Золотая тьма. Том 2 - Игорь Валерьевич Осипов

Астра вздохнула. Она опоздала со своей осторожностью везде.

И тут да Сандра широко улыбнулась и подлила масла в огонь.

— С благословения её королевского величества да Айрис нам с дорогим бароном предстоит много чего обсудить личного.

Астра стояла, чувствуя, как глаза застит пелена злости. Маска улыбки на лице застыла фарфором, и фарфор словно треснут и склеен. Чуть шевельнёшься — и снова лопнет. И пальцы трясутся, и в груди словно кол вбили.

Обида до боли.

Астра слышала только стучащее в висках сердце.

А потом как-то вдруг толпа замерла, погрузив поляну в беззвучие. Взволнованно привстала с кресла инквизиторша.

И на лице да Сандры медленно багровел след от хлёсткого удара перчаткой.

Той самой, что принадлежала Николь-Астре.

— Я требую сатисфакции, — тут же процедила да Сандра, кладя руку на эфес шпаги.

— Дура, — проронила Старая Прачка. — Когда ты успела потерять разум? Она же первая фехтовальщица королевства.

Астра принялась расстёгивать пуговицы на платье.

— Я удовлетворю вашу просьбу, — процедила волшебница.

— Честным клинком, без колдовства, — проронила графиня.

Астра усмехнулась. Всё равно ей уже нечего терять. Она и так зашла слишком далеко. Пообещала совету гильдии то, что не сможет исполнить.

И всё из-за неё.

И либо проткнёт эту выскочку, либо сдохнет сама.

Волшебница неспешно достала из ножен волшебную палочку и демонстративно отдала её Старой Прачке.

— Тогда сейчас же, — проговаривала Николь-Астра. Ей не было нужды в палочке, с тем же успехом можно использовать и кинжал, и просто пустую руку. В бездну, для чар даже можно не шевелиться — достаточно усилия воли. Но это против чести. К тому же здесь инквизиторша. За нарушение кодекса её отправят на костёр.

— Право, не стоит, — произнёс барон пришлых.

Астра лишь молча посмотрела на него. Что взять с мужчины?

Тем временем из толпы вышла одна из спутниц графини.

— Моя секундантка, — произнесла да Сандра, тоже начала расстёгивать платье.

Николь-Астра молча лишь ненадолго задержала взгляд на лице барона, а потом повернулась и уставилась на Прачку.

Та вздохнула и проронила:

— Да, я буду. Вот уж не думала, что ты так глупо поступишь.

— Ты в меня не веришь?

Та лишь хмыкнула в ответ.

Вскоре Астра скинула с себя верхний наряд, оставшись в нижней рубахе. А затем сняла лямки с плеч и скатала рубаху так, словно превратила в юбку. Дёрнула подол, тот с треском разошёлся повдоль, а следом женщина его завязала на крепкий узел, уподобив наряд уже короткой набедренной повязке.

Осенняя морось тут же стала липнуть к голой груди, плечам и спине.

В итоге Астра осталась лишь в обуви, повязке и перчатках, держа в одной руке шпагу, а в другой парный кинжал.

Так же поступила и соперница.

— Не желаете ли примириться? — громко вопросила секундантка графини да Сандры.

Астра покачала головой.

Противница лишь зло оскалилась.

Толпа расступилась, создав живое кольцо.

— Приступайте! — громко произнесла секундантка да Сандры.

Астра едва сдержалась, чтоб не создать воздушный щит, а затем и файербол. Но вовремя опомнилась и лишь до хруста стиснула кулак на рукояти кинжала и медленно пошла вперёд.

Соперница замерла с вытянутым вперед клинком, потом сделала несколько лёгких движений, словно оценивая ответ.

А затем совершила резкий выпад.

Астра едва успела его отбить. Металл звякнул о металл.

Потом была попытка контратаки.

Мгновение…

…Всего лишь мгновение схватки…

… и Астра даже не почувствовала, а увидела, как в её плечо, всего на ладонь в сторону и выше сердца, входит остриё шпаги её соперницы.

Толпа ахнула.

И только после пришла тупая тугая боль.

— Вам, ваше могущество, — с ядом в голосе процедила да Сандра, — повезло, что её величество мне запретило вас убить, если дело дойдёт до дуэли. Ваше место — колдовать на благо королевства, а не плести интриги.

Графиня надавила на шпагу сильнее, заставив Астру морщиться и закусывать губы, чтоб не завыть от боли. Она не доставит ей удовольствия.

Победила, и станется.

— Могу только обрадовать, — продолжила графиня, — ваша конкурентка на место главы совета магистра оказалась ещё хуже. Из двух зол вы — меньшее. А её сожгут. Её уже бросили в подземелье на дыбу в серебряных колодках. Поёт, как певчая птица.

Да Сандра рывком вынула шпагу из тела Астры.

Волшебница выронила своё оружие и прижала рукой рану, из которой тонким ручьём текла кровь.

Попалась в ловушку, как последняя дура. Потеряла хватку.

Астра закрыла глаза, сдерживая слезы.

Было больно телу. Было больно душе. Было больно самолюбию. Было больно всему, чем она являлась в этом грешном мире.

— Лекарку! — прокричала Старая Прачка.

— Палочку, — процедила Николь-Астра. А когда пальцы нащупали драгоценную вещицу, перехватила, словно кинжал обратным хватом, и ткнула в рану. — Сангиус сестере, вульнус санаре. Да остановится кровь, да затянется рана.

Но рана не исчезла, вместо этого место зашипело, словно его прижгли калёным железом. Но кровь в самом деле перестала бежать, зато пахло палёным мясом, то ли от свиней на костре, то ли от неё самой.

— Бездна-а-а-а! — вырвалось у Астры вместе со слезами, и она, как и была, с размазанной по голой груди и животу кровью, в одной лишь набедренной повязке, тяжело зашагала прочь — сквозь толпу подхалимной свиты, сквозь шутов и зубоскальную чернь.

И как-то даже странно, что холодная морось не мешала быть тонкому, едва заметному туману. Но эта же морось охлаждала тело и смягчала боль.

Переступая пепельный светораздел, Астра что было сил сжала палочку. Сейчас палочка — это всё, что у неё было.

Глава 15 Дела демонические

Глава 15 Дела демонические

Ламинара сидела в лесу, забравшись в самую глухую и непроходимую заросль ивняка. А чтоб никто уж точно не смог найти, даже случайно, окутала своё место коконом густого тумана. Который, словно кокон паука, обрамлённый крепежной паутиной, тянулся тоненькими, гибкими и белёсыми нитями к веткам. На этом коконе покоились чары сокрытия: всякий, кто взглянет сюда, невольно скользнёт взглядом мимо. Человек и даже мелкие потусторонние твари пройдут мимо логова и не заметят.

Тут же была и Хлоя, окружённая дюжиной крыс. Было холодно, и волшебница прижимала грызунов к себе, грея руки.

Издалека доносились отголоски какого-то торжества. От приносимого ветром запаха жаренного на костре мяса бежали слюнки.

— Почему мы