Барон Аминин и смерть в маскараде - Василий Загорский

плечами – этого он сказать не может. Этого не знает и сам Балясный, он говорил только, что главным у них какой-то альбинос, имени которого ему не сказали, но который просил звать себя его милостью.

К слову, в камере надворный советник встретил того самого бородатого карлу, который взялся везти их с Терентием в Царское Село, а потом загадочно пропал посреди дороги. Поговорить по душам, увы, не удалось: карла решил натравить на Аминина сокамерников, а когда дело не выгорело, умолил тюремщика забрать его из камеры.

– И тот забрал? – недоверчиво спросил помощник.

Надворный советник кивнул: забрал. Вернее всего, карла принадлежит к той же компании, что и его милость, таинственный заговорщик-альбинос. Скорее всего, сюда же нужно отнести и псов-оборотней госпожи Полетики, и медведя-дворецкого Измалковых, да и, чем черт не шутит, самого Измалкова-младшего.

– Не шутит, – перебил его Терентий. – Черт никогда не шутит, а в нашем случае и подавно. Полагаю, к этому дикому товариществу можно смело присовокупить и Георгия Афанасьевича.

И он рассказал, как спугнул молодого человека, когда тот хотел увезти невесть куда Пушкина.

– Пушкина? – нахмурился Аминин. – Это странно. Зачем бы им Пушкин?

– А мы им зачем? – резонно вопросил Терентий.

Надворный советник хмыкнул и некоторое время молчал, идя по тротуару, по которому ветер гнал снежную крупу. Глаза его были устремлены куда-то вперед, в пустоту. Наконец он взглянул на Терентия.

– Ты-то сам что думаешь обо всей этой истории?

– То же самое, что и вы.

Феликс Васильевич усмехнулся.

– Ну, хорошо, а что думаю я?

По губам помощника скользнула самодовольная улыбка. Как говорил один знакомый математик, тут вам не бином Ньютона. Если приглядеться к суете их врагов, становится ясно, что все это разбойное товарищество интригует не только против них, но и против Пушкина. Случайно ли это совпадение? Едва ли…

– Да, неслучайно, – перебил его Аминин. – Я полагаю, враги уже знают о нашей с тобой тайной миссии.

– Нет, это совершенно невозможно, – решительно заявил помощник.

Господин поглядел на него иронически. Кое-кто считает, что и они с Терентием невозможны. Однако сведения об их миссии все же могли каким-то образом добраться до Петербурга и…

– И что? – перебил его Терентий. – Тут организовался отряд нечисти, которая ставит нам палки в колеса?

Феликс Васильевич улыбнулся: как ни дико, но, похоже, именно так и обстоит дело. И если это действительно так, то задание их серьезно усложняется. Возможно, придется даже предпринять некоторые срочные шаги.

– Какие еще шаги? – Терентий глядел на господина настороженно. – Какие такие шаги нужно нам предпринять?

Во-первых, надо сменить место жительства. Во-вторых, они больше не могут действовать открыто, то есть придется сменить и внешность. И наконец, необходимо куда-то увезти Пушкина.

– Увезти Пушкина? – изумился помощник. – Куда же его увезешь? Взрослый человек, камер-юнкер, знаменитый поэт. Как его увезти, если он сам не захочет?

Надворный советник пожал плечами: надо, чтобы захотел. Нужно убедить его, а иначе Пушкина увезут другие, и уж точно против его воли. Один раз Терентий спугнул Измалкова, но тот, конечно, явится снова – тем более, Александр Сергеевич ему доверяет…

– Легок на помине, – перебил его помощник.

Надворный советник поднял брови: о чем это он?

– Об Измалкове, – уточнил Терентий. – Вон из-за угла смотрит.

И действительно, из-за ближайшего дома выглядывала напуганная физиономия Георгия Афанасьевича. Только была она в этот раз не румяная, как обычно, а пасмурная и почти сливалась с серым каменным фасадом.

– Шпионит за нами? – предположил Терентий.

Однако Измалков, увидев, что его заметили, не попытался скрыться, а, напротив, стал делать руками какие-то знаки и корчить отчаянные рожи.

– Похоже, хочет поговорить, но боится, – заметил помощник. – Может быть, за нами следят, и он это знает?

– Тогда идем к нему сами, но не торопясь, словно прогуливаемся, – решил надворный советник.

И они непринужденно двинулись в сторону Георгия Афанасьевича. Но, дойдя до угла, увидели, что Измалкова там уже нет, – тот маячил у арки саженях в двадцати. Делать было нечего, и они двинулись дальше.

Поняв, что надворный советник с помощником следуют за ним, молодой человек нырнул прямо в арку, как щука в прорубь.

– Не заманивает ли он нас? – насторожился Терентий.

– Если так, он делает это весьма неловко. Впрочем, что бы там ни было, будь начеку. Я зайду в арку, а ты смотри по сторонам. И если со мной что случится, придешь на помощь.

Терентий кивнул, усики его встопорщились, и все лицо приняло непреклонный и решительный вид.

Секунду помедлив, Аминин шагнул в арку. Она оказалась длинной, глубокой, свет снаружи сюда почти не достигал, и после белой заснеженной улицы могло почудиться, что здесь совсем темно. Надворный советник оглянулся, ища Измалкова, но темнота вдруг вздрогнула и затрепетала. Чья-то рука легла на плечо Аминина, а другая крепко зажала ему рот.

– Тс-с-с, – прошелестел тихий голос, – ни слова.

Надворный советник кивнул, показывая, что все понял. Глаза постепенно привыкали к темноте. Он различил в тяжелом полумраке таинственную фигуру, стоявшую совсем рядом. Лица было не разглядеть, лишь поблескивали желтоватым блеском глаза. Постояв несколько секунд, словно прислушивался к чему-то, человек убрал руку от Аминина.

– Я – Георгий Измалков, – сказал он так же тихо, – сын Анны Тимофеевны и Афанасия Ивановича.

Аминин снова кивнул, давая понять, что узнал молодого человека.

– В прошлый раз я ушел, не прощаясь. Прошу извинить, но это не от моей прихоти зависело.

– От чьей же? – с неожиданным любопытством спросил Феликс Васильевич. – От чьей прихоти это зависело?

Измалков блеснул в темноте золотыми, как у больного печенью, глазами.

– Там, снаружи, – ваш помощник?

– Да, – кивнул Аминин.

– Вы ему полностью доверяете?

– Как самому себе.

– В таком случае пусть подойдет к нам. Стоя на улице, он привлекает внимание.

Как ни удивительно, в этот раз Георгий Афанасьевич совершенно не заикался. Надворный советник негромко свистнул, и спустя несколько секунд в подворотню занырнул Терентий.

– А, – сказал он деловито, – Георгий Афанасьевич. Позвольте полюбопытствовать, что у вас с шеей?

Своим острым глазом он разглядел в полутьме что-то такое, чего не видел Аминин. Молодой человек вздрогнул и непроизвольно потер горло с левой стороны.

– Так, ничего, – проговорил он торопливо, – порезался, когда брился.

– Это всегда так бывает, когда бреешься сам, – назидательно заметил Терентий. – Поэтому лучше довериться цирюльнику. Если вас поцарапает цирюльник, можно, во-первых, поколотить его, во-вторых, сделать у него же модную прическу, причем совершенно бесплатно.

– Итак, – перебил помощника Аминин, – что вы хотели нам сказать?

В полутьме было видно, что Измалков покусывает губы, как бы не решаясь продолжать дальше. Мало-помалу он все-таки собрался с силами и поднял