Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

В ушах непрерывно раздавалось слабое шипение, перчатки хоть и были прочными, но вот рукава платья А-Нань быстро превратились в лохмотья, а вращающиеся волны, словно острые водовороты, уже яростно приближались к ним. Девушка уперлась локтем в спину Чжу Юйхэна, левой рукой дотянулась до браслета на правом запястье и изо всех сил нажала на механизм, скрытый под жемчужиной.

Из браслета вырвалась густая черно-фиолетовая жидкость, усиленная подводным потоком, она завертелась, разлетаясь во все стороны, и изменила направление подводных волн перед ними. Острые водяные узоры, привлеченные их движениями, сменили направление из-за внезапно появившегося стремительного потока. Прицепившись к фиолетовому водяному смерчу, они устремились обратно, оставляя за собой тонкие серебристые струйки, и в конце концов исчезли вдали без следа.

Выпустив из браслета ядовитый туман, чтобы изменить течение, А-Нань сразу же зажала рты и носы Чжу Юйхэну и себе, стараясь избегать соприкосновения с опасной субстанцией.

Вновь оказавшись на волосок от смерти, Чжу Юйхэн почувствовал, что, будь он сейчас на суше, с него бы сошло несколько ледяных потов, но под водой он ощутил лишь, как по всему телу побежали мурашки.

Пару мгновений они с А-Нань не могли прийти в себя, замерев в одной позе. Лишь спустя какое-то время с удивлением осознали, что девушка крепко обнимает юношу сзади. А-Нань не говоря ни слова разжала объятия, Чжу Юйхэн тоже молча отвернулся.

К счастью, они уже достигли края Заповедного водоема, рядом с дамбой было невозможно установить много подводных механизмов, самое ужасное место осталось позади.

* * *

Избежав последнего водного механизма, они наконец приблизились к цели. Вынырнув на поверхность, оба с трудом перевели дыхание. Впереди полыхала дамба, горючее масло уже добралось до молодых людей. На озерной поверхности масло уже выгорело, теперь полыхали лодки на берегу и растения на внешней дамбе Заповедного водоема.

Чжу Юйхэн оглянулся и увидел, что лодки вдали еще дымятся; судьба Вэй Ханчжи и прочих телохранителей оставалась неизвестной. Люди на берегу изо всех сил тушили огонь, вода у берега была горячей, заполнена плавающей золой, но Чжу Юйхэну такая обстановка нравилась куда больше, чем то, что он сейчас пережил в холодной подводной ловушке.

От слишком долгого задерживания дыхания оба чувствовали себя неважно, выглядели потрепанными. А-Нань достала маленький флакон с противоядием, съела одну пилюлю, а вторую протянула Чжу Юйхэну. Тот взял ее, но глотать не стал.

– Этот ядовитый туман очень сильный, велика вероятность, что мы вдохнули его, лучше съесть пилюлю для надежности, – хриплым голосом сказала А-Нань.

Тогда Чжу Юйхэн последовал ее примеру, после чего оба перевели дыхание.

– Спасибо тебе, А-Янь… береги себя, – шепнула А-Нань ему на ухо.

Юноша слишком много времени провел под водой, его сознание было слегка затуманено. Однако, услышав ее слова, взглянув на ее мокрые щеки и волосы, он вдруг понял.

Хотя только что они вместе вырывались из смертельной подводной ловушки и в этот момент находятся на расстоянии вытянутой руки, но после прощания станут как небо и земля – вроде так близко, но на самом деле очень далеко – и разделены непреодолимой пропастью.

А-Нань в последний раз взглянула на него, растянула губы в улыбке и, не спросив, хочет ли он пойти с ней, отвернулась, направившись к берегу. Она знала, что он не сможет помочь ей спасти Господина, поэтому и не предлагала. Приподняв мокрый край одежды, девушка прикрыла голову и лицо, запрыгнула на горящую дамбу и одна устремилась к Заповедному водоему.

Глава 6. Весенний ветер и Сияющий луч

Вихрь бушевал, перегоняя огонь с внешней дамбы к крестообразным внутренним дамбам. Хоть А-Нань только что вышла из воды, но из-за жара пламени, пока она добежала до каменного моста, служившего своеобразной преградой для пожара, одежда на ней уже высохла.

Вдоль всей тропинки к павильону стояли солдаты, столкновения было не избежать. А-Нань оставила Сияющий луч под водой, теперь ей оставалось полагаться только на стальные перчатки. Отбив у одного из стражей наиболее привычный ей узкий длинный меч, она ворвалась в павильон.

Движения девушки были такими же стремительными и неуловимыми, как взмахи Сияющего луча, никто не мог разглядеть, откуда она нападала и куда будет бить. В воздухе мелькали лишь полы красного платья, затем проливалась кровь. Там где, словно призраки, появлялись ослепительные вспышки меча, солдаты падали замертво.

Чжу Юйхэн наконец выбрался на пристань. Он не привык так долго находиться под водой и сейчас ощущал невероятную тяжесть в теле, молча глядя на фигуру А-Нань впереди. Озерный ветер прилепил мокрую одежду к телу, отчего ему стало невыносимо холодно.

Чжугэ Цзя стоял на крыше маленького павильона, наблюдая за непобедимой А-Нань. Она уже пробилась к павильону, оставляя за собой жуткий кровавый след. Ее беспощадная жажда убийства заставила даже такого человека, как Чжугэ Цзя, почувствовать холодок на коже. Подняв голову, командующий Отряда чудесных механизмов увидел Чжу Юйхэна, внук императора дал ему знак. Чжугэ Цзя на мгновение замер, а затем развернулся и быстро спустился с крыши.

Маленький павильон был открыт со всех четырех сторон, деревья акации, росшие вокруг, бешено метались в ураганном ветре, а пушистые красные цветы вместе с запахом крови залетали внутрь, покрывая пол. Когда А-Нань вошла в павильон, перед ее глазами развевались шелковые занавеси, пролетали оторванные соцветия и бутоны. Все было окутано хаосом и беспорядком, вот-вот должен был хлынуть ливень.

В самом центре этого шторма за столом перед ширмой сидел Чжу Синхэ, в белой одежде и босой, связанный «Тянущимися нитями». Он был словно единственная тихая звезда, освещающая бурлящий безумный мир. Его взгляд медленно скользнул по изорванной красной одежде девушки, и тепло исчезло из его глаз.

– А-Нань, ты ранена.

А-Нань почувствовала, как на глаза навернулись слезы, а горло сжалось.

Как и всегда раньше, когда она бесчисленное множество раз выбиралась из гор трупов и моря крови, даже в самых чрезвычайных ситуациях его взгляд всегда сначала падал на нее, одаривая нежной заботой. Даже если к его собственной шее было приставлено острое лезвие.

Меч держал не кто иной, как Би Янхуэй. Обе ноги его были перебиты, он сидел в изнеможении, сгорбившись; обожженное дымом и огнем лицо почернело, во взгляде полыхала ярость. Увидев, что А-Нань смотрит на меч, Би Янхуэй злорадно усмехнулся, повернул лезвие и переместил его с плеча Чжу Синхэ прямо на его горло.