За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

если говорить о предположениях, то я всё же склоняюсь к мысли, что это какое-то естественное явление. Просто по той причине, что слабый Владеющий такое вряд ли сможет сделать, а Старшие не занимаются мелкими пакостями.

— Как вы к этому относитесь?

— Зависит от того, что послужило причиной. Если это естественное явление, то оно лежит вне моральных оценок. Если же выяснится, что это дело рук некой персоны, то я это безусловно осуждаю. Такие шутки переходят грань допустимого.

— Может ли оказаться, что это дело рук кого-то из ваших слуг?

— Помилуйте, уважаемые — зачем нам заниматься подобным? Это пока неизвестно широкой публике, но позавчера семейство Грек выплатило нам виру, и мы её приняли. С этого момента вражда между нами закончена. У нас нет ни малейших причин для каких-то недружественных действий в отношении семейства Грек.

Корреспонденты лихорадочно черкали в своих блокнотах, едва держа карандаши замёрзшими пальцами. Всё-таки они не зря ждали на морозе, по крайней мере, новую информацию они действительно получили.

— В своё оправдание обращу ваше внимание на ещё один момент — у нас нет Старших Владеющих, которые могли бы это сделать. Мы сделали ставку на выпускников Академиума. Они неплохо развиваются, но такие сложные силовые воздействия для них непосильны. До Старших им всё же пока далеко.

— А сиятельная Милослава? — кто-то всё-таки не выдержал и задал дурацкий вопрос.

— Сиятельная Милослава не ворует простыни, — снисходительно улыбнулся я. — Если кто-то вызовет её серьёзное неудовольствие, она отреагирует совсем по-другому. Прошу вас об этом помнить и ограничивать полёт фантазии.

Акулы пера прониклись, притихли и стали походить скорее на карасей пера.

— К сожалению, моё время очень ограничено, уважаемые, — воспользовавшись моментом тишины, попрощался я. — Позвольте на этом закончить. До свидания!

* * *

— Как удачно мы встретились, дорогая, я как раз тебя и хотел видеть. Пойдём-ка ко мне в кабинет, поговорим.

Ленка без сопротивления дала себя увлечь с выражением лица «Что вам от меня угодно, сударь?» — как у юной гимназистки, которую ведут в кабинеты. Однако я отчётливо ощущал в её эмоциях нотки паники, то есть тему беседы она представляла достаточно ясно.

— Садись, — я отодвинул стул для неё, а сам обошёл стол и сел напротив. — Можешь не пугаться так, я не собираюсь выяснять, кто это сделал. Я и так это знаю. Меня интересует совсем другой вопрос — как это происходило? Вы это придумали вместе с Мариной, или это затея Марины, а ты не смогла сопротивляться, или же она это сделала сама, не спрашивая тебя?

— Второе, — прошептала Ленка потупившись.

— Стало быть, дело обстоит плохо, но всё же не катастрофически плохо, — сделал вывод я. — Марина действовала не самостоятельно, то есть какой-то контроль над отделом у тебя сохранился. Но тем не менее с руководством ты не справляешься, раз позволяешь подчинённым подобную самодеятельность.

Ленка молчала, покраснев и по-прежнему глядя в стол.

— Сейчас Греки на потеху всему городу ловят удочками своё бельишко. Если они выяснят, что это мы их так подставили, они нам такого позора не простят. Вот скажи — развлечение Марины стоит того, чтобы сделать сильное семейство кровными врагами?

В ответ молчание.

— А ведь мы первые подозреваемые. То, что Драгана уверена в нашей вине — это ладно, она просто посмеётся, но ведь, к примеру, Анна Максакова не хуже неё может просчитать ситуацию. Тебе объяснить, кто такая Максакова, и как она связана с Греками?

В эмоциях у Ленки уже бушевала целая буря.

— Да что там Высшие, даже газетные писаки считают, что это сделали мы. Хорошо, что я с ними столкнулся и вроде бы смог их убедить в обратном. Надо сказать, что нам очень повезло в том, что Акил позавчера заплатил виру, и формально наша вражда закончилась на день раньше Марининой забавы. Если бы мы оставались в состоянии войны, вряд ли получилось бы убедить кого-то в нашей непричастности. Ну и Гана нам поможет, конечно — официальное заключение будет состоять в том, что произошло редкое природное явление. В общем, скорее всего, нам удастся выкрутиться, хотя сомнения у многих останутся. Я понятно обрисовал ситуацию?

— Понятно, — прошептала Ленка.

— Очень хорошо, что ты поняла, — с удовлетворением заметил я. — А теперь слушай моё решение: с Мариной я побеседую сам, после чего архивный отдел будет откомандирован в Трир в распоряжение Бернара Арди. Думаю, у них в ближайшее время будет чем там заняться. А Бернара я особо проинструктирую, чтобы у них не оставалось времени на развлечения. Теперь что касается тебя: ты откомандировываешься в дружину на должность десятника. Там тебе дадут десяток новобранцев, чтобы у тебя были возможность отшлифовать командирские способности и навыки руководства подчинёнными. К моменту возвращению архивного отдела из командировки твой десяток должен стать образцовым. Всё, езжай на базу дружины прямо сейчас — распоряжение Станиславу я передам немедленно.

Глава 18

Лена мрачно рассматривала выстроившийся перед ней десяток, и картина её совсем не радовала. Бойцы стояли в расслабленных позах и с ухмылками разглядывали её в ответ. Словом, всё просто кричало о том, что проблемы будут. Она ещё раз прошлась глазами по неровной шеренге и вдруг поняла, что казалось ей неправильным — ни у кого из ратников не было значка, даже обычного медного, который школа Данислава выдавала при окончании. Выпускники Данислава всегда пользовались уважением, и этот значок носили все ратники. Да и у самой Лены на груди была золотая сигна[250] школы — оскаленная голова волка на фоне скрещённых копий. «Станислав их что — в ближайшем кабаке понабрал?» — ошеломлённо подумала Лена, наконец полностью осознав масштаб проблемы. Хотя в чём тут вина Станислава? Он никогда не решился бы подсунуть ей подобный контингент без прямого приказа Кеннера.

— Смирно, — скомандовала Лена, и бойцы слегка подобрались, впрочем, по-прежнему производя впечатление сброда. — Я командую вашим десятком, меня зовут Лена Менцева.

Часть фамилии она решила опустить, и судя по тому, что никакой реакции бойцов не последовало, они не связали её с Арди. Разумеется, рано или поздно они всё узнают, но она постарается сделать так, чтобы это случилось поздно, а не рано.

— Обращаться ко мне по имени я запрещаю, — продолжала она. — Обращаться ко мне следует «старшая», как положено по уставу.

— Как прикажете, старшая, — подал голос один из бойцов, рассматривая её сальным взглядом. — Мы со всем нашим уважением удовлетворим вас как пожелаете.

Десяток дружно гыгыкнул. Ухмылки стали шире.

— Два шага вперёд, боец, — ласково сказал Лена. — Как тебя