"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

и быть профи в этикете. Ни в первом, ни во втором я не блистала, но и в дуры не записывалась, и лет мне по факту не шестнадцать, как этому моему телу, потому жизненный и профессиональный опыт и навыки помогали избежать многих конфузов и недоразумений.

Все же, как ни крути, а я была дитем своего времени и как ни старалась еще не успела проникнуться всеми оттенками серого… эээ… то есть оттенками этого времени. А что? Некоторые моменты из жизни местных дам лично я ничем кроме садо-мазо назвать не могу!

Мои подруги искренне радовались столь высокой должности — быть фрейлиной считалось пределом мечтаний каждой девушки, особенно, если эта девушка сирота или из небогатого дворянского рода. Хотя богатые знатные господа тоже не упускали случая увеличить свое влияние при дворе и считали попадание дочерей во фрейлины большой удачей. Тем более, что фрейлина служила своей госпоже не просто так, а еще и получала за это от государства довольно внушительное ежемесячное вознаграждение! Да и замуж она выходила обласканная своей госпожой, то есть получала в дар нарядные платья, предметы интерьера, драгоценности и деньги. В общем, полноценное приданое!

Я очередной раз покосилась на прикрепленную к лифу платья внушительных размеров брошь, которая крепилась на бант из голубой ленты и представляла собой отличительный знак фрейлин, и подумала, столько времени пропадает зря! А ведь мы стоим на пороге новых открытий и свершений, рядом с которыми эти балы и столь высокое доверие в виде обязанностей фрейлины Ее Высочества меркнут и становятся преградой.

Хорошо хоть царевна распорядилась выделить для нас несколько отдельных комнат, где мы могли в свободное время прятаться от посторонних глаз и заниматься своими изысканиями. Но кто бы знал, сколько оказалось желающих попасть в нашу святая святых! Какие только поводы не придумывали и уловки не использовали! А ведь прошло всего две недели с нашего пребывания во дворце. Страшно подумать, что будет дальше, ведь любопытство неискоренимо. Пришлось выпросить у царевны лакея, в обязанности которого входило не пускать посторонних, и несколько шкафов, закрывающихся на ключ, где мы хранили свои записи и приспособления для экспериментов. Ведь даже служанкам доверять нельзя! Они все норовили потрогать, повертеть в руках, а потом рассказать за денежку об увиденном всем желающим! Или, хуже того, вынести что-нибудь для демонстрации. Но ведь далеко не все из того, что мы делали, безопасно. К примеру, мы с Варей недавно началу работу над амулетом, в который удалось заложить заклинание молнии. Так служанка умудрилась его вынести и как-то активировать! Как никто не убился — не знаю. Хорошо, я была неподалеку, и списала срабатывание амулета на то, что это я пальнула молнией. Увидела, мол, кражу и не смогла сдержаться — не раскрывать же столь важные наработки всем подряд. Как следствие, мне был вынесен строгий выговор и лишь то, что император и его дочь знали истинное положение дел, спасло меня от позорного удаления из дворца. Эту служанку выгнали, а нам запретили проводить подобные исследования во дворце. Лишь княжны Гургенидзе без проблем продолжили свои эксперименты с духами и снабжали ими всех желающих, коих пока было немного. Разумеется, за немаленькую денежку и через посредника. Все это знатно раздражало и создавало совершенно нерабочее настроение. Да и слухи при дворе ходили о нас самые разные, чему наличие этих запретных для всех комнат как раз и способствовало.

Разумеется, это не прибавляло к нам любви. И я боялась, как бы подобными темпами нас не начали демонизировать. В общем, ту-лу-ла-ту-лу-ла, нужно что-то придумать! Ту-лу-лу-лу-ла-а, и как можно быстрее… А то в голове моей замкнуло ла-ла-ла-а!

— Дуся, ты что там себе под нос шепчешь? — подошла ко мне Наталья.

— Да вот думаю, что нужно что-то в жизни менять, а то такими темпами нам останется только петь о том, что ветром голову надуло…

— Прости, что надуло? — удивилась девушка.

— Ай, не обращай внимания! Это у меня песня одна на языке крутится.

— Странная какая-то песня, — с подозрением поглядела она на меня.

— Угу… Кто ж спорит…

— Да ладно тебе грустить! Все равно скоро именины царевны, и, где-то через месяц, когда немного подморозит, мы покинем дворец. А совсем скоро еще и аглицкое посольство прибудет. Интересно посмотреть, кто же приедет, а то их посол уже знатно всем намозолил глаза.

— Этот месяц еще нужно прожить… — я мрачно смотрела на занятых вышивкой фрейлин, которые о чем-то шушукались и странно на нас поглядывали. — А еще нужно, чтобы у всех осталось от нас хорошее впечатление. Все-таки мы собираемся продвигать магию в женские массы. А эти самые массы ни нас, ни наши стремления сейчас не воспринимают совсем…

В это время шушукавшиеся фрейлины снова посмотрели на нас и заговорщицки рассмеялись. Детский сад — штаны на лямках, честное слово. Однако ж задевало. Каждая вторая дама высшего света считала своим долгом демонстративно спрятаться за веером и поделиться какой-то гадостью о нас со своей товаркой. А потом точно так же посмотреть и похихикать. Не-ет, меня такое положение дел не устраивает!'

Я посмотрела на царевну, которая, как и все вокруг, занималась рукоделием и, поманив за собой подругу, решительно направилась к ней.

— Ваше Высочество, — обратилась с поклоном, который Наталья, пряча недоумение, повторила, — просим у вас дозволения отлучиться на несколько часов.

Принцесса в удивлении вздернула брови:

— Что заставляет вас так внезапно покинуть свою госпожу?

— Обещаю, я вам потом все обязательно расскажу.

— Неужели ваше сердце покорил какой-то юноша и вы спешите к нему на встречу? — внезапно заинтересованно и со скрытым злорадством спросила Елена — одна из более старших фрейлин, которая сидела рядом с великой княжной. Она особенно любила ко мне докапываться, но делала это в рамках этикета, что не позволяло мне открыто нахамить ей.

Мои брови невольно взметнулись вверх, и на языке завертелся вопрос «А тебе какое дело?» Но ответила я иначе:

— Не волнуйтесь, графиня, князь Нарышкин вне зоны моего интереса, чего не скажешь о… — я перевела взгляд на ее ближайшую подругу, но, будто спохватившись, тут же добавила вполне искренне: — В общем, уверяю вас, с моей стороны нет никаких притязаний!

Фрейлина покраснела, запыхтела, но ничего сказать не успела, так как царевна поспешила поскорее нас отпустить, не забыв добавить во взгляд немного укора.

А что? Я ведь сказала правду! И что, что все