Бар «Грехи Эббота» - Мила Вант

Приемная мать девушки обернулась и приветственно помахала рукой. Такой Лукка помнила ее очень смутно, лишь туманными образами из самого раннего детства. Однако со временем Клара Спенсер, хоть и потеряла девичью легкость, набрав десяток-другой килограммов, или же, как выражался Джонатан Спенсер, стала настоящей красивой женщиной, все еще сохранила милое, не отмеченное возрастом лицо. Девушка прибавила шагу и вскоре оказалась совсем рядом с Кларой.

– Я скучала! – всхлипнула она и обняла мать. Руки, скользнувшие по плечам Лукки, бережно сцепились в замок на ее лопатках, и Клара прижала дочь к себе. Постояв так какое-то время, она отстранилась и посмотрела девушке в глаза.

– У нас не так много времени, – прошептала она.

– Это лишь сон… – понимая нереальность происходящего, пробормотала Лукка. Она знала – мать не настоящая, а лишь проекция ее спящего сознания.

Та улыбнулась и помотала головой.

– Неправда. Не все то, что нельзя потрогать физически, является ненастоящим. И не все то, к чему можно прикоснуться и ощутить, можно назвать реальным. Понимаешь?

Лукка задумчиво уставилась на мать.

– Не понимаю.

Клара опустила глаза и задержала взгляд на кулоне Лукки, а затем взяла его в руку и покрутила.

– У тебя есть ключ к тому, где ты и кто ты, – произнесла она и бережно опустила кулон.

– И как же мне им воспользоваться? – уточнила Лукка.

– Как сказала бы моя старая приятельница из западного штаба… – Клара хитро прищурилась: – Иное время – иное бремя…

– И что же это значит? – беспомощно переспросила девушка, глядя на то, как образ Клары постепенно исчезает, а сливовый сад сминается, словно кусок промокшего картона. И почему туманные призрачные воспоминания, проектируя видения, не могут дать точные указания?..

Тем не менее Клара Спенсер лишь продолжала улыбаться и тепло смотреть на дочь, постепенно пропадая в туманной дымке завершающегося сновидения.

Проснувшись, Лукка не сразу откинула одеяло, несмотря на то что ей стало жарко. Она старалась запомнить сон до каждой мельчайшей детали. Однако вскоре ей помешали настойчивые трели дверного замка. Словив странное ощущение повторяющихся событий, Лукка встала с кровати и подошла ко входной двери. Заглянув в глазок, за дверью она обнаружила своих друзей. Кейли и Ноэль, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, кокетничали и, очевидно, ожидали ее появления.

Она отворила дверь, и на нее посыпался сразу миллион предложений о том, как ей следует одеться на Хеллоуин, и короткое скромное «привет» от Кейли. Тот был смущен, что весьма явно демонстрировал всем языком своего тела. Ноэль же, как уже успела понять Лукка, скрывала странную неловкость своей разговорчивостью и суетливостью.

– Шо надо? – буркнула с улыбкой на лице Лукка и впустила гостей. – Чай, кофе, потанцуем? – уточнила она и на всякий случай заранее нажала на кнопку включения кофемашины.

– В смысле «шо надо»? – насупился Кейли и вывалил на кухонный стол два пузатых картонных пакета. – Кстати, неплохо выглядишь! Так и не скажешь, что тебе выдали премию года в номинации «Самая неуклюжая девушка в мире»!

Лукка недоверчиво поглядела сначала на пакеты, потом на Кейли, а следом и на Ноэль. А затем до нее дошло…

– Хеллоуин… Черт! – хлопнула она себя по лбу и виновато уставилась на друзей. Она всегда с удовольствием наряжалась к этому празднику и в целом действительно любила мрачную, но веселую атмосферу Дня Всех Святых. Однако после того как она побывала на Завесе, праздничная бутафория навевала на нее странные ассоциации. Казалось, что заигрывание с нечистью подобным образом – реально не самая лучшая затея. – А откосить нельзя?

Однако Ноэль не стала напрягаться, пытаясь переубедить подругу. Ей не потребовались слова, чтобы объяснить непутевой Лукке, как она не права в своем желании остаться дома. Ноэль, как обычно, демонстрировала холодную уверенность в том, что в этом доме права лишь она сама.

– Дуй в душ и одеваться! – бодро воскликнула подруга, присаживаясь поудобнее на кухонном кресле Лукки.

– И побыстрее! – пригрозил Кейли, так же, как и Ноэль, садясь, но уже на кухонный стул.

– Ла-а-адно… – протянула девушка и показательно прошаркала в ванную.

Пока она готовилась к приему душа, могла поклясться, что слышала недвусмысленное шебуршание и шушуканье на кухне.

– Сладкая парочка, блин… – пробормотала Лукка, уже очевидно и бесповоротно понимая, что на самом деле творится между двумя ее лучшими друзьями.

И как она успела проворонить такой весомый и интересный поворот в жизни? Когда начала пропадать на Завесе между мирами живых и мертвых? Или когда крушила череп Эдди, спасая свою жизнь? Или когда кокетничала с Хароном, попивая бузинный сидр?..

«М-да уж… Подруга из меня, возможно, и правда так себе… – подумала Лукка и повернула винт смесителя. Мысли о Хароне заставили ее снова неизбежно смутиться. – Нашелся мне тут… бог-симпатяжка».

* * *

– Чур я кошка! – вопила Ноэль, вытаскивая из пакета белый костюм с ушками и хвостом. Аккуратный бархатный чокер дополнял незамысловатый, но симпатичный образ.

– Обычно на Хеллоуин все одеваются в черных кошек, а ты вдруг в белую. Почему? – спросила Лукка, оглядывая крутящуюся перед зеркалом подругу.

– Потому что я не обычная кошка, – прокомментировала та, поправляя ушки, – а кошка Карла Лагерфельда!

– Карла… Так… – попыталась собраться с мыслями совершенно далекая от фешен-индустрии девушка.

– А я буду таинственным дворецким, – похвастался Кейли, выуживая из пакета старинный на вид и не менее старинный по запаху камзол.

– Это тот, который всегда оказывается убийцей? – улыбнулась Лукка, помогая другу разобраться в пуговицах.

– Не всегда, но по классике – да, – ответил тот.

– Ну… а кем буду я? – не выдержав, все же спросила девушка, решив побыстрее покончить с выбором, так как выбора ей все равно не дадут: что бы она ни решила надеть, Ноэль все равно попросит переодеться.

– Эм… – задумчиво протянула подруга, подставляя к подбородку аккуратный пальчик с маникюром в цитрусовых оттенках, и внимательно осмотрела принесенные наряды. – Как тебе мертвая цыганка?

Лукка скривилась.

– А что-то не мертвое есть?

Ноэль снова обратила все свое внимание на мрачные образы.

– Есть немертвая полицейская. Но юбка у нее весьма короткая! – хихикнула она и передала Лукке черно-синий костюм кокетливой хранительницы правопорядка.

Девушка критически осмотрела короткое узкое недоразумение, держа платье на вытянутых руках.

– Такое обтягивающее… – с нотками сомнения в голосе пробормотала она.

– Ну так ты колготки надень, и нормально будет, можно даже непрозрачные. Плюс у тебя же есть высоченные ботфорты, что я дарила тебе на день рождения! С ними вообще самое то! Во! – восторженно прощебетала Ноэль, выставив вперед вытянутую руку с большим пальцем вверх,