Дипломная работа. Книга 2 - Василий Кораблев

Для того чтобы попасть в нужное место, им пришлось преодолеть ещё две винтовых лестницы. Пока шли, Денис постепенно привык к роскошной мишуре и убранству, а когда они проходили через помещение, заставленное золотыми статуями в человеческий рост, он не стал ротозейничать, а только отметил вслух хорошую работу неизвестного скульптора.

— А ты думаешь, это один скульптор? — с подозрением в голосе спросил Валера.

— Один, — простодушно подтвердил Денис. — Чувствуется один и тот же почерк. И заметь, тут только мужчины. Все худенькие, мускулистые, ну вроде нас с тобой. А чего ты напрягся?

Его товарищ молча обошёл несколько статуй. Слишком уж реалистично отлиты. Мужики, все примерно одного роста, запечатлены в горделивых позах и старательно, как бы напоказ, играют мускулами. Из одежды только ветхие набедренные повязки, под которыми... М-да. А у этого вообще, похоже, на фартучек: если сбоку посмотреть, то отчётливо видно бубенчики. Кому потребовалось отливать подобные пособия для культуристов? Да понятно кому: тому, кто может превратить человека в золото, используя силу карманного измерения. Им тут всё подвластно, вон сколько мужиков. А это вроде как фотографии на память. Этому дала, этому дала, а этому взяла да оторвала. И как же он на это в прошлый раз внимания не обратил? Ему ведь этот зал Присцилла показывала. Коллекцией назвала. А ну да, любовный дурман. Ну ничего, теперь посмотрим на невестушек свежим взглядом.

Он лишь скромненько обозвал пиршественный зал столовой. Ну, это чтобы его напарник раньше времени не упал в обморок. А посмотреть там было на что. Этот зал был просто огромен: потолок, отделанный позолотой и лепниной, стремился улететь в небеса, дюжина колонн в ионическом стиле, увитые плющом и усыпанные цветами, образовывали в центре большой круг, где в столбе солнечного света красовался стол в виде мальтийского креста. Денис, подойдя ближе к колоннам, машинально задрал голову и посмотрел на источник света. Там, наверху, была дыра, красиво задекорированная по краям плющом и какими-то розовыми цветочками, и свет шёл прямо оттуда. Он был живой, настоящий, солнечный свет, а стоило отвести от него взгляд, как окружающая обстановка тонула в зелёном и золотом полумраке.

— Офигеть! — не сдержав чувств, восхитился он, ведь стоило им только оказаться внутри колонн, как обстановка позади них волшебным образом изменилась. Зал превратился в цветущий сад, где над кустами летали большие цветастые бабочки и жуки, издали похожие на сверкающие драгоценные камни. Он увидел выступившие из полумрака скульптуры сатиров и фавнов — они, словно услужливые официанты, протягивали гостям серебряные подносы, на которых стояли бокалы из хрусталя. И все бокалы были наполнены белым и красным вином.

— Халтура, — угрюмо прокомментировал стоявший рядом Валера. — Пыль в глаза пускают.

— Но оно же пахнет. Я чувствую эти запахи! Магнолия, сирень, акация, буддлея, гортензия и даже душистый табак.

— Буддлея? Не замечал в тебе подобных открытий. Ты бы лучше вынюхал нам чего-нибудь более полезное. Белладонны, например?

— Я попробую, — неуверенным голосом пообещал Денис.

— Не торопись. Мы тут неделю только пробовать будем. Накрыли-то на целую армию, — невнятно пробурчал Валера, и Денис машинально повернулся, дабы убедиться в его словах.

Ух! Чего там только не было! Чудища позаботились о них на славу, и стол ломился от всяких яств. Кушанья располагались по всему столу, кроме самого центра, где, в окружении маленьких корзиночек с цветами, он увидел пустые тарелки из серебра и хрустальные бокалы, инкрустированные изумрудами и топазами. Судя по всему, им предстояло сидеть между лучами отдельно. Стол-то накрыт на четыре персоны, хитро. Зато на самих лучах всё было заставлено плотненько и со вкусом. Он увидел осетра на длинном блестящем блюде, настоящего двухметрового громилу, поданного с овощами, а также затейливо украшенного дольками лимона, он заметил жареных поросят с яблоками, а также ягнят и лебедей, между которыми стояли пиалы с соусами. Денис заурчал как дизель.

— Тихо-тихо! — строго прикрикнул на него Валера. — Смотри в сторону. Это невежливо.

— Не могу! — простонал тот, делая шаг вперёд и замечая блюдо с варёными раками. — Я только грызану чуточку. Я их с прошлого года не ел, а раньше, помню, всегда выкидывал.

— Деня! Мы не сядем за стол без хозяек. Стульев-то нет. А стоя только свиньи едят. Веди себя прилично ради наших бесценных лапушек.

— Ради кого? — не расслышал тот, поскольку увидел слоёный торт, украшенный сверху сахарными фигурками. — Ах, как вкусно выглядит. А там что? Запеканка? А там? Сосиски. А как пахнут, как пахнут! А вон там, смотри! Не знаю, что это, но выглядит очень вкусно.

— Это салат. Уймись, бешеный, иначе я тебя по башке стукну! — предупредил Валера. Он ухватил товарища за ворот, тот начал вырываться, и в результате Валера получил поддых.

— Ура! — возликовал победитель, бросаясь к столу и намереваясь побыстрее набить себе брюхо, но тут же взвизгнул от нестерпимой боли, ибо его косички оказались в крепких руках напарника.

— Мамочки! Ты меня оскальпировал, ублюдок! — завопил Денис, ощупывая пострадавшую голову.

— На. Дома пришьёшь.

Увидев свои косички с кусочками окровавленной кожи, вождь краснокожих тут же забыл про еду и, издав воинственный клич команчей, вооружился поднятой со стола двузубой вилкой. Валера дважды увернулся от его прицельных ударов, затем вскочил на стол и пнул в противника тортом.

— Не порти еду! Это бесчестно! — возмутился Денис.

— Как скажешь.

Валера отпрыгнул, затем снова нагнулся, поднял блюдо с поросёнком повыше и метнул, целясь товарищу в голову. Денис пожалел мясо сильнее, чем себя, и тут же бросился ловить вкусное жаркое, но стоило ему увлечься и вонзить свои зубы в поросячий бок, ну он же спас мясо, это была награда, как ему тут же в затылок прилетел спелый арбуз и разлетелся на мелкие кусочки.

— Бляха ты муха! Ты или не мешай есть, или умри! — закричал Денис, отряхиваясь от сладкого сока и семечек.

— А давай! — кровожадно взревел Валера, у которого теперь в каждой руке было по четыре шампура с шашлыками. — Устроим резню по-нашенски! С мордобоем. А ну, братишка — поделись кетчупом.

— Не брат ты мне — гнида хитрожопая!

Неизвестно, до чего могло дойти дело, но тут мелодично заиграли невидимые цимбалы и скрипки. Поединщики замерли и стали настороженно озираться, а до Валеры внезапно дошло, что