Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

— Ты помог нам и спас в поезде, — начал Рязанов, понизив голос до едва слышного шёпота. — Я тебе должен, хотя сейчас не об этом. Не знаю, кому доверять… Но тогда, когда напали на школу… Тварей впустили, я видел… Это был наш военный.

— Кто? — тут же напрягся я, чувствуя, как внутри всё холодеет. Вот оно, первое подтверждение.

Рязанов не успел ответить. В коридоре появился майор Сосулькин, улыбнулся, увидев нас, и направился в нашу сторону. Лицо парня мгновенно изменилось — кровь отхлынула, губы сжались, в глазах мелькнул страх.

— Потом поговорим, Магинский, — бросил он, резко развернувшись и быстрым шагом направившись в противоположную сторону.

Я смотрел на удаляющегося Рязанова, чувствуя, как внутри растёт уверенность: первый след обнаружен. Осталось понять, кто из военных предатель. Но кого он увидел? И почему испугался, заметив Сосулькина?

Вопросы, требующие ответов. И я их обязательно получу.

Глава 16

Только я направился за Рязановым, как меня остановил майор. Его отполированные сапоги скрипнули по паркету, когда он преградил путь.

— Постойте, Магинский, — произнёс Сосулькин, разглядывая меня так, будто я был редким экспонатом в музее. — Откуда у вас такие познания в стратегии и тактике боя?

— Читал, — коротко бросил я, пытаясь заглянуть через его плечо.

Рязанов быстро удалялся по коридору, и с каждой секундой шанс узнать, что он хотел мне сказать, таял. Я попытался сделать шаг в сторону, но майор мягко, хоть и настойчиво, переместился, снова закрывая мне путь.

— Нет, молодой человек, — Сосулькин покачал головой с такой уверенностью, будто разговаривал с ребёнком, пытающимся его обмануть.

— Многое из того, что вы сказали, ещё не написано в учебниках, либо они выпущены ограниченным тиражом для высшего командования, — тонкие губы майора сложились в снисходительную улыбку.

Внутренне я выругался: «Вот же наблюдательный гад!» В его голубых глазах мелькнула искра интереса, которая мне совсем не понравилась. Но Рязанов всё дальше уходил, нужно было срочно закончить этот разговор.

— Мой отец был военным, увлекался стратегией, — я попытался придать голосу беззаботность, чтобы ложь звучала убедительнее. — Многому нахватался от него.

Майор прищурился. В его глазах мелькнуло что-то, напомнившее мне взгляд опытного игрока в карты, уловившего блеф противника. Он слегка наклонил голову, отчего пробивающийся через окна солнечный свет отразился в идеально зачёсанных волосах.

— Правда? — Сосулькин сузил глаза ещё больше, и его лицо приобрело хищное выражение. — Павел Александрович, как вы смотрите на то, чтобы поделиться со мной некоторыми своими мыслями насчёт военной стратегии?

— У меня совсем нет… — я попытался отбрехаться, глядя через его плечо на поворот коридора, где только что скрылся Рязанов. — Времени.

Нужный мне человек уже давно скрылся из виду, но я всё ещё вглядывался в пустой коридор. Будто он мог волшебным образом материализоваться снова. Проклятие! Эта встреча была моим шансом узнать, кто именно предатель в школе.

— Я поговорю с Щетиновым, — Сосулькин упрямо наступал, словно не замечая моего желания закончить разговор.

Его тонкие пальцы сцепились в замок, а сам он придвинулся ещё ближе. От майора пахло дорогим одеколоном — слишком сладким для военного.

— Уверен, что если у вас такие познания, то отец вам привил и остальные качества офицера… — продолжил он. — Да и вы единственный тут земельный аристократ со званием. Так что, думаю, у меня получится вас периодически освобождать от бега и других физических упражнений.

Да чтоб тебя… Предложение звучало заманчиво, но интуиция буквально вопила об опасности. Однако отказаться сейчас — значит, вызвать подозрения. Странно, что майор так настойчиво хочет со мной общаться. Возможно, именно он — тот самый предатель, о котором хотел рассказать Рязанов?

— В таком случае хорошо, — я выдавил из себя улыбку, которая, должно быть, больше походила на оскал.

— Прекрасно! — Сосулькин просиял, словно получил долгожданный подарок. — Завтра после занятий зайдите ко мне в кабинет. Уже предвкушаю наш интеллектуальный поединок.

Не дожидаясь ответа, я сначала медленно, а потом ускорившись, выскочил на улицу. Яркое полуденное солнце на мгновение ослепило меня. Когда глаза привыкли к свету, огляделся: Рязанова не было видно ни у казарм, ни на плацу. Сука… Что нужно этому Сосулькину? Откуда такое внимание? Я скрипнул зубами.

Плац был почти пуст. Большинство курсантов разбрелись кто куда в обеденный перерыв. Лишь несколько рядовых подметали дорожки, да пара часовых лениво прохаживалась у ворот. Вдалеке виднелась фигура Щетинова, который о чём-то говорил с молодым лейтенантом.

Мой взгляд зацепился за силуэт у столовой. Воронов, крадясь, словно нашкодивший кот, пробирался вдоль стены. В руках он держал что-то объёмное, завёрнутое в салфетку. Толстяк оглядывался по сторонам, как заправский вор, и прижимал свою ношу к груди.

Я быстро сократил расстояние между нами, двигаясь максимально бесшумно. Обойдя хозяйственный сарай, зашёл с другой стороны, оказавшись прямо перед ним. Когда появился рядом, Воронов дёрнулся, как от удара током. Его маленькие глазки расширились от испуга, а лицо мгновенно побледнело.

— Что мы тут делаем? — поинтересовался я, повторяя вопросительную интонацию Сосулькина.

— А, Магинский… — глазки барона забегали, как у пойманного на месте преступления вора. Он нервно облизнул губы и переступил с ноги на ногу. — Да так, я же обед пропустил, вот взял себе и Рязанову.

Воронов неловко отодвинул полу кителя, показывая целый свёрток пирожков. Я быстро пересчитал их взглядом — никак не меньше десятка. Запах свежей выпечки заставил мой желудок жалобно заурчать.

— А не много ли? По пять на брата? — кивнул на его добычу. — В офицерской школе, я смотрю, запасы делать принято.

— Вообще-то мне семь, — как-то обиженно произнёс паренёк, словно его уличили в несправедливом дележе. Щёки Фёдора покраснели, и он снова засуетился, пытаясь убрать пирожки подальше.

Умудрился же ведь украсть. Интересно, как в офицерской школе относятся к воровству среди будущих командиров? С другой стороны, аристократам, похоже, здесь многое прощается.

— Где вы остановились? — перевёл тему я, заметив, что он резко спрятал свою ношу подальше.

— Пойдём, нам неплохую комнату выделили, — оживился Воронов, явно обрадовавшись смене темы. Его напряжение немного спало, и он даже выпрямил спину. — В прошлый раз была поменьше.

— А вы вдвоём были?

— Ну да, решили, что какие-никакие знакомые, — пожал парень плечами. — Всё лучше, чем с кем-то совсем чужим в одной конуре сидеть.

Полноватый аристократ пошёл вперёд, переваливаясь, как утка. Китель обтягивал его пухлую фигуру, особенно в районе живота, где ткань натягивалась так, что, казалось, пуговицы вот-вот отлетят. Я следовал за ним, размышляя.

Интересно… В поезде они чуть друг друга не поубивали, а по прибытии приятелями стали. Воронов тогда ещё язвил, что Рязанов предатель,