Синтар. Остров-убийца - Мария Александровна Дубинина

– Кто-нибудь обязательно пойдет нас искать.

– Ага, – равнодушно отозвался Сората. – Вечером, когда мы не придем на ужин.

– Все будет хорошо.

– Генри, – он в полутьме поймал его взгляд, – есть вероятность, что нас найдут только утром. Мы рискуем замерзнуть.

– Ночи не такие уж холодные, – вяло парировал Генри и вздохнул. – Мы все равно ничего сейчас не сможем сделать. Черт. Я посмотрю еще раз.

Он повторно обошел яму по кругу под пристальным взглядом Кимуры. Невыносимо досадно угодить в такое дурацкое положение, ожидая потусторонних опасностей и провалившись в банальную дыру в земле.

Банальную ли?

– Генри.

– Да?

– Мы ведь встретили какого-то духа, да? Он хотел забрать мое тело?

Сората говорил ровно и спокойно, будто ничего особенного не произошло. Генри насторожился.

– Я не могу сказать точно, – ответил он. – Но, скорее всего, да. Боюсь, ты лакомый кусочек для призраков и духов, и можно только предполагать почему.

– Потому что я способен впустить их в свое тело? Потому что я медиум?

Генри опасался этих вопросов. Потратив немало времени и сил, чтобы составить собственную теорию, он до сих пор будто блуждал в потемках.

– Да, – просто сказал он. – Ты медиум. Ты не боишься?

– А ты как думаешь? – Сората передернул плечами. – Теперь я не просто знаю, что рядом есть что-то, чего я не вижу, но и постоянно думаю, что оно может напасть на меня. Как бороться с тем, чего не видишь?

У Генри не нашлось ответа.

Каждый человек в жизни борется с невидимыми врагами. Кто-то с фобиями, кто-то с напрасными надеждами, кто-то с безответными чувствами. Это в своем роде тоже призраки, и они не менее опасны, чем те, которых видит Генри, ведь от них почти невозможно спастись. И все равно Сората постоянно боролся, и Генри верил, что тот способен справиться с любой опасностью, просто ему надо помогать. Быть рядом.

Как бороться с тем, чего не видишь? У Генри был только один вариант:

– Вместе.

Сората вздрогнул и провел рукой по волосам.

– Я тебе верю. Я знаю, что ты меня не оставишь. И все же… ты предупредишь меня, если что? Предупредишь, если что-то увидишь?

Несмотря на внешнее спокойствие, сейчас он казался особенно уязвимым, и Генри поспешил заверить:

– Конечно. Я сразу скажу, как…

Он резко замолчал.

Они больше не были вдвоем. Кто-то еще присутствовал незримо в темноте вокруг них, смотрел Генри прямо в затылок, рождая волну мурашек по всему телу, но страха не было, лишь будоражащее кровь волнение.

– Кто здесь? – спросил он, глядя на застывшего напротив Сорату, и предупредил: – Я оборачиваюсь.

Генри повернулся и увидел, как из темноты медленно выплывала размытая фигура, маленькая и худенькая, будто принадлежащая ребенку. В протянутой руке дух держал тоненькую палочку, на которой покачивался круглый бумажный фонарь с трепещущим внутри огоньком свечи. Судя по вздоху, Кимура тоже его увидел.

Генри протянул руку навстречу, коснулся красной бумаги абажура, и дух исчез. Фонарик полетел на землю, и Макалистер успел подхватить его за миг до падения. Огонек внутри пригнулся, едва не погаснув, и вновь взметнулся вверх. Ровный теплый свет окрасил бумагу в оранжевые тона.

– Ты видел? – Генри сжал палку в руке и спросил у Сораты. – Ты видел его?

– Нет, – Сората вскочил на ноги и потер виски. – Только как фонарик выплыл из темноты. Кто его принес?

– Я не знаю, но не откажусь от помощи, кто бы ее ни предложил.

Макалистер шагнул туда, откуда появилось видение, мерцание свечи озарило земляной свод, уже ими изученный, однако Генри вручил фонарь Сорате и принялся ощупывать стену руками.

– Что ты ищешь?

Генри торопливо стряхивал комья глинистой земли под ноги, зарываясь в нее пальцами, пока не нащупал искомое.

– Дверь, – сказал он и утер рукавом выступивший на лбу пот. – Здесь есть дверь, но почему-то ее предпочли засыпать.

Сората подошел ближе, светя на расчищенный участок.

– Если ее засыпали, не значит ли это, что здесь опасно?

– Мы не узнаем, пока не проверим, – Генри продолжил откапывать дверь, наконец появилась ручка, он взялся за нее и потянул на себя. Из образовавшейся щели пахнуло затхлостью тяжелого сырого воздуха, от которого к горлу мгновенно подкатила мерзкая тошнота. – Я пойду первым.

Он протиснулся в проем и оказался в узком темном тоннеле, в котором едва-едва удалось бы поместиться вдвоем, не касаясь влажных земляных стен. С потолка свисали гроздья паутины. Чуть дальше появились первые признаки человеческого присутствия – деревянные укрепления стен, потолочные балки. Генри нес на вытянутой руке фонарик, очерчивающий ровный круг света вокруг себя, и чем дальше они продвигались, тем страшнее ему становилось.

– Ты как? – спросил он, и Сората ответил без промедления:

– Нормально. Что-то не так?

Генри мотнул головой.

Из земляных стен выглядывали безглазые лица, слепо ищущие их в темноте, но в испуге отпрянувшие, едва их задел свет фонаря. Призрачные стражи тянули к ним свои костлявые руки и не могли коснуться, и все равно Генри непроизвольно сжимался, когда казалось, что прикосновения не избежать. К счастью, Сората не мог видеть этого.

Тоннель оборвался пустым деревянным проемом, за которым начинался более обжитый коридор с кирпичными стенами и потолком. В металлических скобах торчали покрытые паутиной факелы, наверняка им насчитывалось не одно десятилетие.

– Это место мне знакомо, но я не помню, в какую сторону нужно идти, – Генри покрутился, пытаясь осветить как можно большее пространство, правда, не слишком успешно. Пламя в фонаре не дрожало, а, значит, выход если где и был, то далеко.

– Я бы хотел, чтобы мы попали в особняк, – Сората замер на распутье. – Но даже если нам не повезет, мы хотя бы выйдем на поверхность. Так ведь? Значит, подойдет любое направление.

Он махнул рукой и первым двинулся вперед. Генри догнал его и пошел рядом, освещая дорогу, и, как только коридор закончился неожиданным подъемом, бумага резко вспыхнула, мгновенно обнажая бамбуковый остов.

– Черт! – Генри отбросил его от себя, и тоненькие жердочки занялись ярким синим пламенем, за считанные секунды превратив фонарь в горстку пепла.

Они оказались в полной темноте.

– Генри, – позвал Сората, и Макалистер почувствовал прикосновение