Цифровой призрак - Николай Некрасов

позволял понизить чувствительность к боли и усилить атаку, а когда я входил в раж — обострялись интуиция и другие чувства. Но я почти никогда не отдавал себе отчета в том, что делаю. Это было похоже на творческий экстаз — действовал вне логики, на инстинктах, на волнах переполняющей меня энергии. И сейчас мне нужно было попытаться вогнать себя в такое же состояние до того, как в комнате появится, вошедший в квартиру человек. Я не знаю, один он или нет. Не знаю, вооружен ли. Не знаю, пришел ли защищать имущество Вовки или вытрясти из меня мозги. Тот, кто избил Ларису, точно не желал мне добра, но и условий своих не выставил, поэтому я все еще не до конца понимал в какую игру ввязался.

«Джарвис, помогай», — привычно подумал я.

Никаких подсказок в этот раз не высветилось. Джарвис не предложил воспользоваться какой-либо абилкой и не перекинул в боевой режим.

«Что ж… разберусь сам».

Сначала я услышал, как бьется мое сердце, как оно гулко отдается внутри глухим «бам, бам», словно метроном. А потом услышал шаги. Медленные, но недостаточно тихие. Паркетный пол и тяжелые ботинки — не самое лучшее сочетание. Кто-то шел к нам, и этот кто-то был один. Скрываться дальше не было смысла. С одним я точно расправлюсь, если сделаю все правильно.

— Во-ов? — крикнул я. — Это ты?

Шаги на мгновение замерли, но ответа не последовало.

Я сдернул с торшера абажур, наступил на подставку и дернул вверх — резная деревянная ножка хорошо легла в руку.

— Я без приглашения. Надеюсь, ты не против.

Потянулся к раскиданным по дивану бумагам. Ухватил стопку потолще. Опять прижался к стене. Вслушался.

Шаги в коридоре стали осторожнее, мягче, но я все равно их слышал.

Глубокий вдох.

Бам, бам.

Бам, бам…

Выдох.

Шаг, другой… Позади меня, ровно через стену.

Еще шаг.

Я рванул вперед, веером швырнул в проем документы. Белое неоднородное облако из листов формата А4 сработало не хуже дымовой завесы.

Я услышал короткое «пу» и хруст пробитой бумаги слева от себя.

Отлично, теперь я знаю, где ты! Ждать, второго выстрела не стал, замахнулся и рванул вперед. Слепой удар пришелся мужику между шеей и плечом, и я услышал сдавленное, полное боли «ах», и как хрустнула под ударом ключица.

Второе «пу» раздалось совсем рядом, но опять не достигло цели.

Следующий мой удар пришелся мужику в живот, от которого он согнулся. Третьим ударом я выбил из его руки ствол.

— Ну хватит! — услышал я раздраженный отрывистый Вовкин приказ. — Не надо калечить моих людей.

Я понял, что обращаются ко мне. Отступил на шаг от мужика, прижимающего руку к перебитой ключице. Свою импровизированную биту из рук не выпустил, покосился на Вовку.

Тот стоял, прислонившись к двери, держал в руках пистолет.

— Никаких больше драк, — убрал в кобуру и медленно пошел мне навстречу. — Давай, что ли, поговорим, раз ты настолько неугомонный.

* * *

Стреляли в меня, как оказалось, дротиками. Не пулями, а усыпляющими ампулами. Одна из их пробила мне куртку, висящую на спинке кресла. Юрка бы сказал, что я совсем не умею беречь обновки.

Пока я разглядывал мелкую круглую дырочку и дротик, оставивший мне ее, Вовка отдавал приказы своему человеку. После того как тот отвязал девушку и вызвал другого бугая себе на замену, получил команду направиться к медикам в «ТехноДрайв» для осмотра ключицы. Девушку ему было велено взять с собой. Как я понял, штатный психолог в их команде тоже имелся.

Несмотря на будничный тон беседы, я все еще предпочитал оставаться в боевом режиме. Держал руку на пульсе, как говорится.

Когда с указаниями персоналу было покончено, Вовка вошел в кабинет и обратился уже ко мне:

— Что ж… у тебя, наверное, много вопросов?

— Много, — ответил я. — Ты не представляешь, насколько много.

— Хорошо, — сказал он, — хорошо…

Прошелся по комнате, разглядывая раскиданные по полу бумаги. Бросил долгий взгляд на ноутбук, наверное, оценивая, что я мог из него узнать, затем сел в кресло, где до этого сидел я и уставился на двери.

— Алена к нам не присоединится? — спросил он, чем слегка меня огорошил.

Во-первых, он знал, что она прячется в комнате, во-вторых, знал, как ее зовут. Либо все это время за нами наблюдали, либо кто-то сдал, что мы вломились в его квартиру. Но тогда все еще оставалось загадкой, как он узнал ее имя. Этот факт почему-то заставил меня нервничать. Создалось впечатление, будто я участвовал в пьесе, не понимая свою роль. Или в каком-то пранке, где все, кого я знаю — участники представления, и только я один — ничего не подозревающая жертва розыгрыша. Противное чувство. Зудящее. Ноющее.

Я инстинктивно дернул головой, пытаясь прогнать эти мысли, словно надоедливые сообщения интерфейса. Взял себя в руки.

— Ален, — постарался придать голосу невозмутимости, — все хорошо, выходи.

Дверь медленно сдвинулась, и Алена шагнула ко мне. Она тоже не хотела выглядеть растерянной и пыталась сохранить покерфейс. При всех талантах, именно это удавалось ей из рук вон плохо: газа блестели, оценивающе бегая по Вовкиному силуэту, напряженные подрагивающие губы выдавали волнение.

— Присаживайтесь, — сказал Вовка, махнув рукой в сторону дивана. — Чувствуйте себя как дома.

Последнюю фразу он произнес так, чтобы мы с Аленой ясно услышали в ней укор.

Глава 19

— Ты прекрасно выглядишь! — Вовка расплылся в улыбке. — Хороша как майская роза. Впрочем, как и всегда… — Пробежал по Алене взглядом словно ощупывая. — И открытые плечи тебе идут. Подчеркивает шею и изящные ключицы. Чаще такое носи.

Алена смутилась, вопрошающе на меня посмотрела, как будто я мог объяснить ей, что происходит. Но и я сам не понимал. А Вовка все продолжал облизывать ее взглядом.

— Вы оба ничего не помните, да? — спросил он, явно наслаждаясь тем, что является хозяином положения.

— Нет. Но я знаю, что мы дружили, — ответил я. — Поэтому я и пришел к тебе.

— Ты пришел не ко мне, — голос Вовки стал холодным. — Ты пришел порыться в моих личных вещах.

— Я уже приходил лично к тебе, — парировал я. — И ты послал меня. Пришлось сменить тактику.

— В твоем стиле, — отрезал Вовка и перевел взгляд на Алену. — А ты?