Фантастика 2026-80 - Мария Фир

И всё же обе стороны не теряли разум. Враги по-прежнему были повсюду. Дикие твари не сидели на месте, ведь зачастую мигрировали колониями, порой приближаясь к поселениям на опасные расстояния. Помимо внутреннего врага был и внешний. За всё время присутствия людей на Новой Земле предпринялись две попытки захватить остров.

Негласное соглашение о сосуществовании не обсуждали вслух, но оба лидера его соблюдали. Бернаскони делился добытыми из шахты осколками и камнями бездны. Он понимал, что от ценного ресурса зависит развитие городов и самих людей. И если перекрыть кислород Северянам, то рано или поздно они решат взять шахту силой. На их стороне были опытные бойцы, среди которых числились не только военные, но и преступники всех мастей.

Александр Холодов, в свою очередь, организовал регулярные дозоры и защищал территории от внешних угроз.

Между двумя поселениями наладилась торговля. Караваны с охраной курсировали вдоль побережья. Происходил обмен продовольствием, инструментами, снаряжением, схемами и разведданными. Иногда проводились совместные охоты в джунглях.

На поверхности всё выглядело спокойно. Но в каждом взгляде, в каждом рукопожатии и слове ощущалось, что мир хрупок. Под этим тонким налётом цивилизованности клокотала взаимная неприязнь. Когда Северяне посещали столицу, на них смотрели с плохо скрываемым презрением, как на варваров, примитивных вояк. «Бандиты Холодова», — шептались за их спинами.

В свою очередь, люди Александра называли последователей Бернаскони «плесенью», считая их трусами, прячущимися в городе, пока настоящие воины проливают кровь.

Простой люд с обеих сторон бухты «Надежды» смотрел друг на друга с растущим недоверием. С каждым днём сообщества всё дальше отходили друг от друга.

Почему так получилось? Почему люди, пережившие одни и те же испытания, становились всё более чужими друг другу? В этом предстоит разобраться, но всему своё время. Ибо на горизонте маячила смертельная угроза.

Утро 25-го ревня. Форт «Последний Оплот», остров Новая Земля.

Бенджамин Бернаскони застыл у массивного окна в зале совещаний верхнего яруса форта. Внизу раскинулась гавань. Сотня кораблей пятого и шестого ранга мерно покачивалась на свинцовых волнах.

С момента установки сердца острова на постаменте в священной комнате форта Бенджамин изменился. Получив статус лидера фракции с титулом «Дрэхт», он обрёл нечто большее, чем власть. В его сознании открылись двери, о существовании которых он раньше даже не подозревал. Новый классовый навык «Вестника» позволял заглядывать в будущее — пока недалеко, пока смутно. Но образы становились всё чётче с каждым днём, а вместе с ними росло и чувство неотвратимой катастрофы.

По спине Бенджамина пробежал холодок.

— Что ж меня так трясёт-то, — процедил вестник сквозь зубы, не сознавая, что говорит вслух.

Внизу, на мощёной площади портового квартала, кипела жизнь. Торговцы перекрикивали друг друга, предлагая товары, патрули стражников поддерживали порядок. Среди людского потока выделялись поджарые фигуры кайтов с характерными антрацитовыми кристаллами, пробивающимися сквозь кожу. Они прибыли всего два дня назад. Три сотни беженцев с тонущего острова.

— Вы выглядите встревоженным, сэр. Поделитесь, прошу вас.

Голос раздался так неожиданно, что Бенджамин вздрогнул. Его правая рука и советник, «Ловец мыслей» Абдулла Фараджи, бесшумно вошёл в зал. Высокий и худощавый мужчина с тяжёлым взглядом был единственным человеком, кого Бенджамин допускал к себе без стука в дверь.

Лидер фракции почесал подбородок, с удивлением обнаружив, что лицо его покрылось липкой испариной.

— Я не до конца понимаю природу перемен, — с изумлением подытожил он, глядя на влажный платок. — Боюсь, мы на пороге новых потрясений.

— Вы уверены? — усомнился Абдулла. — Разве может что-то предвещать беду в столь прекрасный день? Я поделюсь мыслями, если позволите.

Бенджамин кивнул, не отрывая взгляда от горизонта.

— Утром случился инцидент, — начал Абдулла, понизив голос. — Кайты вновь устроили дебош. В этот раз они разгромили таверну «Кудлатый оборотень». Третий инцидент за последние дни.

Бенджамин поморщился. Заведение то было одним из самых первых в городе и пользовалось популярностью среди людей.

— Мне удалось считать мысли присутствующих горожан, — продолжил советник. — Все они испытывали крайнюю неприязнь к кайтам и… к руководству, позволившему им обосноваться среди нас. Некоторые даже подумывают о побеге к Северянам. Полагаю, мы на пороге восстания.

Бенджамин опустился в массивное кресло, вырезанное из цельного куска дерева.

— Кайты, — произнёс он задумчиво. — Всего два дня назад я был счастлив получить существ, способных работать и сражаться.

— Но они оказались… проблематичными гостями, — осторожно заметил Абдулла.

— Вспыльчивы и недалеки умом. Это же надо было додуматься обосноваться на временном острове, — Бенджамин ухмыльнулся и покачал головой. — Когда земля начала уходить под воду, они едва успели на своих плотах добраться до нас. Мы их приняли с распростёртыми объятиями, а теперь страдаем. И как прикажете быть?

Абдулла переступил с ноги на ногу. Несмотря на риторичность вопроса, он, в силу словоохотливости, не мог упустить шанс высказаться. Его длинные пальцы сложились в треугольный жест возле живота.

— Полагаю, лучшее решение — создать для них отдельный квартал и пообещать блага в обмен на покорность, — тонкая улыбка скользнула по его губам. — Их выносливость пригодится для постройки стен вокруг центрального квартала, а далее и пригорода. Стоит дать им иллюзию привилегий — и они превратятся в дешёвую рабочую силу.

Хищный блеск в его глазах говорил больше, чем слова.

По лицу лидера пробежала тень отвращения, но лишь на мгновение.

— Звучит многообещаю…

Он не успел закончить фразу.

Реальность для Бенджамина внезапно раскололась. Острые вспышки пронзили его сознание — обрывки образов, звуков, ощущений. Агония. Крики. Пламя, пожирающее город. Кровь на камнях мостовой. Чёрные тени, поднимающиеся из глубин океана.

Ноги Бенджамина подкосились. Он рухнул на колени, тело сотрясалось в конвульсиях. Холодный пот струился по лицу, смешиваясь с кровью из носа.

Абдуллу охватила паника. Первая мысль — лидера отравили. Он бросился к двери, чтобы звать стражу, но остановился. Приказал себе успокоиться.

Вернулся, опустился рядом с Бенджамином, схватил его за плечи, потряс.

— Сэр! Сэр, вы слышите меня?

Глаза Вестника закатились под веки, обнажив белки с лопнувшими капиллярами. С губ срывался бессвязный шёпот:

— Они… приближаются… смерть… беспощадные… подлые…

Абдулла лихорадочно соображал. Это не отравление — это видение. Самое сильное из всех, что испытывал Бенджамин с момента получения своего дара.

Внезапно Вестник пришёл в себя. Глаза распахнулись, наполненные таким ужасом, что Абдулла отшатнулся. Рука Бенджамина метнулась вперёд, как змея, схватив советника за воротник с нечеловеческой силой.

—