Оскоров в ЦРБ - Валерий Александрович Гуров

В поликлинике работало четыре узиста, но ни у кого не было свободного места ни на этой неделе, ни на следующей.

— Это почему? — выразила сомнение женщина.

— Все заняты на ближайшие две недели, — я перепроверял этот факт, открывая графики каждого из докторов.

— А после?

— На такой отдалённый срок график закрыт, — покачал я головой.

— И как мне быть? — изумилась женщина.

— Придётся записываться повторно, — пожал я плечами, — сейчас помочь Вам я не в силах.

— Так выпишите мне направление, когда появится! — распорядилась она. —

Вы понимаете, что к Вам записаться крайне затруднительно?

Я не понимал, о чём она говорит. В моём представлении в России доступ к квалифицированной медицинской помощи один из самых простых и быстрых в мире. Так меня учили.

— Это невозможно, — поправил я женщину. — Для назначения обследования необходимо иметь запись на приём, а этот приём сегодня будет закрыт. В него нельзя будет внести изменения.

Женщина была расстроена, но держала свои эмоции при себе. Она сидела всё так же строго. Но взгляд отстранённо гулял по облакам за окном.

— Что же мне делать, доктор? — повторила она свой вопрос.

— Попробуйте обратиться к заведующей? — порекомендовал я. — У неё больше ресурсов и вариантов Вам помочь.

На этом и порешили — расстроенная женщина ушла к Ирине Леонидовне.

Дверь снова отворилась, и в кабинет впорхнула Наташа.

— Ещё рабочий день не начался, а Вы уже в трудах, — просияла она. — Привет.

— Привет, — я был рад её видеть. — Как твои дела?

— Всё отлично, пришла напомнить о сегодняшнем свидании. Вдруг забыл! — засмеялась она.

Девушка теребила в руках связку ключей. Ту самую, которая открывала перед ней все двери. Нервничает, отметил я про себя.

— Я помню, — успокоил я Наташу. — Сразу после работы.

— Вообще-то, — замялась доктор, — я пришла попросить перенести на вечер? Давай в восемь? Пж?

— Ради Бога, — улыбнулся я. — В восемь, значит, в восемь.

— Вот адрес ресторана, — обрадовалась девушка. — Продублирую в телеге.

Она оставила бумагу на моём столе и убежала. Я развернул записку и не смог сдержать улыбку — аккуратным почерком было оставлено краткое пояснение, как добраться до ресторана. Наташа заботливо подобрала заведение рядом с общежитием. А в каждом из уголков листа были старательно выведены и закрашены красным сердечки.

С хорошим настроением я продолжил приём. Ничего интересного не было — обычные, ничем не примечательные случаи, рутинные назначения. Скучно, но зато быстро. Через три-четыре часа в моём графике приёма непринятыми значились всего четыре человека.

Я потянулся, встал размять ноги, поставил кипятиться чайник и начал наводить себе кофе. Из соседнего кабинета слышался голос Лены — она осуществляла параллельный приём диспансерных пациентов, выписывая им направления на обследования.

Тук-тук.

— Доктор, можно? — простонал молодой человек.

Кофе попить мне не суждено. Я жестом пригласил его войти. Дверь распахнулась — передо мной стоял человек в форме.

— Только я без записи, — смутился молодой человек.

— У вас же свои врачи. Ведомственные, — насторожился я.

— Док, нет у нас в части врача, а болит жутко! Ходить не могу! — пожаловался парень. — Помогите? А?

— Давай посмотрим, что там у тебя.

Он прискакал на одной ноге в кабинет и рухнул на кушетку. Скинул берцы и показал большой палец. Одного взгляда оказалось достаточно.

— Вросший ноготь, — объявил я юноше. — Сейчас дёрнем.

— А это больно? — испугался парень.

— Аллергия на новокаин есть?

Он помотал головой. Натянул носок, взял в руки обувь. Сидел и, не скрывая беспокойства, ожидал мой ответ.

— Тогда будет не больно, — успокоил я его. — Ждите меня около кабинета уролога, — я решил: сначала выпью приготовленный кофе. Всё остальное потом.

Когда кружка была осушена, я направился к Андрюхе. Проходя кабинет Ирины Леонидовны, я с удивлением обнаружил первую пациентку сегодняшнего дня — она сидела на скамеечке перед кабинетом. За эти пару часов в ней произошли разительные перемены — она не могла усидеть на месте, то и дело заламывала руки и топала ногой. Её до этого строгий, спокойный взгляд бегал, осматривая каждого проходящего мимо доктора. Лицо обезобразила гримаса недовольства и тревоги.

Женщина недовольно глянула на меня. Я понимал её досаду и без лишних слов приступил к делу — уже через секунду я слушал гудки из телефонной трубки.

— Алло? — раздалось недовольное восклицание на той стороне провода.

— Ирина Леонидовна, это Оскоров, — спокойно начал я. — Вас тут у кабинета пациентка ждёт.

— Ну и пусть ждёт, — отрезала заведующая.

— Она уже давно сидит… — осторожно подталкивал я начальницу к правильному ответу.

— Пусть брешет больше! — пробурчала моя собеседница.

— Ирина Леонидовна, — я отошёл от пациентки, чтобы не подставить заведующую, — она тут с восьми утра.

— Пффф, хорошо. Иду!

* * *

К своему кабинету Ирина Леонидовна подошла, имитируя разговор по телефону:

— Только с совещания, — притворно жаловалась она. — Немедленно принесите мне отчётность за этот месяц!

Она сделала вид, что отвлекается от разговора, и обратилась к пациентке:

— Вы ко мне? — прошептала она.

Женщина кивнула:

— Да, мне нужно…

Но заведующая не стала дослушивать ответ, она продолжила своё представление:

— Да, число явок по фамилиям, закрытые талоны, процент выполненных диспансеризаций…

Отперев дверь, она элегантным жестом пригласила пациентку войти.

— Жду! — отрезала она и отключилась от имитированного звонка. — Простите. Столько работы!

Женщина двигалась нервно и рвано: задела дверной косяк и тумбу на входе. Из-за нервов она не смогла сориентироваться в новом кабинете и остановилась посреди комнаты.

— Вам сюда, голубушка, — проговорила заведующая сладко, чуть дыша. — Вы очень воспитаны и скромны. Это восхищает. Но всё же присаживайтесь!

Ирина Леонидовна подкатила пациентке своё кресло и не отходила от него, пока не устроила в нём посетительницу.

— Какой кофе предпочитаете? — продолжила заискивать заведующая. — Капучино? Эспрессо? Флэт уайт?

— Ой, — пациентка поплыла. — Я женщина простая… — она смутилась. — Даже ничего из этого не пробовала!

— Вот сейчас и попробуете, — улыбнулась ей Ирина Леонидовна, приобняв за плечи.

Напряжение в