Клан Волка - Анна Кондакова

Я кивнул ей и рванул в сторону Горы Ратибора. Раз Мидори не пришла, и Камэко не возродится, то надежда оставалась только на меня.

Именно в эту секунду над вершиной горы появились три верхолёта с гербами Императорского Дома...

Эпизод 19

Верхолёты зависли над скалой, но в пылу боя никто их даже не заметил.

Таких машин с гербами рода Искацин по всей долине были сотни. Они каждую секунду взлетали, вспыхивали, разбивались, выпускали снаряды заклинаний.

Но эти верхолёты были другими. Три машины тихо приземлились у подножия Горы Ратибора и замерли в ожидании. Я сразу отправился к ним. Знак Небытия перенёс меня прямо к верхолётам.

Дверь одной из машин распахнулась, спустился трап и из салона вышел... мой отец.

Как же я был рад его видеть!

Для маскировки он надел красную форму Военного Дома Ланне.

Вместе с ним вышла группа Иномирцев, тоже в такой же форме. Из другого верхолёта появилась ещё одна группа — это были лучшие из уцелевших солдат Дома Снегова. Да, они тоже надели одежду своего заклятого врага — форму Дома Ланне — но это сейчас никого не смущало.

Прикрываясь дымовой завесой, все бойцы быстро проскочили в сторону Горы Ратибора и начали восхождение к пещере. Вместе с отцом я отправился следом. Сейчас Ладислав находился в ловушке царицы Заварры, поэтому огонь на горе угас, и появилась возможность пройти внутрь.

Только надо было поторопиться.

Это был наш последний рывок перед решающим моментом в этом противостоянии.

— Я буду с тобой, Кири, что бы ни случилось, — сказал мне отец, пока мы поднимались.

Его глаза до сих пор мерцали фагнумом — отец его так и не убрал. Пообещал сделать это после битвы.

Склоны горы были завалены трупами. Жрецы, чароиты, воздушные и наземные маги. Порой приходилось идти прямо по мёртвым телам, но я старался не думать о чужих смертях. У меня стояла задача, которую предстояло выполнить, чтобы смертей больше не было.

Вход в пещеру был полностью завален, а рядом стояла охрана.

Впереди начался бой. Иномирцы и снеговцы вступили в схватку с отрядами императора, чтобы пробить мне путь. У пещеры вспыхнули огненные заслоны, громыхнули пушки-метатели заклинаний, в нас полетели снаряды.

Отец тут же снёс их в сторону и вниз, к подножию. Его телекинез сегодня был ещё мощнее, чем в тот день, когда мы атаковали тюрьму.

Мы вместе вступили в бой и буквально смели всех, кто мешал нам войти внутрь Горы Ратибора. Отец поднял все пушки одним ударом телекинеза и швырнул их в оставшиеся отряды, смял их и раздавил, ну а я добил уже мечом.

В пару ударов отец убрал и камни, которыми был завален вход.

Окружённые верными бойцами, мы наконец вошли в пещеру. Возможно, это была просто иллюзия, но я ощутил здесь знак Ратибора. Точно так же, как до этого Мидори ощущала в южных лесах знак Камэко.

Меня пробрала дрожь.

— Я чувствую, отец, — прошептал я пересохшими губами. — ОН ЗДЕСЬ. Я ЧУВСТВУЮ.

Отец поторопился вперёд.

— Я тоже его чувствую.

Мы направились дальше, в глубь пещеры и её высоких залов. Впереди нас страховала охрана. Здесь повсюду могли быть ловушки, но времени на их поиски не имелось, поэтому наши бойцы были готовы пожертвовать собой, чтобы я живым добрался до озера и знака Ратибора.

Ловушки не заставили себя ждать.

То вспыхивал огонь, как из адской трубы, то с потолка опускались раскалённые гильотины, то весь пол начинал мерцать соляными знаками. И пока мы шли вперёд, кто-то погибал вместо меня и моего отца, заслоняя нас собственными телами.

Охраны оставалось всё меньше, обе группы бойцов уменьшались с каждым пройденным залом. Погиб и мой бывший одноклассник, Сергей Авдеев. Я мысленно попрощался с ним, вспомнив, как мы вместе сражались.

Пещера была похожа на лабиринт. Коридоры, залы, повороты и развилки, но я точно знал, куда идти, потому что всё сильнее ощущал знак Ратибора. Он и вёл меня по верному пути.

Отец шел рядом и внимательно следил за обстановкой, он в ту же секунду отражал любые атаки из соседних коридоров, а потом отправлял туда своих бойцов, чтобы убрать очередную засаду.

— В пещере не стрелять! — постоянно напоминал он. — Не стрелять!

— Совсем близко, — прошептал я. — Почти пришли.

И вот наконец мы достигли последнего зала, самого большого, с колоннами и высоченными потолками.

В нём и находилось озеро фагнума. Совершенно круглое, полное красной жидкости, как гигантский чан с кровью. Вокруг озера горел огонь Ган.

Это было пламя Ладислава, именно он выставил здесь свой последний заслон и умудрился его удержать, даже когда попал в ловушку к Заварре.

— Проверить всё! — приказал отец.

Сначала берега вокруг озера проверили Иномирцы и бойцы Дома Снегова, потом ещё раз — мой отец, а уже после к нему направился я сам.

Отец ухватил меня за плечо и остановил.

— Через огонь сможем пройти только мы с тобой. Только мы используем знак Небытия и атласы.

Я покачал головой.

— Нет, пап. Ты останешься здесь, а я пойду один. Прикрой мне спину и доведи план до конца.

Его пальцы сильнее сжали моё плечо.

— Тогда жду от тебя сигнала.

Он наконец отпустил меня, и я отправился к стене огня, за которой ждало озеро. Оно кипело, парило и бурлило. С каждым моим шагом пламя Ган поднималось всё выше, гудело всё громче и горело всё жарче. Ладислав будто издалека чувствовал, что его враг подходит к цели всё ближе.

Я остановился перед огненным заслоном и нарисовал знак Небытия, но он тут же сгорел, даже не успев сработать.

Шагнув назад, я повторил рисунок. И снова тот вспыхнул, заискрился и исчез в раскалённом воздухе.

— Вот ублюдок, — процедил я сквозь зубы. — И плевать, что он сын бога.

Ладислав хорошо подготовился и сделал так, чтобы Небытие не смогло доставить меня к цели. Тогда я достал меч Колидов, размахнулся и рубанул по стене огня ударом, подавляющим стихии.

— А что ты скажешь на это?

Пламя чуть опустилось, но не погасло. Через него всё равно было не пройти. Я ударил второй раз, и стена огня опустилась ещё немного.

Этого было недостаточно.

Мне пришлось бы махать мечом еще раз двести, чтобы сбить пламя, только у меня на это не было времени. Я убрал оружие и использовал кое-что другое.

Сегодня был День Сидха, а значит, день торжества Цуо.