Фантастика 2026-98 - Андрей Волковский

— Скажи-ка, а призрак ведь не является останками? — уточнил Скай.

— Бренными — нет, а что?

— А здесь не указано, какие должны быть останки, — придрался волшебник. — Уж не решили ли нас надуть с оплатой?

Пит расхохотался. Ник, которому кучер разрешил позавтракать в гостиной вместе со всеми, разделял опасения Ская. Знатным господам вместе с их юристами травник на всякий случай не доверял, хоть и не помнил точно почему.

— Скай, запросто может оказаться, что эта Джустина сбежала с заезжим ловеласом, и ее портрета в галерее нет, — напомнил Пит. — И искать ее в этом случае нам нет никакой надобности. Начальство просто привлекло к делу первого попавшегося родственника, ищущего похожую девицу, чтобы ты мог повсюду совать нос. Мол, есть у тебя основания считать, что дела как-то связаны. Финансировать нас будет наше ведомство.

— Но она может там быть?

Девушка на карандашном рисунке вполне могла быть шатенкой. На первый взгляд Скай не узнал в ней ни одного из призраков, но клясться, что ее нет в галерее, он бы не стал.

— Может. Но для того, чтобы это выяснить, нам придется сравнить портрет с картинами. Не показывать же их несчастным родственникам!

— Значит, поехали?

— Не торопись, — сказал Пит. — Во-первых, мы пока даже не знаем, остались ли полотна в подземелье или подручные Рисса вывезли их. Если даже они еще в подземелье, за ними наверняка следят, и нас могут не пропустить. Беспокоить же Рисса в воскресенье все-таки лучше по действительно не терпящим отлагательства вопросам. Этот, как ни печально, может подождать. Ну а во-вторых, лучше не порти себе остатки настроения. В обед у тебя встреча с леди Кэссией. Постарайся не расстраивать ее мрачной рожей, которую даже объяснить не сможешь. Еще решит, что это ее компания так тебя угнетает.

— Кстати, леди Кэссия звала на обед и прогулку нас обоих, — спохватился Ник.

— Скай передаст ей твои искренние извинения, — развел руками Пит. — Сегодня тебе еще полагается глотать зелье и давить перину.

Травник со смиренным видом цапнул с блюда последний пирог с яйцом и луком. Аппетит к нему вернулся полностью, но здоровым он еще совершенно точно не был. Как Ник ни старался выглядеть бодрым, но силы у него быстро заканчивались даже от простого сидения на диване под разговор. Тогда травник замирал и подолгу смотрел в пространство пустым взглядом. Ская такое его состояние пугало, но волшебник понимал, что здесь остается полагаться лишь на лечебное зелье и целительную силу времени.

К обеду волшебник принарядился и даже привел себя в более-менее веселое настроение. Пит отвез его сперва в кондитерскую неподалеку от ларежского Замка, за коробочкой цумерских сладостей, а потом на Яблоневую улицу, где жила Кэссия.

Никаких яблонь на Яблоневой улице не росло уже лет сто, разве что где-то на задних дворах за надвинувшимися на самый тротуар трехэтажными домами. Раньше улица была частью торгового квартала, и дома прижимистые купцы строили очень близко друг к другу, используя каждый клочок земли. На первых этажах располагались магазины, на вторых жили хозяева, третьи по обыкновению сдавали. Со временем город разросся, выросли и налоги на землю в центре, и многим лавочникам стало выгоднее продать дома здесь и перебраться ближе к окраине. На левом берегу Лаара быстро отстроился новый торговый квартал, а на улочках старого появились новые жители. Теперь магазинов тут было немного, зато открылись цирюльня, контора нотариуса и пара крошечных кофеен. Дома частью обновили, частью перестроили, но новой земле тут взяться было попросту неоткуда. Квартал получился по-своему красивым, но очень тесным. У многих домов вторые этажи выступали вперед и нависали над улицей. Местами балкончики противостоящих домов сходились так близко, что можно было пожать руку соседу через улицу.

На взгляд Ская, эта улочка совершенно не подходила Кэссии. Даже сейчас, в предпраздничном убранстве, увешанные флажками и фонариками дома смотрелись пестро и совершенно безвкусно, а уж в осенние или весенние дни здесь наверняка становилось уныло и сыро. Летом же тут обязательно душновато, и даже многочисленные цветы — а ящики для них и теперь торчали на всех балконах и подоконниках — вряд ли спасают ситуацию. Это место, наверное, подходило для какой-нибудь дородной дамы в кружевах и рюшах, но никак не для утонченной, прямолинейной и умной студентки Академии Искусств. Скаю хотелось спросить, как же Кэссия оказалась здесь, но пока что он не мог придумать, как бы так задать вопрос, чтобы он не показался бестактным.

Дом Кэссии понравился Скаю немного больше. Он был таким же каменным и серым, как и окружающие, только без дурацких цветочных ящиков. В окнах первого этажа бело-синие витражи с абстрактным узором вместо обычных стекол, на втором этаже окна обычные, с голубыми занавесками. На третьем — большущие окна, оранжерея или художественная студия, скорее всего, второе. На темно-синей двери серебристо-черная ручка в виде выгнувшей спину кошки. Молоточек тоже держала кошачья морда. Замок волшебный, скомбинированный с обычным — популярное в Лареже изделие мастерской, расположенной неподалеку от гостиницы, где жил Скай. Довольно остроумное изобретение, при попытке взлома издающее пронзительные вопли и брызгающее на взломщика несмываемой фиолетовой краской. Мастера, обедавшие в «Снежном змее», как-то жаловались, что к ним нередко приходят возмущенные покупатели, по ошибке сунувшие в скважину не тот ключ. Потому у новых моделей в скважине торчал треугольный штырек, который не впускал туда ключи другой формы, а лавочка алхимика рядом с мастерской бойко продавала средство, смывающее краску, владельцам старых изобретений. Замок у Кэссии был из старых. Интересно, насколько бестактным будет подарить ей новый замок? Наверное — ужасно?

Скай протянул руку к молоточку, но дверь уже распахнулась.

— Я уже думала, что ты сумел изобрести перемещение в пространстве и куда-то переместился с моего крыльца, — улыбнулась Кэссия. — Я же видела в окно, как ты поднимался.

— Ну, если бы изобрел, то, наоборот, переместился бы на твое крыльцо сразу из кондитерской, — ответил Скай, протягивая коробочку со сладостями. — Тогда эти фэнли-су с ананасами не остыли бы.

Кэссия пропустила его в дом. Когда-то, видимо, он тоже был магазином — вместо прихожей сразу же начиналось неожиданно просторное помещение, справа служившее столовой, а слева гостиной. Аромат апельсинов и корицы смешивался с запахами сандалового масла и незнакомых Скаю лиссейских благовоний. Еще заманчиво пахло чем-то мясным и острыми специями. Возле стола хлопотала служанка в белом переднике.

— А у меня сегодня жаркое из утки и апельсиновый пирог, — сказала Кэссия. — Пообедаем и пойдем разглядывать, как в этом году украшают Кружевной парк.