Барон Аминин и смерть в маскараде - Василий Загорский

Третьего отделения Бенкендорфа, который мечтает, чтобы поэт бесследно растворился в нетях. Так можно было бы убить сразу двух зайцев: пресечь источник вольнодумства и угодить царю.

– Как страшно то, что вы говорите. – Георгий Афанасьевич глядел на Аминина с ужасом. – Не верится, что русский человек может говорить такое об императоре. Однако…

Аминин внимательно смотрел на молодого человека: что – однако?

– Однако может быть, что вы правы, – чуть слышно вымолвил Измалков.

Некоторое время надворный советник молчал, в задумчивости барабаня пальцами по столу. Что касается ложи «Астрея» – вся эта история ему кажется сказкой, пусть даже масоны и продолжают скрытно безобразничать в России. А вот если на Пушкина в самом деле открыла охоту тайная полиция, ему несдобровать.

Но если все так, при чем же тут убитая Измалкова и ее дочь?

– При том, – глаза Георгия Афанасьевича вспыхнули, – Настенька при том, что она ждет ребенка от Пушкина. А масоны считают Пушкина пророком, от которого родится…

Тут он умолк, не в силах продолжать, и несколько мгновений только дергал кадыком от волнения.

– Родится кто? – подбодрил его Терентий.

– Родится Антихрист, – тихо закончил Измалков.

Он, верно, ждал бурной реакции от своих визави – изумления, непонимания, даже насмешки, но ничего не случилось. Аминин сидел молча, глядя как будто внутрь себя, а Терентий не отрывал глаз от надворного советника. Измалкову вдруг почудилось, что во взгляде этом есть что-то от собаки или от кошки, для которой весь мир сошелся в любимом хозяине. Зная саркастический и даже нахальный нрав амининского помощника, видеть такую преданность казалось удивительным.

– Антихрист, значит, – наконец задумчиво повторил Феликс Васильевич.

– Да, Антихрист, – кивнул молодой человек. – Настоящий Антихрист, зверь из бездны. Через него начнется Армагеддон, и мир будет уничтожен. Так, во всяком случае, говорят масоны.

Кажется, он все еще ждал проявления хоть каких-то чувств, но оба по-прежнему молчали.

– Ну, хорошо, – вздохнул наконец Аминин, – а что же ваша сестра?

По лицу юноши внезапно скользнула самодовольная улыбка. О, Настенька надежно спрятана, злодеи не доберутся до нее.

Аминин в ответ только плечами пожал.

– Надежно спрятана, вы говорите? Дайте-ка угадаю, что это значит…

Георгий Афанасьевич поглядел на него со страхом, но надворный советник, по видимости, не собирался его щадить и продолжал почти без паузы:

– Настасья Афанасьевна спрятана в вашем имении, в сельце под Петербургом. Но не в хозяйском доме, разумеется, где ее найдет любой и всякий, а в какой-нибудь избе на отшибе.

Лицо Измалкова растерянно дрогнуло: как он догадался?

– Коли я догадался об этом, еще скорее догадаются ваши враги, – хмуро отвечал Аминин. – Если только уже не догадались… Давно ли вы видели сестру?

– Нынче утром, – чуть поколебавшись, отвечал Георгий.

– В таком случае едем. – И надворный советник решительно поднялся со стула. – Во-первых, надобно с ней поговорить. Во-вторых, спрятать ее в другое, более надежное место. Неважно, кто взялся за вашу семью – масоны, Третье отделение или кто-то еще, – но вы сейчас в большой опасности…

Не теряя времени, они взяли извозчика и все втроем отправились в имение Измалковых. Ехать оказалось не так далеко, всю дорогу Аминин хмурился.

Проезжая через небольшой лесок, попавшийся им по дороге, Феликс Васильевич бросил взгляд на сосны, засыпанные свежевыпавшим снегом, и хмыкнул: знакомый пейзаж, узнаешь, Терентий?

– Само собой, – отвечал тот. – Пальцы тогда обморозили знатно, до сих пор болят.

Измалков не понимал, о чем это они, но выяснить не пытался. Он сидел нахохлившись, как воробей, и через плечо возницы угрюмо смотрел вперед, на укатанную санями дорогу.

Наконец они подъехали к бревенчатой избушке на окраине соснового бора. Аминин велел извозчику подождать, и, возглавляемые Георгием Афанасьевичем, они все трое направились к дому.

Молодой человек первым взошел на крыльцо и повернулся к своим спутникам, попросив их оставаться на месте.

– Мы договорились, что сестра никому не отпирает, кроме меня, – объяснил он. – У нас есть условный стук.

И он стал выстукивать в дверь незамысловатую дробь. Затем Измалков застыл, ожидая ответа. Но все было тихо: даже спустя минуту в доме не обозначилось никакого движения. Недоумение отразилось в лице молодого человека.

– Странно, – сказал он, – почему сестра не открывает? Может быть, не слышит?

И повторил стук, на этот раз громче и отчетливее. В доме по-прежнему царила мертвая тишина.

Обеспокоенный Георгий Афанасьевич застучал еще сильнее, просто забарабанил в дверь. Наконец нервы его не выдержали, и он закричал:

– Анастасия, открой! Это я, Георгий!

Надворный советник быстро взял его за плечо и приложил палец к губам.

– Тише, – сказал он. – Дверь не заперта.

И действительно, от стука дверь чуть приоткрылась. Измалков хотел войти внутрь, но Аминин остановил его.

– Секунду, – проговорил он негромко. – Мы не знаем, что там внутри. Вы побудьте снаружи, а мы с Терентием войдем в дом.

– Вы думаете, там враги? – Молодой человек, и без того бледный, побледнел еще больше.

– Мы не знаем, что там, – повторил Аминин, лицо его было очень серьезно.

Георгий Афанасьевич в ужасе отступил на шаг. Надворный советник кивнул помощнику и слегка толкнул дверь рукою. Та подалась, и Терентий мгновенно исчез внутри. Измалков увидел, как из рукава шубы в ладонь надворному советнику, как змея, скользнул клинок.

– Оставайтесь тут, – повторил Аминин и решительно шагнул в дом.

Спустя секунду он был уже в сенях, а затем проник в горницу. Там было тихо. Стол, узкая кровать, платяной шкап, сундук, остывающая печка, в красном углу – божница с иконами. Терентий, стоя к господину спиной, изучал ближнюю к нему стену.

– Пусто? – спросил надворный советник чуть слышно.

Терентий кивнул: они опоздали. Судя по всему, барышню увезли силой.

– Почему ты так думаешь? – спросил Феликс Васильевич.

– Во-первых, она ото всех скрывалась, кроме брата, и по своей воле ни с кем бы не уехала. Во-вторых…

Терентий молча кивнул на стену – на бревне остались царапины. Видно, несчастная Настасья Афанасьевна, сопротивляясь, цеплялась ногтями за все, что попало ей под руку.

– Да, – согласился Аминин, – увезли силой, причем совсем недавно. Огонь в печи уже угас, но угли еще красные.

Дверь, ведущая в горницу, скрипнула. В руке Аминина сверкнул клинок, но тут же пропал в рукаве – на пороге стоял Измалков-младший, глядел растерянно.

– Сестра? – проговорил он чуть слышно, ступая в комнату.

– Мужайтесь, мы найдем ее… – начал надворный советник, но тут же умолк – в горницу быстро вошли несколько человек в черных масках и с пистолетами. Встали за спиной окаменевшего Измалкова, молча и страшно наставили пистолеты на Аминина и Терентия.

– Добрый день, господа. – Надворный советник, как обычно, не терял присутствия