Наизнанку - Аластер Рейнольдс

Люди прислушались и направили прожектора вниз, но не было слышно ни звука, свидетельствующего о том, что он обо что-то ударился, и никаких следов его тела. Казалось вероятным, что он все еще падал.

После этого происшествий больше не было.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Снова заработали двигатели, чтобы зарядить аккумуляторы, которые питали электрические цепи и обеспечивали энергией прожекторы. На камбузе было легко представить, что мы все еще в пути, плывем под парусом беззвездной ночью.

— Я поговорил с мастером Топольским, — сказал капитан Ван Вут, обводя взглядом всех присутствующих. — Он не согласен со своей изоляцией, и это его право. Но он нашел некоторое утешение в моем обещании, что мы продолжим нашу экспедицию ради тех, кто был до нас.

— Вы будете держать его взаперти неопределенное время? — спросил Брукер.

— Это будет зависеть от того, что мы найдем на другом воздушном корабле: увеличит это или уменьшит масштаб его лжи. — Затем, обращаясь ко мне: — Выбор за вами, Сайлас, но если внутри этого разбившегося корабля есть тела, и их слишком много, чтобы мы могли их вернуть, возможно, их родственникам было бы приятно узнать, что было проведено вскрытие.

Крик падающего человека эхом отдавался у меня в ушах. Я посмотрел на непрочное сооружение, натянутое от «Деметры», и начал прикидывать, какие отговорки могли бы помешать мне пройти по нему. — Я с удовольствием пойду, — сказал я. — Но если что-то и можно сказать о телах, то это, возможно, не из тех новостей, которые приветствуются.

— Уверен, вы сделаете все, что в ваших силах, доктор. — Ван Вут бросил взгляд через стол. — Вы согласны, герр Брукер? В отсутствие мастера вы, по-видимому, являетесь его естественным представителем, чтобы экспедиционный отряд сохранял хоть какую-то легитимность?

— Яволь, — согласился промышленник. — Я надеялся, что доктор Коуд будет сопровождать нас, как само собой разумеющееся. Вряд ли это будет безопасным предприятием для любого из нас.

— Мы постараемся принять все меры предосторожности, — сказал Ван Вут. — Боюсь, Сайлас, вам придется взять с собой минимум медикаментов. Мостик достаточно прочен, чтобы по нему могли пройти люди, но только в том случае, если они будут рассредоточены и не будут слишком обременены грузами. Мисс Косайл, вашу пишущую машинку придется оставить на «Деметре».

— Все в порядке, кэп. — Она достала карманный блокнот и начала делать вид, что записывает наблюдения. — Эта девушка подготовилась, как и любой хороший исследователь. — Затем она подтолкнула меня локтем. — А как насчет вас, док? Разве вы не должны остаться здесь и работать над тем, что действительно важно?

— От меня здесь будет мало толку. Если не считать того, что Дюпен нуждается в отдыхе, который я могу только рекомендовать, у экипажа отличное здоровье.

— Ну, кроме того бедолаги, который упал с настила.

Я выдавил из себя натянутую улыбку. — Прискорбный несчастный случай, который, я надеюсь, больше не повторится.

— На самом деле, я думала не о ваших пациентах, — настаивала мисс Косайл. — Речь идет о вашем котле для варки целлюлозы, док. Я имею в виду, конечно, ваш роман.

— Конечно.

— Не совершаем ли мы серьезную несправедливость по отношению к миру литературы, отрывая вас от вашего творчества?

— Уверен, что мир литературы в любом случае останется равнодушным. Но спасибо вам за искреннюю заботу о моем, как вы выразились, котле для варки целлюлозы, мисс Косайл.

— Как продвигается работа? — спросил Ван Вут со своим обычным вежливым, но отстраненным интересом к моей непрофессиональной деятельности, которую он считал безобидной, но непонятной.

— Достаточно хорошо. Но боюсь, что ничто из того, что я напишу, не сможет сравниться с реальностью, в которой мы оказались.

— Уверены, что ваши люди из планетарного патруля не позволят нашим скромным приключениям превзойти себя? — спросил Мергатройд. — Они летят в космосе, а не парят внутри Земли! Вы не можете оставить нас в подвешенном состоянии, дорогой доктор.

— Я бы сказал, что подвешивание — это именно то, что мы делаем.

— Может быть, я просто не в себе, но я даже не помню, куда мы добрались, — сказала мисс Косайл. — Был ли космический дредноут на грани того, чтобы быть захваченным существами-лягушками, или существа-лягушки были на грани уничтожения космическим дредноутом?

— Вы бы вспомнили, если бы не заставляли его постоянно менять это, — покраснев, сказал Мортлок, бросаясь на мою защиту. — Я не хочу вас обидеть, мисс, но если бы вы просто позволили ему продолжать писать, вместо того чтобы придираться все время, он бы уже закончил.

Я застыл на своем легком стуле с тканевой спинкой. — Все в порядке, Мортлок. Я не возражаю против критики мисс Косайл. На самом деле, приветствую ее. Если бы ей не было на что жаловаться, я бы беспокоился, что случайно сделал что-то не так.

Мисс Косайл задумчиво кивнула. — Это, безусловно, своеобразный литературный подход. Некоторые люди могут сказать, что, заранее ответив на разумные возражения, вы избавите себя от необходимости писать в дальнейшем, но, полагаю, решать вам.

— Вы правы, — сказал я. — И в связи с этим, боюсь, что масса критики — действительно, вполне обоснованной критики — вынуждает меня просить о перерыве.

За столом раздались стоны. Даже мисс Косайл и Ван Вут присоединились к ним, хотя в случае с первой, я думаю, это было скорее разочарование из-за того, что она не смогла раскритиковать последнюю часть.

— Вот теперь вы становитесь совсем безжалостным, да! — воскликнул герр Брукер. — Я хочу знать, что находится за тепловым барьером!

— Отлично сказано, Фрици! — зааплодировала мисс Косайл. — Нам всем просто не терпится узнать, что находится по ту сторону тепловой… штуковины.

— Я тверд в своем решении, — сказал я с тяжеловесной решимостью.

Ван Вут издал задумчивое урчание откуда-то из глубины своего горла. — Значит, решено. Прежде чем мы закончим, друзья, может быть, выпьем за беднягу, который расстался с жизнью несколько часов назад?

— В самом деле, — сказал я, радуясь, что не нахожусь в центре внимания.

Ван Вут наклонился к своему старшему офицеру. — Напомните, как звали этого парня, дорогой друг?

К началу утренней вахты проход был проложен на все четыреста футов, которые отделяли нас от места крушения «Европы». По всей длине была протянута телефонная линия, что облегчило связь через пропасть. Что еще более важно, трап был протестирован, и группы людей ходили туда-сюда с все более тяжелыми грузами. Были даны заверения, что теперь он достаточно безопасен для экспедиционного отряда или для тех, кто остался от этого отважного отряда.

Компания состояла из герра Брукера, Рамоса, мисс Косайл, Мергатройда, Мортлока и меня. Топольский оставался взаперти. Дюпен хотел пойти, но я настоял,