Точка - Алексей Сергеевич Жарков

как будто шире и больше, ведь за отверстием мог быть совсем другой мир, не похожий на этот, или наоборот, похожий, или даже совершенно такой же. Что из этого хуже? Однако, все остальное было по-прежнему, так что эти абстрактные фантазии тревожили его несильно. Так, небольшое, лёгкое беспокойство, Икар сидел и смотрел. Икар снова жил. И успокаивался, потому что больше ничего не менялось.

И всё же эти пришельцы и это мрачное пятно, откуда они, по всей видимости, появились, растормошили в нём странное душевное волнение, словно он, даже будучи праведным, всё равно делает что-то неправильно, или наоборот – не делает то, что должен, или что обещал, будто что-то от него ждут, а он будто забыл, забыл что-то важное, и никак не может вспомнить, что именно. Странный привкус появился у жизни. Пустота, темная и непонятная, как это мрачное пятно на стене, разрыв оболочки мира. Утраченный или даже непознанный смысл всего происходящего с Икаром, хотя даже сами эти понятия «пустота», «смысл» или «вспомнить» никак не находили в его голове четкого понимания. Всё же было как будто в порядке, всё почти по-прежнему, и всё же, всё равно что-то было не так. Тревожное беспокойство вновь пробудилось в нём, и усилилось безумно, когда тело Кормильца неожиданно заворочалось.

* * *

Сознание возвращалось медленно. Прежний мир прекращал существовать, он словно расширялся, становился огромней и разнообразней, в нём одна за другой начали возникать новые, как будто забытые сущности. Отверстие приобрело название – это была дверь, открытая дверь. Тело теперь лежало на кушетке посреди комнаты, залитой ярким белым светом. На стенах висели ящики, на полу лежали чьи-то тела.

Икар открыл глаза и чуть не вскрикнул от боли. Скрючился на кушетке, хватаясь за голову, стоны полезли из него, словно потекла из открытой раны кровь. Живот свело, его скрючило так, что он скатился с кушетки на пол, оказавшись в ногах одного из людей. Память постепенно возвращалась к нему, а странное наваждение, воспоминания о чем-то темном, странном, словно сон, растворялись, как дым в шлюзовой камере, когда сизые снопы и лоскуты сначала медленно, а затем с ускорением затягиваются в форсунки.

Первым делом Икар лишил хвост глаза и мозга. От раздвоения восприятия голова просто разлеталась на части. Затем он постарался встать и осмотреться. Голова болела, но уже меньше и боль, казалось, стихала. Еще дико ныла спина, будто ее пропахали раскаленным железом.

«Все виды боли, – подумал Икар, – выбирай любимую».

Он встал, опираясь на кушетку. При виде двери, он вспомнил проблему с которой столкнулся перед тем как его накрыл сон. За этим в память вернулось и остальное. Он направился в проход и когда уже был у самого порога, в него буквально влетел какой-то щупленький рыжий мужичок с огромным красным пятном на щеке и маленькими, но отчаянно выпученными глазками.

Икар не успел ничего понять, столкнулся с человеком в проходе, тот отлетел в сторону, упал, Икара едва качнуло. Пару секунд они молча и испуганно смотрели друг на друга, затем Икар сообразил, что у человечка может быть оружие, и направил к нему Хвост, сложив его в виде небольшого, но весьма грозного паука, и снабдив для убедительности достаточно устрашающей рожей и кинжалообразным хоботом. Рыжий побледнел и вскрикнул. Икар подвёл кинжал паучка к его переносице и спросил, заодно прочищая горло, так что скорее прохрипел.

– Кхтоо.... гхыы-кхххыы… кто вы все такие тут?

Вопрос звучал немного странно, но Икар решил, что исправляться не стоит, рыжий этого не достоин.

Мужичок зажмурился, втягивая голову в плечи. Икар удостоверился, что у того нет в руках ничего кроме собственного пота, отвел хвост в сторонку и задал другой вопрос.

– Какого хрена вы меня сюда притащили? На фига?

– Слушай, товарищ, я все расскажу, все объясню… только не убивай, не убивай только… – неожиданно прорвало рыжего.

– Где моя… – щурясь от головной боли, спросил Икар, – скафандр где мой?

– А? что?… скафандр, какой… я не знаю, это все они, – глазки рыжего метнулись в сторону двери в комнату с кушеткой и тремя трупами.

– Кто… кто они?

– Депп, Гонти и Софокл.

– Блин, какой, нафиг, Софокл? Где мой скафандр? И визор, твою мать, куда вы дели?

– Я не знаю, я только пришел, это они, их спроси…

– Кого их?

– Деппа, Гонти или Софокл.

– Черт. Пожрать здесь есть, – живот Икара еще крючило, по телу гуляла болезненная слабость, тошнило.

– Я не знаю, – еще сильней побледнел рыжий, глаза его стали похожи на две белые личинки с черными беспокойными головками.

Икар нервно осмотрелся. Это помещение заметно отличалось от того, в котором стояла кушетка. Если то было похоже на медицинский кабинет или операционную, какими он их запомнил по фильмам, то это больше походило на кухню. Вдоль одной из стен тянулась желтая столешница, в углу стоял огромный высокий шкаф, похожий на холодильник. Дернув за дверцу, Икар с удовольствием понял, что вопрос с едой решен. Схватив кусок колбасы, он принялся шерстить остальные ящички. Стена напротив столешницы была от пола до потолка покрыта дверцами, часть из них оказалась заперта, но ему не составило труда заглянуть за каждую, и не зря – в одном из них нашлись его визор со скафандром.

– Ладно, рассказывай, что у вас тут за шайка извращенцев, что вы собирались со мной сделать?

– Да, да, я все расскажу, но это не я, это все они, – взгляд рыжего снова скользнул по двери в операционную, – Депп, Гонтти…

– И Софокл, ага… это понятно. Чем вы тут занимаетесь я спросил. Кстати, что с ними?

– С кем?

– Ну с этими тремя твоими… этими… Софоклом и прочими… почему они лежат?

– Лежат, – сглотнул рыжий, – они там лежат? Как долго?

– Не знаю, – Икар оторвал зубами сочный кусок колбасы и присел на край стола. – Ты мне расскажи. Тебя, кстати, как звать?

– Меня… я… меня Мухи.

Икар нахмурился, это имя было ему как будто знакомо, он покопался в памяти и ему вспомнилось еще одно имя.

– А джжж… джооо… как-то…

– Джей!

– Да, точно, где Джей?

– Джея нет, он улетел.

– Куда?

– Не знаю.

– Черт. Ты хоть что-нибудь знаешь? – повысил голос Икар.

– Да, да я все знаю, не злись, я всё расскажу, у меня есть план, без этих всех… короче, нам так даже будет проще…

– Кому это вам?

– Нам с тобой, короче, я знаю, как нам улететь, ты ведь тоже не прост, а? Далеко не прост… эээ… я понял, да, тебя ведь на обычный лайнер не