Министр товарища Сталина 3 - Ал Коруд

две тысячи листов секретной информации. Большинство материалов «Коно» получили оценку «весьма ценные». Они касались радаров для подводных лодок, инфракрасной аппаратуры, прицелов для управления артиллерийским огнём. Некоторые прицельные устройства на испытаниях, по словам «Коно», показали поразительную точность, за что американские специалисты то ли в шутку, то ли всерьёз называли их «прицелами Третьей мировой войны».

Также Мортон Собелл регулярно информировал Москву о заседаниях Координационного комитета США по радиотехнике. Эти отчёты представляли огромный интерес для советских руководящих органов в области науки и техники, ибо не только позволяли находиться в курсе всех разработок, ведущихся в США, но и давали возможность знать перспективные планы американцев на ближайшие десятилетия. От него поступили и первые сведения о создании американцами системы управления ракетами-носителями атомных боезарядов.

«Нэт» — занимал должность главного инженера на заводе компании — одного из лидеров в радиотехнической отрасли США. Передал секретные документы — наставления по эксплуатации различных систем наземных, самолётных и морских радаров.

«Мясник» — агент-наводчик легальной резидентуры в Сан-Франциско, предоставлявший ей данные о людях, работавших в нефтедобывающей и авиационной промышленности для их последующей вербовки.

«Ретро» («Метр», «Скаут») начал сотрудничать с советской разведкой в 1942 году. До конца 1943 года всю информацию от Джоэла Барра советская разведка получала через его друга Юлиуса Розенберга. Затем резидент Василий Зарубин («Максим») принял решение передать этого агента на связь Феклисову («Калистрату»).

«Метр» служил в научно-исследовательском центре «Вестерн электрик компани», где разрабатывалась и изготовлялась сверхсекретная военная радиотехника. Он слыл очень талантливым специалистом, имел несколько изобретений и возглавлял научно-исследовательскую секцию, занимающуюся созданием системы для установления местонахождения артиллерийских орудий противника путём определения траектории и скорости полёта снаряда. Также он занимался разработкой радаров для бомбардировщиков серии «Б».

Среди переданных им материалов — шестисотстраничное наставление по применению радарно-компьютерной установки SCR-584, которая позволяла определять скорость и траекторию полёта снаряда «Фау-2» и автоматически управлять огнём зенитных батарей. Эту информацию он передал осенью 1944 года. О её ценности для Москвы можно судить по такому факту. «Метру» и его другу «Хорвату» назначили премию в размере тысячи долларов. По тем временам — годовая зарплата среднего американского служащего. Да и Лубянка крайне редко могла позволить себе такой жест — в резидентуре царил режим жесточайшей экономии. От денег «тайные информаторы Кремля» отказались — они работали за идею, а не за материальное вознаграждение.

«Хорват» завербован своим другом «Ретро». Альфред Сарант работал в секретной научно-исследовательской лаборатории войск связи армии США, расположенной в Форт-Монмартре. Возглавлял исследовательскую группу, разрабатывавшую систему точного местонахождения артиллерии противника при помощи определения траектории и скорости полёта снаряда. С 1944 по 1945 год Сарант трудился в лаборатории ядерной физики Корнеллского университета. Передал сведения о строительстве циклотрона.

В течение 1943–1945 годов от «Ретро» и «Хорвата» получено 9165 страниц по более чем ста научным разработкам. Эти документы получили весьма высокую оценку Комитета по радиолокации в Москве, который возглавлял академик Аксель Бер.

Список переданного нашими агентами длинный: информация о делении изотопов урана путём газовой диффузии, описание бомб с радарным наведением, описание технологии, используемой при производстве цветных фильмов, микрофильмы чертежей экспериментального самолёта XP-58 и техническая документация ночного истребителя Р-6, о строительстве атомных реакторов, их системе охлаждения, о получении плутония из облучённого урана и о защите от радиации.

Так что мы не можем пожаловаться на внешнюю разведку — ребята недаром свой хлеб ели. И у меня для них имеются новые задачи. Но пока я размышляю, через какие банки залезать в США. Склоняюсь к Мексике, где австрийцам по силам открыть филиал. Новости из Вены приходят ободряющие. ГРУшники помогли надавить на местные власти компроматом. А замешаны там практически все. И бывший банк Ротшильдов Bank Austria Creditanstalt становится отчасти «шведским». Наум Эйтингон смог через подставных лиц умыкнуть часть капитала Валленбергов. Чтобы не привлекать лишнего внимания шведских властей, они остались в стране, просто поменяли настоящих и номинальных хозяев. С шведами немцам не в первый раз работать. Мы же получим в итоге работающий финансовый инструмент. Или дождаться момента, когда мы сможем «обезжирить» итальянцев? Пожалуй, нет. Там ещё много работы.

Закончили доклад поздно вечером. Я с удовольствием проглотил ужин, пил вино и даже немного шутил. Антонина мне поддакивала, но то и дело я ловил её странный взгляд. Мелькнуло в голове: а она меня не сдаст? Да вряд ли! Да и кому? Сталину? Но на всякий случай сделал себе пометку — установить за ней негласную слежку. Мало ли чего. При первом же подозрении… возьму на душу грех. Слишком много стоит на кону. Ловлю себя на мысли, что становлюсь таким же, как и все спецслужбисты. Интересы государства ставлю выше личных. Правильно ли это? Даже не знаю. Неправильно, наверное. Но что делать? Как будет правильно?

Глава 13

13. 24 октября 1949 года. Головокружение от успехов

Моя первая победа в этом мире. Даже две. Во-первых, американцы через посредников запросили мирные переговоры. Бойня в Корее стала для них слишком кровопролитной и затратной. Два повреждённых авианосца, утопленный с потрохами крейсер — это не считая эсминцев и прочей мелочи, уничтоженных на земле аэродромов. Спасибо героическим китайским пилотам. Они понесли ужасающие потери, но своё дело сделали. Заодно испытали новейшую советскую технику и указали на её недостатки. Так или иначе задача выполнена. Американский флот больше не ощущал себя неуязвимым. А без поддержки с воздуха остатки южнокорейской армии, набранной из кого попало, а также войск международной коалиции долго не продержатся.

К тому же на Трумэна давили конгрессмены. Чан Кайши буквально вопил о помощи. НОАК, получившая много нашей техники, пополненная боеприпасами, а также офицерским составом, прошедшим жёсткую школу Кореи, наносила один удар за другим. По мне — даже излишне успешно. Но ничего, у них впереди бойня за Тайвань. Но для нас это значит, что вскоре можно рокировать советские военно-морские базы из Порт-Артура в Корею. И китайцам потрафим, и в плане стратегии ничего не потеряем. К тому же я собираюсь более жёстко контролировать корейских товарищей. Нам их диктаторский режим «Чучхе» совсем не нужен. Пусть привыкают к относительной демократии.

Сталин откровенно доволен итогом вмешательства и одобрил ещё несколько моих далеко идущих планов. Он внезапно рассмотрел во мне человека, который разбирается в мировой политике. И явно отнёс такой прогресс отчасти к общению с Молотовым. Ему вообще нравится моя тяга к самообучению. К тому же поток информации, идущий от агентуры,