Девятая стрела Хаоса - Алексей Анатольевич Рудаков

– Тзинч! Ну наконец-то! – Ладони Кхорна грохнули по подлокотникам: – Говори! Зачем собрал! И быстрее – у меня дела, знаешь ли!

– Знаю я твои дела, – ежесекундно меняющаяся фигура присела на сгустившийся под ним воздух: – Да и куда ты спешишь? Та бойня будет несколько суток идти – успеешь еще накупаться в крови и насладиться страданиями умирающих.

– Так-то оно так, но сидеть здесь…

– Погоди, – Слаанешь, усевшись на скамеечку, сплетённую из цветов, легкомысленно закинула ногу на ногу: – Наш брат – Мастер Замыслов и, как я понимаю своим слабым умом, на сей раз задумал нечто особо выдающееся, раз собрал всех нас здесь.

– Мой интерес, – Продолжил Тзинч, кивнув Нурглу, плюхнувшемуся прямо в траву, которая немедленно начала увядать: – Проистекает от одного интересного наблюдения. Уже некоторое время я наблюдаю за одним инквизитором, – ему пришлось смолкнуть, пережидая смех Кхорна: – Да, брат, инквизитора. Мою любовь, – на миг прервавшись он поднял руки и пошевелил в воздухе пальцами заключая последнее слово в кавычки: – Любовь к этой породе вы знаете. Я сделал так, что некие, совершенно неважные бумажки, срочно потребовавшиеся их офису, оказались на борту корабля космодесанта, Примарх которого, тоже очень, – Тзинч повторил свой жест: – Любит сию братию. Признаюсь – я ждал быстрой развязки, но тот инквизитор сумел выкрутиться из пары испытаний, вызвав удивление как у меня, так и у Примарха. Следующим заданием была очистка вольного торговца.

– Моего! – Недовольно дёрнул головой Нургл: – Этот корабль хорошо служил мне! И, признаюсь, братец, – добродушное лицо дядюшки-профессора потемнело, пошло волнами и на Тзинча уставились крохотные гноящиеся глазки посреди покрытой волдырями и язвами плоской морды: – Я был взбешён, когда ты так подставил верный мне экипаж.

– Я понимаю, брат, – склонил голову Тзинч: – Но поверь мне, так нужно было. Инквизитор, – он поднял руку, предупреждая слова Нургла: – Проявил себя в всей красе. И нет, я не про то, как он зачистил твой корабль. Я о том, что он явил жалось к детёнышам демона, позволив мне воспользоваться его слабостью. Да-да, именно так. Жалость оказалось той трещиной, раскачивая и, медленно расширяя которую, мне удалось заставить пошатнуться здание его веры.

Встав, Тзинч прошёлся взад-вперёд, а остановившись поклонился остальным Тёмным Богам.

– Да. Не удивляйтесь – я благодарю вас всех за помощь.

– Нас? – Крутившая в пальцах цветок девушка, уставилась на него с неподдельным интересом: – Я что-то не помню, чтобы ты просил меня о чём-либо.

– Просил? – Очередное лицо расплылось в широченной улыбке, демонстрируя отличные зубы: – Зачем просить, если лорды Империума, попав под твоё влияние, сами сделали всё необходимое? А наш воинственный брат, – Тзинч поклонился Кхорну: – Раззадорил сердца местных, бросая их в самоубийственные атаки на космодесантников. Так что, – улыбающееся лицо сменило серьёзное выражение: – Я лишь чуть-чуть подтолкнул события, заставляя веру инквизитора пойти трещинами, роняя и отбрасывая прочь целые куски привычных догматов. Не скрою, – Тзинч опять прошёлся взад-вперёд: – Поначалу мне было просто любопытно наблюдать за его метаниями, но потом я задумался, – на остальных Богов взглянуло озадаченное лицо: – Как это можно использовать? И я придумал! – Завершил он с улыбкой: – Мы сделаем его нашим!

– Опять перебежчик, – не разделяя его оптимизма покачал головой Кхорн: – Сколько их было?

– Хочешь, чтобы я его очаровала? – Голос Слаанешь так же не разделял восторга Тзинча: – Можно, только какой смысл?

– Нет, дорогие мои. Нет. Нам не нужен очарованный Хаосом перебежчик. Нет. Мы явим ему правдивую картинку мира, картинку, которая…

– Правдивую? – Добренький профессор рассыпался коротким смешком: – Что делается! Тзинч! Мастер обмана говорит о правде!

– У правды много сторон, – покачал головой Тзинч, ничуть не разочарованный их реакцией: – Мы покажем ему нужную нам сторону. И не только покажем. Ты, – он указал на девушку: – Одаришь его любовью. Нет, не своей. Твой дар будет влюблять в него людей – пусть они увидят лидера, способного вести их к счастью. Нургл даст ему способность исцелять любые болезни. Сделаешь?

– Ну… Могу, – чуть подумав кивнул профессор: – Вот только зачем?

– А наш кровавый брат, – кивком попросив его подождать продолжил Меняющийся Бог: – Поможет ему побеждать в сражениях.

– Сделаю. – Кивнул воин: – Но – зачем?

– Тело Империума хорошо подточено нашими стараниями. Деградировавшая, погрязшая в удовольствиях верхушка, зажатое догмами и налогами основание – не станет ли появление инквизитора, прошедшего множество испытаний и творящего чудеса, тем камушком, что стронет с места лавину, которая – набрав силу, сметёт всё здание Империума? Ну а не снесёт, так ударит по нему, ослабляя мышцы и наполняя сомнениями умы?

– А если нет? – Недовольно поёрзал сидящий в центре выжженного до пепла круга Нургл: – Если он, получив наши дары, поведёт людей против нас?

– Да. – поддержал его Кхорн: – Зачем нам растить то, что может нам же и навредить?! Я за смерть! – Сжав кулак он ткнул большим пальцем вниз.

– Не навредит, – подошедший к нему Тзинч, мягко развернул кулак, направляя палец в небо: – Если мы правильно сыграем. Ну а ноты – для нашей общей песни, я напишу хорошие. Не переживайте.

Совет закончился, и Боги начали покидать пространство, кто медленно, а кто и быстро растворяясь в воздухе. Последним исчезла из виду Слаанешь, не сводившая взгляда с того места, где был Тзинч.

Если бы изменчивый Бог смог проникнуть в её мысли, то он был бы не на шутку удивлён, а то и посрамлён интригой, родившейся в голове красавицы, задумавшей… Но – не будем забегать вперёд – женский разум сложен, и недаром многие мыслители, легко разгадывавшие тайны бытия, пасовали перед этими лабиринтами, легко поглощавшими и растворявшими в себе их, казалось бы идеальные и строгие логические построения.

(КОНЕЦ СОХРАНЕННОГО УЧАСТКА 9 – Проклятый Варп. Местоположение не установлено. При расшифровке участка погибло [сведения удалены] астропатов. Происхождение участка не установлено. При чтении проявлять осторожность!))

(НАЧАЛО СОХРАНЕННОГО УЧАСТКА 10 – Борт Мародёра)

Запись номер МХХР-24-ССВА-072

Корабль тряхнуло и я, чтобы не покатиться по полу, растопырил руки, цепляясь за кожухи приборов. Новый толчок, сильнее предыдущего, донёс до меня вскрик Тины и мягкий шлепок, словно та врезалась во что-то мягкое. Во что именно стало понятно секунду спустя, когда довольное ворчание орка оказалось перекрыто возмущённым взвизгом девушки.

– Внимание! Волнение варпа повышено, – пояснил ситуацию техножрец, но это было ясно и без его слов.

– Шторм? – Продолжая цепляться за кожухи, поворачиваюсь к нему. Шторм – это плохо. В истории Империума описаны десятки, если не сотни случаев, когда целые флоты, угодив в подобные возмущения, оказывались разбросаны по галактике, а некоторые, совсем уж несчастливые борта, и вовсе погибали, будучи выброшенными прямо на планеты, или в астероидные рои. Впрочем, бывало и так, что подобные возмущения играли и благую роль. Так, например, произошло с расой тау, когда посланные для уничтожения синемордых корабли – изначально тау были определены как нежелательный вид, оказались отброшены от своей цели таким возмущением и долги столетия не могли прорваться в нужный сектор пространства. Да, тау тогда повезло – а вот повезёт ли нам? Не скрою – это был вопрос, на который ни у кого из находившихся на борту ответа не было.

Ну – почти ни у кого.

– Нет, командир, – голос Виталия был полон и страха, и удивления: – Мы попали в поток варпа. В струю, если так будет понятнее. В блуждающую, быструю и непредсказуемую. По приборам варп был спокоен, но стоило нам…

– Это – смерть, – Тина, сидевшая радом с орком и державшаяся за его руку, обвела нас невесёлым взглядом: – Я же кричала! Нельзя было в варп заходить! Я видела, – судорожно вздохнув, она опустила голову и продолжила куда как тише: – Этот поток выбросит нас на планету. Древний мир. Покинутый. И там, – она снова судорожно вздохнула: – Мы встретим смерть. Древнюю. От времён молодости мира. Мы…умрёёёёммм, – прижавшись лицом к лапище орка она тонко заскулила и Торр, кивнув мне – мол сделай что ни будь, принялся гладить её по голове, шепча успокоительные слова.

М-да… Орк, успокаивающий псионика – да за такое шоу деньги брать надо! Но делать сидеть без дела было нельзя и я, откашлявшись, позвал её:

– Тина? Тина! Кончай ныть! Мы живы, нечего беду накликать!

– Я… Видела, – подняла она мокрое лицо: – А мои видения сбываются…

– Сбываются, – киваю ей: – Но это не значит, что ты истолковала увиденное верно.