Манфред: исповедь пришельца - Томас Лер

Рональд, щелкнув пультом дистанционного управления, выключил монитор без всякого раздражения или удивления. Словно проповедник, он в приветственном жесте раскрыл объятия навстречу быстро выходящим один за другим слугам (сотрудникам сервиса, как это теперь называется у человеков), которые вначале согласованно и споро обслужили дам. За первым выходом быстро последовал второй, когда большие тарелки, накрытые куполообразными крышками, поставили и перед господами, после чего крышки были синхронно подняты, как в хорошо отрепетированном балете. Очевидно, ДУРШЛАГ вдохновлялся комплексом для исследования космоса в чилийском высокогорье. На синем с золотом фарфоре перед каждым из приглашенных предстал своего рода пейзаж из крошки цвета шоколада, изображающий каменистую пустыню, в которой покоились четыре белесых, два сферических и два кубических объекта, видимо изделия из теста – сюрприз! – с какой-то по земным представлениям благоухающей начинкой.

Гости своими инструментами радостно набросились на шарики из теста, отдаленно напоминавшие уши-локаторы и гигантские глаза чилийской обсерватории, будто и не собирались только что задавать весьма скептические вопросы по проекту Рональда и Сабины. У человеков желудок все еще превосходит мозг, даже у тех, кто вроде бы довольно хорошо оснащен церебрально. При виде возлежащих в окружении цвета лавы, лопающихся, источая ароматы, или взрезаемых штучек из теста Нам смутно припоминалось вкушение яств в дальних областях Красшгатхора (может, это были иайц!ха какого-то редкого вида межпланетных птх!ицх?).

Краем глаза Мы мельком и с радостью заметили, как сидящая по правую руку от Нас Зильке продемонстрировала восседающему по правую руку от нее и с энтузиазмом косящемуся в ее сторону Рональду чрезвычайно игривый, чувственно-беспощадный способ вспарывать шарики из теста.

Затем Мы активировали Нашего клиента Манфреда, едва тот распотрошил первый шарик (мясо косули с обильно перченными лисичками). Для того чтобы принять окончательные меры, Нам требовалось точнее оценить мощность и глубину резкости нового взгляда, который собирались направить отсюда на Вселенную. Стало быть, Мы ускорили процесс, позволив талантливому молодому программисту, новому, передовому сотруднику команды (C)DVP, некогда являвшему собой печальное зрелище, но теперь решительно Нами улучшенному, внести ключевой вклад в дискуссию о проекте, постепенно вновь разгоравшуюся над взрезанными комками теста. Астроному проф. Трику он подробно объяснил, по каким признакам можно определить, что очертания зеленых и синих структур, на экране словно обернутых вокруг конфигураций звезд, конечно же прекрасно известных профессору, основываются на точных расчетах. Профессору Траку (физика элементарных частиц, ЦЕРН) он подтвердил, что эти структуры вполне могут оказаться визуализацией поля распределения темной материи. Затем он ловко подвел профессора и к тому, чтобы тот сам начал выдвигать новые гипотезы, например о тонких сетевидных потоках частиц абсолютно нового вида, так что совершенно автоматически загорелся проектом DVP. Наконец, госпожу профессора Риту, сидящую рядом с Труком, на вид скорее бестолковым, он вовлек в поистине захватывающую дискуссию об увеличении потенциала так называемых грид-вычислений за счет хитроумной стыковки и подключения к единой сети с квантовыми компьютерами – область, которой Сабина настолько интересовалась (правда, чисто рецептивно), что буквально цвела навстречу Манфреду всем своим изобилием цветов миндаля, словно в ней вдруг стремительно пробудился ее исторический двойник Ада Лавлейс. Воспользовавшись тем, что внимание хозяйки дома полностью отвлечено, наша сообщница Зильке-Марина пообещала Рональду необычные удовольствия. Медленно и дочиста облизав вилку, она под столом легонько водила ею по округлым, прижатым друг к другу, некоторым образом напоминая обсерваторию, структурам внизу центральной части его туловища, словно хотела оставить стойкий грабельный след на коричневой, как скорлупа миндального ореха, ткани его брюк.

Когда прислуга убрала тарелки после первого основного блюда, на которых все оказалось подчищено лишь в двух случаях, а именно у радостно и обстоятельно действующей мадам Зандштрём и, поразительным образом, у рыжей Риты, Мы еще до конца не решили, пора ли уже привести реальное оборудование в чилийском высокогорье в то же плачевное состояние, в каком находились разорванные и расплющенные куски теста на благородной столовой посуде владельцев фирмы «Cleansmile». Чтобы принять решение, требовалось больше доказательств, поскольку Внешнее министерство не одобряет излишних ликвидаций (в конце концов, это нарушение – правда, по крайней необходимости – некоторых требований, соблюдение коих считается лучшим признаком подлинно цивилизованной цивилизации). После второго основного блюда, к которому, в сущности, никто уже не притронулся, хотя это была мертвая радужная рыба, спрятанная в прозрачной, как стекло, трясущейся массе и посыпанная разноцветными частицами растений, Манфред больше молчал, чтобы хозяева дома могли раскрыть прочие аспекты этого проекта.

Между двумя десертами Рональд (с пылающими над усами щеками – возможно, Зильке теперь воспользовалась одной или двумя чайными ложками) и правда представил на мониторе еще один короткий эпизод фильма. Это была съемка с приближением объекта, оптическое раздувание некоторых деталей зеленых и синих сетчатых структур, которые Аксель с помощью своих Акселевых алгоритмов благодаря математическим расчетам ввел в удручающую пустоту человеческой Вселенной.

–Удивительно, непредсказуемо, неожиданно, – (живой голос Рональда), – появились… СИГНАЛЫ!

Еще слишком слабые, слишком перекрытые шумами, слишком далекие, слишком загадочные и нерегулярные, чтобы при всей мыслимой математике что-то в них разобрать. Однако явно такой степени организованности или с таким многообразием предметности, что у этого не могло быть естественных (пульс пульсаров, шипение затухающих солнц, кишечные шумы огромных межзвездных газовых облаков, выжатых коричневыми карликами) причин, а только цивилизационные. Казалось, там, снаружи, в глубинах тьмы, находится, прячется, возможно, развлекается что-то, кто-то, ДРУГИЕ – и в эти бездны теперь намеревался прорваться проект (C)DVP. Для этого ему требовалась поддержка самой современной астрономии, самых передовых исследований в области элементарных частиц, самого изощренного сочетания классических вычислительных кластеров с холодными как лед гигантскими компьютерами, разогнанными квантовой теорией!

Игнорируя оживленную дискуссию, завязавшуюся сейчас между профессорами Триком, Траком и Ритой, Мы беззаботно опрокинули несколько бокалов десертного вина в Манфреда, который пользовался высоким расположением Сабины и мадам Зандштрём одновременно. Лишь краем глаза (но с удовлетворением) Мы отметили, что Рональд, словно намагниченный кобель, прилип к железной улыбке Зильке-Марины. Нам нужно было в самой глубине черепа Манфреда, призадумавшись, взвесить, возможно ли, что Акселю действительно удалось чисто с помощью технологий опасно приблизиться к порталу. В сущности, он казался Нам похожим на настойчивого посыльного, не снимающего большой палец с кнопки звонка. Хотя он не может этим добиться, чтобы его пустили внутрь, вскоре там все же почувствуют, что достаточно раздражены и вынуждены его остановить, взять за запястье и оттащить от кнопки, полностью устранить повод для недовольства, тем более что посыльный стоит не на той улице, не у того дома, с посылкой, в которой не более чем горячий алгоритмический воздух. И все же Мы будем действовать наверняка.

Размышляя, как