"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— Я так понял, что у вас все идет просто замечательно? — улыбаясь, спросил он.

— Да, мы с Дусей сегодня очень многое поняли. Конечно, все пока в теории, но мы почти уверены, что и на практике все получится! — с энтузиазмом проговорила девушка.

— Жаль, что я не могу остаться и узнать об этом подробнее. Я и зашел к вам всего на минутку поздороваться. — с сожалением проговорил он.

— Жаль… — согласились мы с Варей. — Что ж, тогда будем рады все рассказать вам в другой раз.

Я посмотрела на Варю, перед глазами встала ее история-исповедь и почему-то вспомнилась судьба другой любви, о которой я за свалившимися на меня событиями и впечатлениями совсем позабыла. И мне очень захотелось исправить это упущение.

— Дима, — я уже давно часто обращалась к нему так даже при девчонках, — могу ли я обратиться к вам еще с одной просьбой?

— Да, конечно, — с готовностью отозвался он.

— Думаю, к вам в министерство должна стекаться самая разная информация… — начала я нерешительно. — Помните графа Резанова? Того самого, который из Японии отправился в Калифорнию, чтобы заключить договор на поставку продовольствия нашему поселению на Аляске? Нам как-то за обедом об этом князь Долгорукий рассказывал…

— Да, помню.

— Так вот… Не помню, то ли князь Долгорукий, то ли кто еще мне поведал, что Резанов собирается жениться на дочери тамошнего коменданта, но она не православная, а католичка. И потому нужно испросить разрешения на брак у папы Римского. Вот Резанов и хочет приехать и просить императора ходатайствовать за него перед папой.

— Да? — удивился мужчина. — Что ж, это его право.

— Я понимаю… Но я хотела бы узнать, не покинул ли он Калифорнию.

— Евдокия, зачем вам это? — подозрительно подобрался он.

Я тяжело вздохнула:

— Понимаете, если он еще не уехал, я хотела бы попросить отца походатайствовать о его женитьбе перед императором вместо Резанова, чтобы эта пара могла обвенчаться уже в этом году и вместе приехать в Россию.

Мужчина явно не понимал, зачем мне это.

— Ох! Ну, как вам объяснить? — я в отчаянии заломила руки. — Это очень важно! — и умоляюще посмотрела ему в глаза.

Все же я не могла признаться, что знаю, если Резанов покинет свою Кончиту, то больше уже никогда не увидит, а она так и останется его ждать до конца своей жизни, обрекая себя на одиночество. Не знаю, действительно ли между этими двоими вспыхнула такая большая любовь, но у меня в голове в этот момент звучали слова песни из легендарной рок-оперы «Юнона и Авось»:

Ты меня на рассвете разбудишь,

Проводить необутая выйдешь.

Ты меня никогда не забудешь.

Ты меня никогда не увидишь.

И почему-то очень хотелось, что бы эти пронзительные слова были написаны к другой истории. Не к этой! Потому что на эту я могла повлиять и что-то исправить.

Не знаю, что он прочел в моих глазах, однако все же задал свой прежний вопрос:

— Зачем вам это, Евдокия?

— Просто хочу, чтобы этот мир для двоих людей стал счастливее — глядя ему в глаза, ответила я.

Дима улыбнулся, и в его глазах появилась нежность с толикой снисхождения. Видимо, он уже успел записать меня в неисправимые романтики и с высоты своего опыта взирал, как на дитя.

— Конечно, Дуся. Ради такой цели я узнаю для вас все, что угодно.

И, в очередной раз поцеловав мои пальчики, удалился.

А я подумала о том, что не так уж он был и не прав…

Глава 21

Я стояла в тронном зале среди таких же разряженных фрейлин и гостей двора и ожидала аглицких послов. Признаться, мне было жутко интересно на них посмотреть. И не потому, что я англичан никогда не видела, а потому что мне было любопытно, кого и для каких целей эти ушлые господа решили прислать.

В этот момент обер-камергер князь Долгорукий вышел вперед и по всей форме объявил о прибытии аглицкого посольства.

В зале все сначала затихли, а потом загудели с удвоенной силой. И было от чего! Делегация посольства состояла из троих человек. Самого посла — невысокого полного мужчины в старомодном парике — и двух молодых людей. Уж не знаю, кем они числились при после, но таких эффектных мужчин еще поискать! Заславский для меня гораздо приятнее и ближе, и от его мужественной красоты и обаяния я иногда даже терялась, но вот эти индивиды были рождены привлекать внимание и покорять слабые девичьи сердца.

Один из них — высокий, статный, утонченный блондин. Казалось, он не шел, а скользил по паркету. Его голубые глаза светились превосходством, высокий лоб и правильные черты лица говорили о благородном происхождении, а светлые волосы завиты по последней моде. И если бы не капризно сжатые губы и некая нарочитость в манерах, я бы наверное даже повелась на эту обертку. Но именно эта нарочитость и еле заметная жеманность в движениях вызывала во мне стойкую ассоциацию этого индивида с геями. Но хорошо, хорош… Даже у царевны глазки заинтересованно заблестели. А уж о фрейлинском курятнике и говорить нечего.

А рядом с ним вышагивал второй, очень и очень интересный мужской экземпляр, в глазах которого нет-нет да и мелькала то ли смешинка, то ли хитринка. Не такой высокий, как его друг, он тем не менее притягивал взглядов не меньше. Эдакий брюнетистый обаяшка, чем-то похожий на Алена Делона в молодости.

Ох и подозрительные типчики…

Однако насчет их подозрительности переживала, похоже, только я, потому что все окружающие меня дамы разве что не захлебывалась восторгом, обсуждая проходивших мимо мужчин, а шли они медленно, успевая поглядывать по сторонам.

Внезапно взгляд брюнета остановился на мне и даже немного задержался, удивившись, видимо, моей выделяющейся моське. Ну не было на ней написанного приличествующего экстаза и восторга. Его пристальный взгляд меня удивил, и я приподняла одну бровь во вполне читаемом вопросе: «Чего уставился?» Тот тут же чуть наклонил голову, обозначая поклон, и продолжил свой путь.

Нда-а, и почему у меня возникло стойкое ощущение, что этих лисов запускают в наш курятник не зря?

Приветствие прошло штатно, потом начались танцы. Первый танец, как и часто до этого, достался Диме. И нам удалось немного