Девятая стрела Хаоса - Алексей Анатольевич Рудаков

Ещё шажок. Бросаю быстрый взгляд на Тал-ка – отступает. Ему легче – шлем, нафаршированный умной электроникой, уже наверняка предпринял необходимые шаги, ограждая своего владельца от этой напасти. Уловив мой взгляд шас-вре подскакивает к орку с другой стороны и, подхватив его под руку, принимается помогать мне.

«– Молодец. Он. А я – дурак. Мёртвая планета», – мысли скачут в голове: – «Космодесант Слаанеш? У неё есть подразделение, оглушающее врагов звуками. Но там…»

Мелодия резко, прямо на середине, обрывается, и мы замираем, оглушённо тряся головами – оглушающая тишина бьёт по нам не хуже молота.

– Как… – Тина, наконец оторвавшись от орка, переводит взгляд с него на меня: – Как оглушительно тихо…

– Ага, – Торр то прижимает ладони к ушам, то отводит руки в стороны: – Я даже подумал, что оглох.

Молча киваю, желая сказать что-то в тему, но щелчок – неприлично громкий в наступившей тишине, разворачивает всех к Тал-ка. Стоя на одном колене – своей излюбленной стойке для стрельбы, он целит карабином на кристалл и мы, как куклы марионетки, которых дёрнули за нужную верёвочку, дружно поворачиваем головы только что певший камень.

Очистившаяся от пыли поверхность налита ровным зелёным свечением, позволяя рассмотреть внутри нечто тёмное и человекообразное, застывшее там словно муха в янтаре. Тело кристалла бледнеет прямо на глазах, и фигура начинает приобретать чёткость. Даже излишнюю – вот проступают собранные из трубок конечности, грудь, похожая на человеческую, только из тёмного, матово бликующего металла и голова. Череп. Почти такой же, как человеческий, но стремительно сужающийся к подбородку, отчего он весь напоминает треугольник.

Ещё несколько секунд – кристалл становится прозрачным и некрон – а в том, что это он я уже не сомневаюсь, поднимает голову, ослепляя нас зелёным светом, бьющим из его глазниц.

Запись номер МХХР-24-ССВА-075

Короткая, в три-четыре импульса, очередь, срывается с обреза карабина, но заряды лишь рассыпаются острыми искорками, встретив перед некроном невидимую преграду. Ещё пара очередей – по ногам и голове, и тот же результат.

Вижу, как орк, вскинув чоппу над головой, смещается к кристаллу, заходя сбоку к медленно и плавно – словно в масле, шевелящейся фигуре. Вижу – и досадливо морщусь – мой молот в корабле.

Оставил. Ну да – зачем он мне, планета-то мёртвая.

Еще несколько долгих секунд и грани рубленного камня исчезают в воздухе, даря некрону свободу.

Миг он колеблется, словно попав под порыв сильного ветра, а ещё доли секунды спустя, до нас доносится негромкий и посвистывающий словно заблудившийся в руинах ветер, голос:

– Не надо агрессии. Я – Эшшах. Наблюдатель Эшшах. Я не причиню вам вреда, смертные.

– Вааарррргггххх! – Чоппа Торра обрушивается на него и вздрогнув прикрываю лицо рукой – выкованный из адамантиума, сверх-стали, клинок должен разрубить некрона на части, разбрасывая куски его тела в стороны, но ничего не происходит. Тяжёлое лезвие топора зависает в считанных сантиметрах над металлом черепа и орку, несмотря на все его старания, не удаётся сдвинуть оружие с места.

– Торр – назад. Погоди, – командую, одновременно подходя к Эшшаху и сдвигая Тину за спину: – Прикрой её! Тал-ка! Связь с Виталием! Сюда его – с дронами и, – на миг замолкаю: – И пусть мой молот захватит.

– Не надо агрессии. Я – наблюдатель Эшшах. Я не причиню вам вреда, смертные. – Некрон делает шаг вперёд и его ноги, сойдя с ровной площадки – только она сейчас напоминает о кристалле, погружаются в серый песок: – Ваше оружие бессильно, – взмах руки и чоппа, выдернутая из невидимых тисков, вновь взлетает над головой орка.

– Торр! Отставить! Тина! За неё отвечаешь, – выкрикиваю короткие команды, показывая этому Эшшаху пустые ладони: – Мы не будем атаковать.

Появившейся в окружении своих водомерок техножрец молча ставит на песок мой молот.

– Не будешь ты, – кладу руку на торчащую вверх рукоять: – Не будем и мы.

– Я вас услышал, – он произносит свои слова не шевеля ртом. Да и рот ли это? Так, схематично изображённые над подбородком зубы.

– Вы разбудили меня. Зачем?

– Прости, Эшшах, – вновь показываю ему пустые ладони: – То была случайность. Мы не искали встречи с тобой и не желали прерывать твой сон.

– Случайностей не бывает. – Его руки, тихо лязгнув металлом пальцев сплетаются, создавая круг перед грудью: – Всё предопределено и всё идёт по кругу.

Теория круга бытия? Помню, рассказывали нам о подобном, приводя это убеждение примитивных рас как пример ложности их пути. То ли дело у нас! Император! Он, одним фактом своего существования, прервал этот порочный круг, и… И дальше шло про раздвигание пределов, прорыв и всё подобное-прочее, навевающее молодому курсанту приятную дремоту.

– Вы были здесь, – меж тем продолжает некрон: – Не в этом месте, не таким составом – декорации не важны. Важен факт. Ты! – Руки размыкаются и суставчатый палец нацеливается на мою грудь: – Помнишь?

Трясу головой – рука опускается, а вспыхнувшие было глаза тухнут, став похожими на тусклые, подёрнутые пеленой золы, угли. Зелёные угли – не знаю, бывают ли такие.

– Ты был. Я был. Мы говорили. Ты помогал мне. Мы сорились. В кругу все равны, – монотонно, и как-то со скрипом, произносит Эшшах: – Ты помогал мне. Теперь я помогу тебе.

– Я? Помогал? Не помню такого.

– Я – тоже, – тёмный металл рук перекрещивается на груди, и я замечаю тёмное золото печати чуть выше их креста. Странно, но она пуста – нет солнышка, клейма Тёмных Богов, обязательного для всей их породы.

– Не помню, но знаю, – странный некрон коротко кивает: – Варп хранит множество образов. – Новый кивок: – Как из нашей реальности, так и из других. Они мне поведали.

– Образы других реальностей? – Высунувшаяся из-за спины орка Тина, явно осмелевшая – смерти-то нет, придерживается за его руку: – Вы уверены? Про другие реальности?

– Я не уверен, – взгляд зелёных глаз переходит с меня на неё: – Я знаю. Я был там. Я – наблюдатель. Я – хранитель.

– Вы были в других реальностях?! – Она, выйдя из-за его спины, делает шажок к некрону.

– Я – не был.

– Но…

– Там был не я. Там была память другого я. Она, – разомкнув руки, он касается печати на груди сразу обоими: – Во мне. Сейчас. Я обрёл её.

– Как?!

– Во времена молодости этой галактики, – руки, тихо звякнув сложились на груди: – Я был счастливым Эшшахом, радовавшимся краткостью жизни. Наш родной мир…

– Простите, – щупальца Виталия, на концах которого появились микрофоны, решётчатые тарелки антенн и ещё что-то, явно записывающее, но не узнаваемое мной, взметнулись вверх, нависая над некроном: – Я записываю. Ваши знания важны – прошу, продолжайте, но не быстро.

Запись номер МХХР-24-ССВА-076

Рассказ Эшшаха.

История расы некротур началась около шестидесяти миллионов лет назад. Тогда, во времена юности галактики, звёздные системы ещё только набирали свой бег, расползаясь рукавами от Центра, состоявшего из облаков кипящего прото-вещества.

Будущим некронам сильно не повезло с родным миром – молодая звезда, торопливо сжигавшая своё тело, заливала их мир потоками яростного излучения, уродуя и корёжа жизненные формы, зародившиеся на поверхности одной из планет. Но не уродства и частые мутации, осложняли жизнь разумным – в конце концов – красота понятие субъективное и зависящее только от восприятия.

Нет.

Гораздо более печальным было то, что излучение буквально сжигало их тела, сокращая и так небольшой срок жизни. Стремясь продлить существование, некротур ушёл под поверхность планеты, строя города, больше схожие с кладбищами и гробницами, одновременно напоминая себе и о краткости бытия, и о необходимости победы над своим извечным врагом – светилом неба их планеты. Эта война была долгой – сгинули бесчисленные поколения, прежде чем раскрылись плиты подземного космодрома и к небесам, торжествуя победу над притяжением родного мира, устремился первый корабль короткоживущей расы.

Это был прорыв!

На изучение звезды ушло совсем немного времени – немного в нашем понимании и очень много в понимании некротура, жаждавшего продления отведённого срока.

Всего несколько поколений и учёные, сменявшие друг друга в подземных лабораториях, создали защиту, способную прикрыть тела от жестоких энергий.

Увы, но их открытие запоздало.

Гены, эти маленькие кирпичики, определявшие путь развития всех существ, были слишком искажены тысячелетиями мутаций, и никакая защита теперь не могла продлить краткий век обречённых созданий.

Но беда не приходит одна – разлетевшиеся по космосу корабли встретили других разумных и, по злому року, первыми из них оказались Древние, показавшиеся некротуру бессмертными. Что там произошло, как проходил первый контакт – этих данных история не сохранила. Известно лишь то, что они, встретив Древних, озлобились,