Золотая тьма. Том 2 - Игорь Валерьевич Осипов

— Товарищ генерал, — произнёс боец. — Вот там.

Землянин проследил взглядом направление, указанное пальцем солдата. И на большой палой ветке увидел крохотное создание с крыльями, вооружённое тяжеловатой для него пикой, похожей на вязальную спицу.

Создание спрыгнуло на землю и пешком пошло мимо горящей куклы к мешку. Там замерло, раздумывая.

Впрочем, раз выглянуло, значит, этот светотехнический хлам им и в самом деле нужен.

Генерал старался не шевелиться, понимая, что по кустам прячется не один десяток таких же злых малявок, раскрашенных краской в чёрные и жёлтые полосы, как заправские осы. А их стрелы на сей раз могут быть смазаны каким-нибудь ядом посильнее, чем во время первой стычки. И хорошо, что ещё не додумались до цианистого калия.

Меж тем создание развернулось и потопало к человеку. За пять шагов остановилось и резко кинуло свою крохотную пику плашмя на землю. Словно нехотя соглашалось на перемирие. А затем подхватила что-то из корзины и быстро пошла прочь.

— Вот и яси. У нас этого добра навалом, можем целую телегу подогнать, — проговорил генерал на местном языке. А на душе стало легче, потому что хоть такая мелкая на первый взгляд проблема, но решилась. Теперь эта мелочь крылатая не будет сбивать квадрокоптеры и воровать лампочки по периметру.

Пётр Алексеевич, протёр лицо руками. Честно говоря, после того как он пристрелил одну из этих желто-черно-полосатых жужжалок, надежды на мирный исход были околонулевые. Но у фей какая-то своя логика.

В этот момент пикнул смартфон, обрывая размышления. И не один раз, а целой серией приходящих сообщений.

Землянин посмотрел на экран.

Из хороших новостей: крысоловка сумела поймать тварь, наводящую страх на подопечных.

Из плохих: сюда готовится приехать много гостей. И придётся опять метаться, как конь в мыле, чтоб подготовиться к встрече.

А ещё пришёл ответ от дежурных на Кровавом Озере. Демоны-стражи, условно перешедшие на светлую сторону, ни о какой женщине в золотых одёжках не знают. Из всего прежнего многообразия нечисти под описание больше подходит паучиха, плетущая туман и сны. Но её уже тысячу лет никто не видел. И на женщину она похожа в самую последнюю очередь.

И опять всё пошло по одному месту.

* * *

— Живее! — проронила Николь-Астра, глядя в окно кареты. За окном мелькали поля и город Керенборг. Напротив, молча и покачиваясь на кочках, сидели Линда и Шон. На подножках стояли новые телохранительницы, чьё оружие побрякивало о лакированные края повозки.

Рассвет давно наступил, но серая пелена облаков загораживала божественный лик Шаны от бренного мира. Наступило время пречистой Аквы, и мелкая изморось прибила нелюбимую её пыль к земле.

Топот запряжённых бычков, дребезг железных ободов колёс о камушки и скрип деревянных рессор, сглаживающих качку, смешивался в единый дорожный шум. Время от времени на рогатых покрикивала возница.

— И что ты будешь делать? — тихо спросила Старая Прачка. Она откинулась затылком на всякую спинку и смотрела на верховную волшебницу со смесью ехидства и жалости. Все же они были подруги, хотя и говорят, что между властью и подданными дружбы не бывает.

Бывает.

Но только при условии, что подданные сами не жаждут власти, но притом не дают себя в обиду.

А Линда не давала.

В отличие от своей начальницы стражи, Николь-Астра лишь только внешне казалась спокойна. На самом деле внутри бушевал ураган негодования, ворчащий тяжёлые мысли, подобно тому как незримые псы бога ветров гнут, трясут и ломают вековые деревья, рвут паруса кораблей и крылья мельниц, опрокидывают ветхие домики.

— Не знаю, — прошептала Астра. Её глаза бегали по пейзажу так, словно искали там ответа.

— А ты возьми и скажи барону, как есть.

Верховная волшебница перевела угрюмый взор на Старую Прачку и некоторое время смотрела молча. А потом покачала головой.

— Видно будет.

Меж тем поля сменились лесом, и карета сбавила ход, запетляв по узкой дороге. Хотя теперь её узкой называть не получалось. Пришлые выворотили своими широкими железными повозками все придорожные кусты, отпилили все низкие ветки.

А вскоре показался домик маркизы Керенборгской.

— Опоздали, эти канальи уже здесь, — прошипела Астра, глядя на несколько дорогих, украшенных фамильными гербами карет.

— Да, странно. Маркиза обычно спит до полудня, — проговорила Линда, тоже глядя в окошко.

Повозка верховной волшебницы подъехала и остановилась у крашенной в белую и красную полосу подорожной перекладины. В прошлый раз там тоже стоял зверомуж с халумарским мушкетом в травянисто-зелёной одежде, кирасе, шлеме и шуршащем плаще. Сейчас к нему добавилась две стражницы графини керенборгской в ярких парадных нарядах и с церемониальными алебардами. И даже моросящая серость, оставлявшая мелкие, сбегающие по железу капли, не могла приглушить их пышные цвета.

— Её могущество Николь-Астра да Феррис, глава совета волшебной гильдии Магистрат! — надрывая глотку известила одна из стражниц, глядя на герб на двери.

Стражницы вытянулись по струнке и задрали лица к пасмурному небу.

Зато халумарский зверомуж приложился пальцами к чёрной коробочке на ключице и что-то спросил на своём языке.

Коробочка пшикнула и отозвалась нечто-то похожим на «Пуськай».

Зверомуж тут же сноровисто поднял перекладину и приложил руку к шлему. В прошлый раз тоже так было. Видимо, у халумари такая церемония.

И было видно, что главный здесь всё же барон со своими порядками.

Карета въехала на ставшую тесной от обилия народу поляну и остановилась.

Телохранительницы спрыгнули с подножек и открыли дверь своей госпоже.

— Да начнётся битва за ум, сердце и кошелёк барона, — произнесла Линда, приподнявшись со своего места вслед за Астрой.

Глава волшебного совета нарочито неспешно ступила на подножку качнувшейся кареты, а глаза забегали по происходящему.

И ведь несмотря на морось и хмурое небо, которое, казалось, растянуло серый рассвет весьма надолго. И чего уж греха таить, утро сразу закончится вечером, минуя день. Но осень на то и осень, чтоб хмурить.

На поляне же вопреки отвратительной погоде стояли яркие навесы, а посередине вскидывал пламя к небу, трещал, порождал снопы искр и дышал жаром большой костёр, рядом с коем привезённые с крепости повара уже насаживали на вертел порчетт и дикую птицу. Потому пахло дровяным дымом, обильными приправами, свежей кровью и навозом беговых бычков. Туда-сюда сновали породистые борзые и молодые мастифы-людоеды. Кривлялась парочка ярко наряженных карлиц. Тихо играла на лютне, флейте и бубне троица менестрелей.

— А, ваше могущество! — донеслось из-под одного из шатров.

Там был стол с яствами, и повар-халумари, у коего поверх