями?

– А люди – людьми.

Все это звучало до крайности абсурдно, но